В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

Не очень-то он доволен незванным гостям.

— Так это же Тома.

— Предупреждай следующий раз.

Я тактично отворачиваюсь, делаю вид, что не слышу и что меня это не касается.

— А можно я тоже помогу готовить? — Тут как тут рядом с нами оказывается эта женщина. — Маша, да? — кивает мне с натянутой улыбкой.

Игра на троечку. Станиславский бы плакал от такой актрисы.

— Да.

— А я Тома, Ванина подруга детства, — берет его за локоть и довольно вжимается снова.

Подруга, значит…

Со стороны как будто только и ищет повод, чтобы его обнять.

— Мам Вера рассказала, что у вас квартира сгорела и вы тут пока живете, — снова натянуто улыбается, но в глазах вопрос “когда собираетесь съезжать”?

Мам Вера?!

Хмм.…

— Да, — безэмоционально ей отвечаю.

— Вань, — снова на него вешается, — мне там еще надо пару полочек повесить, может, как будешь у мамы, заглянешь ко мне?

— Хорошо.

— О, у вас плов?

Ее много. Так много, что становится душно.

— Вань, давай я? — забирает у него из рук ложку. Специально касается пальцев и начинает размешивать мой плов.

Я на Ивана, но уже отвлекся на мангал и тоже весь в готовке.

— Марья Андреевна, — зовет меня Вера Николаевна, — идемте.

Забирает меня с собой. Оставляет их наедине.

Специально-нет, не понятно.

Идем с Верой Николаевной в дом.

Знакомы не близко, только по школе. Вот так, чтобы обедать за одним столом, нет, конечно. И, если бы не эта Тамара, то было бы еще проще.

— Ваня, ну ты все такой же! — взрывается смехом Тамара возле.

Невольно оборачиваюсь на них. Она снова чуть не в лицо к нему лезет, улыбаясь и что-то рассказывая. Ивана не слышно, но он улыбается ей.

Ее пальцы снова касаются его рукава. Смех звенит в морозном воздухе.

Дальше не вижу, захожу в дом.

Вера Николаевна наготовила еды целую сумку. Кастрюля супа, пюре, несколько салатов, два пирога.

Не хочется ее обижать, конечно…

— Вера Николаевна, вы, конечно, наготовили…

— Да когда вам, Марья Андреевна? Что я не понимаю что ли, что у вас работа? Вообще удивляюсь, когда вы успеваете готовить?

— А чем еще заниматься? Приготовила — отвлеклась от школы.

— Как ваша квартира? Начали восстанавливать?

Да уж.… Точно подумает, что я специально ничего не делаю, чтобы жить на халяву.

— Документы пока восстанавливаю. Многое утеряно, а без документов и начать ничего нельзя.

— Я просто интересуюсь, думаю, надолго вы тут?

— Нет, не надолго. Скоро уедем.

— Понятно.

Кивает. И не понятно по ней, то ли радуется, то ли нет.

— Бабуль, привет, — к нам спускается Полина и тоже обнимает бабушку.

От нее так и веет теплом, которое распространяется на всех.

— Ого сколько ты всего привезла! Салат! Мой любимый!

— Вон ту еще сумку подай, Поль, тетя Тома привезла.

— Привезла? А она что, тоже приехала? — Поля кривится.

— Да.

— Ба, ну зачем ты ее привезла?

— Она попросилась, давно не виделись. Подарки вам привезла.

— Не нужны мне ее подарки. И где она?

— Плов с папой готовят, — кивает на улицу и моет овощи.

Поля выглядывает в окно.

— Лучше бы она не приезжала!

— Поля, не красиво так, — поправляю ее.

Она вздыхает и кривится.

Незванный гость, хуже… чем кошка, которая решила, что это ее дом, а ты — в гостях.

Тут жарко. Снимаю Ванину одежду. Носки оставляю.

— А где ваш старший сын, Марья Андреевна?

— Уроки делает.

— Какой молодец. Полинку — то не заставить.

— Чужие дети всегда лучше, — бубнит Поля.

— Вера Николаевна, Полина тоже молодец, — обнимаю ее за плечи одной рукой.

— Ну, пусть учится, потом познакомимся.

Что же за подруга детства такая, эта Тамара?

Пока разбираем продукты и накрываем стол, обсуждаем школу, детей, уроки. Общие темы, не касаясь ничего личного.

Андрей Станиславович во дворе с Мишкой играют в хоккей. Даже какие-то клюшки на ходу из палок сделали. Ивана и Тому не видно.

Но мне, в принципе, человеку гибкому, хочется чтобы ее не было тут. Без нее, как говорит Полина, было бы лучше, комфортней и спокойней.

Но она есть. И ее много. Везде.

И сейчас в окно вижу, как идет к нам в дом.

— Ой, девчонки, — отряхивает обувь от снега и заходит в гостиную.

Нормально?!

— Полинка, привет, красоточка ты моя.

— Здрасьте, — позволяет себя поцеловать.

— Тамара, у нас разуваются, — киваю на ее дизайнерские валенки.

— У вас? — усмехается мне. — А с каких пор этот дом стал вашим? Вы, Маша, тут временно, насколько я знаю.

— Временно. Но пока я тут временно, я убираюсь и слежу за домом.

— У меня чистая обувь. Снег я отряхнула. Полюшка, — игнорирует меня дальше, — смотри, что я тебе привезла, — и достает огромную палитру с тенями и набор кисточек.

Глава 27

По этикету, если гость хочет остаться в обуви, то хозяин ни в коему случае не должен показывать, что переживает за грязь на полу. Пол и ковры можно привести в порядок после ухода гостей. И я не знаю, как заведено у Ивана для его гостей.

Но одно я знаю точно. У нас уговор вроде как.

С него продукты и крыша над головой. С меня порядок, завтрак, обед, ужин и проверка уроков.

Поэтому, извините, но нет. Лишняя работа по уборке полов мне не нужна.

— Разуйтесь, пожалуйста, Тамара, — включаю режим строгой училки. — У себя дома, вы можете, хоть спать в сапогах. Но в этом доме пятеро детей, вы даже не представляете с какой скоростью между ними распространяются кишечные инфекции, которые мы приносим с улицы с немытыми руками, обувью….

Тома закатывает глаза. Мои лекции утомляют.

Я знаю. Профдеформированная я в этом плане.

— Томочка, тут чисто и тепло, разувайся смело, — деликатно вмешивается Вера Николаевна.

— Все равно после такой оравы полы мыть, можно и не разуваться, — но упирается рукой в комод и разувается.

— Пойду узнаю, когда плов готов будет, — Вера Николаевна заодно забирает ее валенки и выносит их в коридор.

— Ну, как тебе подарок, Полюшка?

— Спасибо, тетя Тамара. Класс. Но папа злиться будет.

Поджимает губы и вздыхает.

— А папе можно и не говорить, — шепчет и, наигранно улыбаясь, щелкает ее по носу.

— Поль, помнишь, о чем с тобой говорили? — девочка оборачивается ко мне. — Смотри на перспективу. Обманешь сейчас, потом сложнее будет выстроить доверие.

— Можно не лезть к ребенку с вашими нравоучениями?! — зудит Тамара. — Она взрослая, сама разберется. В школе учи детей, а не тут.

— А мы на “ты” с вами, Тамара, не переходили.