Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Или так, или вы остаетесь здесь.

Я покосилась на маску.

Что ж. Никто не знал, в какой личине я появлюсь на празднике.

— Вы же не трусиха, леди Чествик? — подначивал меня владетель.

Не трусиха, но разумную предосторожность еще никто не отменял.

Впрочем, после того, как Джина сделала все, чтобы я не попала на Старфайр, стоило рискнуть хотя бы ей назло.

И я завязала ленты маски под волосами.

Бладсворд вскочил в седло, сделал круг верхом, набирая скорость, и, проскакав мимо меня, подхватил. Я чуть не завизжала от неожиданности.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

— Ну же, леди Чествик, не стоит так бояться. Я вас не уроню. Боюсь, вы сейчас вырвете клок из моего плаща.

Я и правда вцепилась что есть силы.

Но вместо того, чтобы выпустить плащ из пальцев, я сжала их сильнее, потому что мы как раз подъезжали к воротам, у которых поджидала одинокая всадница.

Уж она-то точно знала, кому принадлежит маска с синим опереньем.

Заметив нас, Джина хлестнула лошадь кнутом и понеслась вперед, а у меня появилось недоброе предчувствие.

Мое напряжение было истолковано Бладсвордом неправильно. Видимо, он решил, что я не доверяю ему, как ездоку. Владетель взял поводья в одну руку, а другой теснее прижал меня к своему телу.

В ответ на это мое плечо мгновенно запульсировало, заставив меня впервые обратить внимание на одну странность.

В день после источника жжение беспокоило меня само по себе, а вот после только в присутствии владетеля. И чем ближе ко мне находился Бладсворд, тем сильнее плечо пекло.

Это меня нервировало.

Я еще не знала, что меньше чем через час, эта странность спасет мою репутацию.

Глава 23. Детали

Поездка с владетелем оказалась весьма смущающей.

Я слишком остро ощущала мужское тело, к которому была плотно прижата. Каждое движение мускулов заставляло меня краснеть под маской. Но еще большую неловкость я испытывала от того, что и Бладсворд прекрасно мог чувствовать меня в своих руках. И к тому моменту, как мы доскакали до поляны, мне было волнительно, жарко и очень хотелось пить.

Какой-то парнишка, судя по рубахе, из деревенских помог мне сползти по лошадиному боку и перехватил поводья у владетеля. Когда Бладсворд покинул седло, конь заржал и загарцевал на месте.

— Ну-ну, малыш, — ласково похлопал его по холке владетель. — Мы ещё покатаем на себе леди Ч… эту леди!

Что? Какая непристойность! Что значит «мы» и «на себе»?

Усмехнувшись моему возмущённому взгляду, Бладсворд сверкнул глазами и надел маску. Склонившись ко мне, добавил негромко:

— Уверен, вы восхитительная наездница. Верховая езда — это же как танцы, необходима чувственность и внимательность.

Я вспыхнула и закусила губу, чтобы ничего не ответить. И так уже наговорилась.

И ведь не надоедало ему дразнить меня.

— Где я могу попить? — попыталась я свернуть с щекотливой темы.

— Чего бы вы желали? Вина? Эля? — сверкнул белозубой улыбкой Бладсворд. В свете отблесков зажженных повсюду факелов, он выглядел потусторонним, опасным, искусителем.

— Воды, — выбрала я. Хотелось, конечно же, вина, но я не была уверена, что с ним хорошо сочетается травма головы. То, что сейчас я чувствовала себя вполне сносно, не говорило ни о чем. Шишка у меня под волосами была приличная.

— Воды? — изумился владетель. — Необычный запрос. А как же отметить Старфайр? Сегодня будет особенный костёр.

— И чем же? — полюбопытствовала я, укорив себя, что не разузнала подробностей про этот древний праздник.

— Они все особенные, — усмехнулся владетель. — Костер каждого дня предназначен для благословления своего дела.

— И для чего же этот?

— Для «упоительной езды», — ответил Бладсворд, лишив меня от смущения дара речи.

Чтобы не давать больше повода меня дразнить, я стала разглядывать поляну. Заметив, что я чувствую себя неуверенно, владетель взял меня за руку и подвёл к небольшому шатру.

— Постойте здесь несколько минут, я попробую добыть вам воды. А потом покажу, как правильно веселиться на Старфайре.

— Вы сами? — изумилась я. Это как если бы император Лидвании сам подавал напитки фрейлинам сестры.

— Сегодня вы моя гостья. И за вами приглядываю, не забыли?

Стоило Бладсворду отойти, как рядом со мной появилась Джина.

Она словно соткалась из тени от шатра. Подошла ко мне и, обдавая винным запахом, прошипела:

— Думаешь, ты самая хитрая? Решила повеситься Райану на шею? Ты смешна и нелепа в своих жалких потугах привлечь его внимание. Ты такая же холодная и расчетливая, как твой отец. Ни крупинки индивидуальности. И на этом празднике нет места такой унылой, бледной моли.

— Мне стоило, как вы, выставить себя на посмешище неподобающим нарядом? Тогда бы я пришлась ко двору? — холодно уточнила я, складывая руки на ученический манер. Я знала, как ее это бесило.

— Как ты заговорила! Надеешься, что Райан за тебя вступится, когда ты вляпаешься? Тогда ты будешь очень горько разочарована, — усмехнулась мачеха и, больно задев меня плечом, прошла в круг танцующих.

Задумавшись, я смотрела ей в след. Почему и во что я должна вляпаться?

Она что-то задумала? Или просто считала, что я настолько неприспособленная, что позор меня ждет неизбежно? Вот уж кто бы говорил.

И все же мне снова стало неуютно. Вместо того, чтобы наслаждаться Старфайром, я напряженно ждала какого-то подвоха.

И чем дольше я стояла в одиночестве, тем правдивее звучали слова мачехи.

Я чужая на этом празднике. Мой удел — смотреть со стороны.

И я уже начала серьезно нервничать, когда увидела, как ко мне возвращается владетель. Его высокая фигура раскалывала толпу, уверенно двигаясь в мою сторону.

Чья же у него маска? Кто-то с хищным клювом. Ястреб? Нет, крупнее. Скорее, орел. Только мне казалось, что у Бладсворда на плаще был другой кант. Глянцево-чёрный, а не серебристый. Впрочем, я могла ошибаться в таких незначительных деталях.

Спохватившись, что я слишком пристально разглядываю подошедшего владетеля, я опустила взгляд и приняла из его рук кубок. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала, что что-то не так, но не смогла сразу сориентироваться, в чем дело.

— Благодарю, — выразила я свою признательность, потому что после разговора с Джиной жажда мучила меня еще сильнее.

Я лишь пригубила жидкость и поняла, что это вовсе не вода, а эль со странным привкусом. Проглотила я лишь совсем маленький глоточек из вежливости и хотела вернуть кубок, но перед глазами все сразу поплыло, и чаша выпала у меня из ослабевшей руки.

Я пошатнулась и даже не могла возразить, когда сильная рука обхватила меня за