Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Дьявол заговорил на изначальном языке, сплетая слова в красивую напевную мелодию, нот которой я не знала, но улавливала мотив. Дан просил Гург принять меня, одарить дух и плоть и вернуть назад, под солнце и крыло Карателя. Река вокруг забурлила, отзываясь своему повелителю, и мой прекрасный господин погрузил меня с головой одним движением. Настолько быстрым, что поначалу я не успела закрыть глаза, а после уже не захотела.

Золото солнца и дьявольских глаз сменились темнотой так легко, словно небо и все остальное вне Гург я придумала между несколькими морганиями. Вода не была ни холодной, ни теплой, я даже не могла сказать, что она была водой. Жидкое черное зеркало обтекало со всех сторон, отражало меня, охваченную алым контуром, пока тот не отделился, разлетаясь ветвистыми трещинами по моим отражениям.

Раскалываясь, каждое из них разлеталось в стороны, обнажая образы-сердцевины, словно орех из скорлупы. Синий цветок сапфириума, старый жуткий дом родителей, аллея глициний, деревянный меч для тренировок, огонь в камине из покоев Дана, любимый уголок в библиотеке резиденции, качели у озера, лица моих наставников…

Осколков становилось все больше, вскоре темноту заполонили знакомые образы не только любимых предметов, мест и близких мне душ и падших из Садов времен, но и страхи как из далекого прошлого, так и того, о чем я думала совсем недавно.

Гург отражала меня, как и предупреждал Дан, и я, наконец, поняла, что это значит. Реку не интересовала внешность, она обнажала суть, и сейчас вокруг меня проносилось все хорошее и плохое, важное и незначительное, полученное и желаемое, из чего я состояла. Картинки кружили все быстрее, соединялись друг с другом, мерцали желтым, оранжевым и красным, пока не предстали передо мной образом Карателя из самого первого воспоминания о нем. Белый костюм и золотые пуговицы, тепло улыбки и безопасность крыльев.

Фигура моего прекрасного господина рассыпалась алыми искрами, каким-то образом превратившимися в мерцающие далекие светила на полотне темной ночи. Я забыла, что нахожусь в реке, под водой. Не задумывалась о дыхании и стремлении на поверхность. Все это не имело значения, когда вокруг рождались и меркли звезды, выстраивались в созвездия, пульсировали и расчерчивали темноту светом, пока разом не устремились ко мне, словно рой рассерженных пчел, потерявший свою королеву.

Возможно, я закричала, но звука не было. Впившийся в меня свет пробрался под кожу, впитался со всех сторон и жёг огнем, но не тело, нет. Пламя обдавало саму душу, растекалось внутри, оплавляло, прожигало себе путь до нестерпимой боли, но я не могла пошевелиться, чувствуя каждое мгновение собственного сожжения.

Огонь погас так же внезапно, как атаковал, меня неудержимо потянуло вверх, Гург отпустила меня прямо в руки Карателя и оглушающий цветами, звуками и запахами мир. Я закашлялась, пряча лицо на груди Дана, крепко сцепив пальцы за его шеей.

— Все хорошо, Хату, — уверенно проговорил Дьявол, поглаживая меня по спине. — Отныне и вовек мое царство — твой дом не только согласно моей воле, но и по праву благодати Гург.

Несмотря на жуткую усталость, я все же нашла в себе силы спросить:

— Это значит, теперь я могу учиться магии?

— Это значит, моя радость, что теперь любое твое желание всего лишь вопрос времени, а не возможностей, — улыбнулся Дан мне в макушку.

Долгое время так и будет. Вот только… Некоторые желания имеют слишком высокую цену, и по счету платить приходится другим. Иногда лучше не иметь возможности их загадать.

Лучше умереть.

Глава 9

Просто не знаю, кто я сейчас такая.

Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех пор я всё время то такая, то сякая — словом, какая-то не такая.

Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес»

Страна лазурных морей не знала бед: ей были незнакомы голод, нищета, засухи, войны и болезни, и лишь отсутствие наследника у королевской четы омрачало мысли народа. Сотни тысяч молитв было произнесено и сотни тысяч свечей зажжено в надежде на милость Создателя, но годы шли, и вместе с ними таяла монаршая надежда зачать дитя.

Отчаянье и страх за будущее родной страны заставили супругов обратиться к иной силе, и Владыка Тьмы и Огня ответил. Однако темная сила — сила нечестивая, а потому не может действовать без лжи и обмана. Король с королевой, по наставлению Владыки Тьмы и Огня, забрали только что рожденное дитя служанки и шута, но не смогли пойти на убийство своих верноподданных и лишь сослали тех в дикие земли соседнего государства.

Принц вырос избалованным, жестоким, капризным и жадным. Наукам предпочитал охоту, службам в храмах бесконечные пиршества, а заботе о народе — звон золота в казне. С младых ногтей привыкший получать все что только пожелает, юноша ни в чем не знал ни меры, ни отказа, и к своей семнадцатой весне забрал короны с голов убитых им отца и матери.

В стране лазурных морей настали темные времена. Молодой тиран проводил дни и ночи в праздности, отдав закон и справедливость в руки алчных советников, пока однажды, преследуя свирепого волка во время охоты, не повстречал деву, красоте которой позавидовали бы все небесные светила. Позабыв о волке, юноша затащил красавицу на коня и вернулся в замок, где сразу же велел готовить свадьбу.

Напрасно дева плакала и умоляла, король лишь улыбался, гладил серебро ее волос и обещал одеть хрупкий стан в лучшие шелка и драгоценности.

«Раз нет в тебе ни чести, ни добра, могу я выкупить свободу от дворца?» — спросила дева, чьи слезы высохли с первым же словом.

«Ты, верно, как и всякая красавица — глупа. Что может дать простолюдинка королю? Я если что-то захочу, и так возьму», — рассмеялся юноша.

«Я знаю то, что неизвестно никому, что ты не сын убитому тобою королю. Ты самозванец, сын шута и прачки, на трон взошедший с дьявольской подачки», — проговорила дева и улыбнулась королю столь хищно и опасно, что ему сразу вспомнился волчий оскал.

«Да ты от счастья обезумела, дуреха, — отмахнулся король от собственной тревоги. — Рассудка, видно, всего кроха. Лжешь про рождение и про отца? О, я возьму свое и без венца!»

«Я правду подарила просто так, цена моей свободы — твоя жизнь, дурак, — рассмеялась дева, и от ее рычащего смеха король похолодел, отступив на шаг. — Откуда тебе знать, что