Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

И просыпается — вся в испарине, дрожа. На губах застыло ощущение поцелуя. Дарьяна с силой потерла губы, не веря, что это был лишь сон. Разве можно во сне ощущать чужое тело, разве можно стонать и всхлипывать от постыдных желаний? Она села, ощупывая ворот блузки — завязан, как и положено. А на ногах так вообще панталоны с затянутыми крепко, на бантик, завязками. Так отчего же щеки горят, в животе трепещет, а губам так щекотно?

— Слышь, драконище, еще раз меня тронешь… — прошипела Дарьяна злобно.

Но дракон сонно отозвался совсем с другой стороны кровати:

— Уймись, я не самоубийца к тебе приближаться. Укусишь еще, а ты ведь ядовитая, как сколопендра.

— Так ты меня не целовал сейчас? — растерянно выдохнула Дарьяна. И отчего ее охватило такое разочарование?

— Сейчас? — неожиданно хрипло переспросил Гвидон. — Прости, я не специально. Во сне.

— То есть я видела твой сон? — широко раскрыла глаза девушка, еще больше краснея.

— Только не дерись сразу, ладно? Я над своими снами не властен.

— А над моими?

— Ну… — дракон мялся, явно не зная, как объяснить. — Так вышло. Я же извинился, верно? Просто ты… чувствуешь меня, вот и все. Ты особенная, Даш, ну серьезно.

И, довольный тем, как ловко он выкрутился, Гвидон упал на свою половину, посмеиваясь. Это Дашке еще повезло вовремя проснуться. Он бы зашел во сне гораздо дальше. Но вообще — с этим надо что-то делать, мало ли, что ему привидится. Как-то он слишком плотно на нее «настроился».

Дашка молчала, переваривая его слова, а потом буркнула:

— Приятного мало было. Держи свои фантазии при себе. Или на улице спи.

— Иди ты сама куда хочешь, — расхохотался Гвидон. — И вообще… если бы я тебе не нравился, то и не снился бы.

— То есть я тебе снюсь, потому что нравлюсь? — неожиданно ловко перевернула его слова совсем не глупая Дашка. — Интересненько!

— А ты мне сразу понравилась, — спокойно ответил парень, закрывая глаза. — Прямо на рынке, когда вокруг меня бегала. Даш, ну ты разве сама не знаешь, какая ты красивая?

Дашка тихо вздохнула, явно не ожидая от него таких слов, а Гвидон внезапно вспомнил простую истину: девушки любят ушами, и его малышка — не исключение.

— Очень красивая, — тихо продолжил. — Глаза у тебя как спелые вишни, волосы черны как ночь. Талия такая тонкая, что можно двумя руками обхватить… Губы как розы бутон…

Что говорить еще, дракон не знал. Обычной девушке из своих он бы рассказал куда откровеннее: и про грудь, и про бедра, и про то, как он бы намотал на кулак эти длинные черные косы. Но от Дашки за такие фривольности и схлопотать можно было, поэтому он только тяжко вздохнул и представил ее снова голую: как он за ее спиной стоит и оглаживает ладонями такое желанное тело.

— Уйди из моей головы, чудовище! — взвизгнула Дарьяна, закрывая пылающее лицо руками. — Как тебе не стыдно!

— Да вот ни капли, — усмехнулся Гвидон широко и совершенно хулигански. — Я все же мужчина. А ты — красивая, хоть и вредная.

Уснуть больше она не смогла, боялась. Мало ли, что еще приснится… У-у-у, несносный колдун! Монстр поганый! Чудище болотное! Урод… а вот нет. Не урод.

Глаза эти его голубые, завораживающие. В них можно было часами смотреть, точно в небо. И волосы белые… в Малиновке да Погорелках блондина вообще ни одного нет. Все темноволосые, смуглые, крупные. А этот… тощий и белый совсем. И кожа, и брови, и ресницы.

И все равно не сказать, что некрасивый, просто другой. Интересно, кожа у него на ощупь холодная? Драконы — они же хладнокровные? Как ящерицы и змеи? Дарьянка про этих чешуйчатых читала в циклопедии.

Задумалась.

Он ведь на руках ее часто носил. Был ли холодным? Не помнила — хоть убей. Всегда не до этого было. Потрогать бы… дак ведь не о том подумает. Она сама уже… думает не о том.

А вот интересно, у людей это самое как происходит? Животных она видела, и не раз. Как кролики сношаются, как петух курицу топчет. Как собаки… свадьбы играют. А у людей — только мельком подглядела, совсем чуть-чуть. Даже подумать странно и дико. Вспомнила «сон», как он развязывал ей рубаху, как водил носом по шее и ключицам.

— Прекрати, — сдавленно простонал дракон со своей части кровати.

— Я ничего и не делаю, — тут же вскинулась Дарьяна.

— Думаешь громко. Очень, я так скоро… оглохну.

Девушка вдруг поняла, о чем он. Вспыхнула, как свекла, ладонями пылающее лицо закрыла. Неужели «услышал»? Или просто шутит так? Или что же — она тоже может ему «показывать»?

На всякий случай — не думать — не думать — не думать! И о поцелуях — тоже не думать! Про поцелуи она знала точно — видела на свадьбах. Это вот — неужели приятно?

— Безумно приятно, — хрипло пробормотал Гвидон, шурша, выбираясь из-под толстых шкур. — Если уж так хочешь — сейчас покажу.

Дарьяна вскочила, даже не вспомнив про ногу, крутя головой и думая, как сейчас будет отбиваться от наглого дракона… но только отчего-то уставилась на него во все глаза и с места двинуться не могла.

Он подошел вплотную вот такой: белокожий, в одних только штанах полотняных, худющий и с волосами, как у девки — густыми, белыми и до поясницы. Что там, ниже пояса, разглядывать теперь не посмела, но краем глаза уловила — топорщится.

Он молчал очень уверенно, пожалуй, даже подавляюще. И она как-то сразу почувствовала в нем мужчину. Сильного, несмотря на видимую хрупкость. Твердого. И самое главное — поняла, что такой вот под ее дудку плясать не станет никогда. Это вам не деревенский Гринька.

Гвидон приподнял ее подбородок красивыми, будто точеными, холодными пальцами (ага, все же холодный!), наклонился и поцеловал ее прямо в губы.

По-настоящему.

Никто и никогда так ее не целовал, Дарьяна даже не знала, что вот такое вот — бывает. Растерялась, задрожала вся. А губы горячие, как огонь. Обжигают. Попыталась вырваться, замотала головой. Он отпустил.

— Что не так?

— Ты мне не муж, чтобы меня хватать! — крикнула Дара. — Не смей! Я тебе не какая-то там ваша драконья девка. Я честная девушка, я так не могу и не буду.

— А если не «так»? — тихо спросил блондин. — А если — по любви?

— А если по любви, то