Сердце Белого бога. Тенера - Рина Белая

Белый бог стоял посреди бури, и казалось, сама стихия склонялась перед ним, позволяя проложить дорогу туда, где еще не ступала нога человека.

Разлом распахнулся, буря втягивалась внутрь, растворяясь в чужом свете.

— Следуйте за мной, — сказал он и шагнул внутрь.

Высшая подчинилась сразу. Ее силуэт растворился в темноте портала.

А я осталась стоять. Несколько ударов сердца я тупо смотрела на дикое, пугающе прекрасное зрелище. Потом набрала полную грудь воздуха, будто этим могла победить слабость, и шагнула вперед.

Прямо в его объятия.

Его руки держали меня — и я даже не успела осознать этого. Все вокруг оказалось слишком чужим, слишком невозможным, чтобы думать о близости.

Портал сомкнулся за спиной. Тишина обрушилась мгновенно, тяжелая и вязкая, как в могиле.

Я огляделась. Пространство было чужим, будто сотканным из серых отсветов. Вдалеке медленно двигались белесые силуэты — слишком далекие, чтобы разобрать, и все же невыносимо тревожные. Они шли своим бесконечным строем, и от одного их вида внутри все холодело.

Взгляд невольно скользнул в сторону — и я увидела ее.

Высшая сидела прямо на льду, будто сама тяжесть этого места придавила ее к земле. Она смотрела перед собой, стараясь выровнять дыхание, но даже это простое действие давалось ей с трудом.

Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову. Ее глаза расширились, и в них застыло то, что невозможно было описать одним словом. Там смешалось все сразу: потрясение, неверие, боль.

Она смотрела на меня так, словно то, что она видела, не имело права существовать. И это потрясение оказалось слишком сильным, чтобы спрятать его за привычной маской спокойствия.

И только тогда я осознала — я все еще в его руках и, почему-то, не спешу разорвать объятия, которые подхватили, удержали и помогли так быстро справиться с нахлынувшими ощущениями.

Я осторожно отстранилась, но едва обрела свободу, как внутренности сковал ужас. Я медленно вдохнула воздух, но он не дал сил — напротив, словно вытянул их изнутри, оставив после себя сухую пустоту. Будто само это место не терпело дыхания, наполненного жизнью.

— Нужно идти, — сказал он.

Превозмогая дикий, животный страх, я помогла Высшей подняться, и мы двинулись вслед за ним.

Мы шли какое-то время. Тишина давила сильнее любого крика. В ней постоянно ощущалось чужое. Белесые тени — они были рядом, и я чувствовала их присутствие даже тогда, когда не смотрела в их сторону.

Высшая теряла силы. Каждый ее вдох отзывался глухим эхом в груди, каждое движение становилось все тяжелее, каждый шаг звучал слишком громко.

Я смотрела на его спину и не понимала, почему он не поддержит ее. Почему идет впереди, не оборачиваясь, словно слабость Высшей не имела к нему никакого отношения.

Она — красивая, умная, благородная. Мечта любого лорда. Ее происхождение ближе всего к нему. Разве не ее он должен был беречь? Но он оставался безучастным.

Я остановилась, пытаясь перевести дыхание. Взгляд невольно зацепился за белесые тени, что легко скользили мимо.

Они вдруг замерли. И посмотрели на меня. От их взгляда внутри все сжалось, будто в тиски.

И тут я увидела его грудь прямо перед собой. Я подняла глаза.

— Не смотри на них, — негромко сказал он.

Я кивнула. Но слова сами сорвались:

— Этот мир… он не принадлежит живым?

Белый бог покачал головой.

— Это ледяные поля Тацета.

Я прикрыла глаза, понимая, где мы. Межмирье. Умирая, души проходят через бескрайние луга Тацета, чтобы переродиться и продолжить путь в новом теле. И сейчас мы шли там, где обычно ступают лишь… мертвые.

Его взгляд на мгновение скользнул к Высшей, почти повисшей на моем плече.

— Потерпи еще немного, — сказал он мне. — Скоро я смогу вывести нас отсюда.

Слова прозвучали так спокойно, что я впервые за все время захотела поверить ему.

Мы шли дальше. Высшая едва держалась на ногах. Казалось, лишь упрямая воля удерживает ее в сознании.

Я тоже мечтала сдаться. Лечь прямо здесь, среди бледных теней, и больше не вставать. Но я продолжала идти. Его слова держали меня.

И вдруг он остановился.

Его плечи напряглись, руки медленно поднялись, будто раздвигая невидимую завесу. Пространство впереди задрожало. Белесые тени рассыпались, растворяясь в пустоте. Мир разорвался, и сквозь трещину потянуло холодным дыханием Сатаи.

— Мы дома, — сказал он, и шагнул вперед.

Я крепче подхватила Высшую и последовала за ним.

Глава 21

Портал схлопнулся, но я этого даже не заметила. Я стояла посреди белоснежной бури и улыбалась, как ребенок.

Мы были дома.

Мы были на Сатае.

Одна эта мысль оживляла, наполняла силами, которых, казалось, во мне больше не осталось. Ветер — холодный и упрямый — пробуждал забытое ощущение свободы, а жгучий мороз, от которого горели легкие, казался благословением.

Высшая тоже преобразилась. Ее плечи распрямились, в облике вновь появилось величие, а в глазах вспыхнул блеск, угасший в чужом мире.

Однако радость возвращения постепенно отступала перед необходимостью выжить. Нужно было найти укрытие.

— Здесь недалеко есть скалы, — сказал Белый бог, словно подхватывая мою мысль.

Мы пошли дальше, пробиваясь сквозь снежную завесу. И вскоре в белой стене проявились темные очертания. Скалы поднимались из-под снега, словно кости Сатаи — суровые и надежные.

Среди них мы нашли укрытие: низкий, но достаточно широкий провал, ведущий вглубь. Внутри было темно и холодно, но стены надежно заслоняли нас от ветра. Впервые за долгое время мы могли позволить себе остановиться и перевести дух.

И тут я вспомнила о еде. В животе болезненно заныло от пустоты.

Я отошла в дальний угол и осторожно опустила на землю кожаную торбу. Но стоило сумке коснуться камня, как внутри что-то глухо стукнуло — звук был похож на деревянный.

Я нахмурилась, задержала взгляд на торбе, но тут же отогнала ненужные мысли.

Скинув с себя тяжелую одежду, я глубоко вдохнула и призвала зверя.

Уже у выхода меня остановил Белый бог:

— Вернешься прежде, чем опустится ночь.

Я кивнула, принимая его волю, и шагнула в бурю. Белая завеса мгновенно сомкнулась вокруг, скрыв за собой тьму пещеры.

Мы были возле скал, а значит, можно было попробовать поискать разведчиков в расщелинах. Но они малы, мясо у них жесткое и жилистое. К тому же во время спячки их тело остывает так, что уловить присутствие — редкая удача.

Кто тогда?

Буремыши. Куда крупнее разведчиков, но живут стаями. Всеядные, хитрые, к тому же прекрасно видят в метель.