Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

— ни разу не любовь. Похоть, восхищение и острое любопытство, наверное, немного приправленное мстительностью. Она должна быть его, просто потому, что должна. Другого пути нет. И он чувствовал, что Дашка на это уже согласилась. И она непременно сейчас придет мириться, да и к нему в руки придет, ибо женское любопытство — штука сокрушительная.

Можно, конечно, ее просто мысленно позвать, можно даже страсть внушить, ничего сложного. Только делать марионетку из человечки, а из этой Мышки-нахалки особенно — как минимум пошло. Не так уж она и проста, вон как ловко к нему в голову влезла: после шалости с поцелуем он бы поостерегся.

— Я согласная.

Он чуть было в воду не рухнул. Красотка, что скажешь.

— С этого места подробнее, Мышка-почти-что-невеста. Вдруг я испугаюсь и убегу?

— А ты улети, женишок.

Она вдруг прислонилась к его плечу, уткнулась носом.

— Рассказывай, что ты надумала. Я серьезно. Почти. Как обычно.

— Ты умный. Сильный, умеешь летать. Можешь писарем быть и учительствовать даже, наверное. Детишки пойдут красивые.

Он усмехнулся. Детишки… История не знавала еще потомства драконов от смертных людей. Их племя вообще размножалось… непросто, даже витиевато. Говаривали, что драконы в их мире — тоже иномиряне. Откуда их принесло, где скитались? Неведомо. Так что не дождешься ты, Даша, детишек. А и прекрасно.

— Это все? Скромненький списочек. Мне не понравилось. Я б на себе не женился, вот знаешь ли. Так себе претендент, Гриня лучше. Не верю.

— Вредный!

— Теплее!

— Заносчивый!

— Прелесть, как хорошо.

— Уродец!

— Отлично, красотка, еще пару слов, и я тебя тут утоплю.

— Ты мне нравишься, очень. И снишься. И целуешься так… Змей ядовитый.

— Не понравилось? Мне повторить? Для сравнения, скажем. Чтобы ты говорила потом: всякий раз, как целуешь меня — все противно!

Он вдруг соскользнул прямо в воду. В одних холщовых штанах, красивым и гибким движением. Вынырнул прямо перед ахнувшей Дарой во весь крупный рост и вцепился ей в губы губами. Без рук, не касаясь — одни только губы. Ах! И поцелуй углубился, из внезапности став вдруг страстью.

Голова закружилась, одно Дара сейчас понимала — отпускать этого мокрого нахала совсем не хотелось. Пусть целует. Никто ведь не видит? А кстати, он женится вообще, или как? Вроде бы обещал.

Она оторвалась, его оттолкнув. Дракон снова нырнул, пар сгустился.

Минута, другая, и одним сильным рывком Дашу дернуло вниз, прямо в воду.

Ах! Не дал ей хлебнуть воды, поднырнул, как тогда, на реке — прямо под ноги. Не драконом, мужчиной. Но так же сильно и мощно. И она так же — обхватила ногами, прижалась к нему всем телом. И засмеялась. Все тот же, такой гладкий, горячий! Вот почему она тогда замуж совсем не хотела за глупого Гриню. У нее Данька был, как сейчас — настоящий. Строптивый и вредный. Сильный. Дракон.

Вынырнули оба, одним общим рывком, и она обняла его крепко за шею, поцеловала. Сама. Даже не думала, что так бывает, просто вот — захотелось неимоверно. Сплетаясь языками, тесно, плотно, горячо.

— Ты на мне женишься? Правда?

С трудом от него оторвавшись, спросила, глядя в глаза очень строго. Еще бы. Она в жизни даже не думала целоваться ни с кем. Еще и до свадьбы.

— Я же обещал. Мы, драконы, слово свое держим. Не бойся, Мышка-трусишка.

Он осторожно развязал шнурок ее блузки. В воде.

— Тш-ш-ш. Не дергайся. Я ничего не сделаю с тобой до свадьбы. Договор. Просто она не развяжется потом. Придется разрезать ножом и испортить сорочку. Ведь жалко же вещь дорогую?

О да, Дашку этот довод весьма впечатлил. И штаны надо было срочно снять, прямо в воде. И подштанники — все было жалко и очень. Руки его везде, горячие, наглые, такие… желанные. И от его прикосновений она просто таяла. Как та свеча. Еще немножко, и… Нет. Так нельзя, он так может решить, что она вовсе девка распутная.

Толкнула его обеими ладонями в грудь, вздохнула.

— Отвернись, я выхожу.

Он рассмеялся, но отвернулся. Еще учить и учить ее. Скромность возбуждала куда даже больше увиденного. А зоркий дракон успел рассмотреть очень многое. Ох, остается надеяться, что свадьбу они сыграют очень скоро.

— Эй, ты не сбежала? У кровати я поставил твой личный сундук. Иди подбери себе вещи сухие. Не мерзни, и думай пока, как мы свадьбу сыграем, я ничего в этих ваших всех хороводах не смыслю.

Громко фыркнула и пошлепала босыми ногами по полу пещеры.

Чтоб успокоиться, ему будет мало и целого дня. Обернулся драконом. После странных Дашкиных «процедур» вправду стало полегче: крылья болели, но не мучительно. Выполз на выход из пещеры и рухнул на раненых крыльях прямо в лес — проветриться и поработать. Деревья зубами погрызть, зайцев хвостом половить. Или наоборот.

17. Жених и невеста

Каждое утро они просыпались все ближе и ближе. Их как будто тянуло мощным магнитом друг к другу. Притягивало, стаскивало с разных концов широкой постели, словно веревками.

Каждый вечер он рассказывал ей «сказки»: истории жизни своего мира, маленькие зарисовки из детства. Она забиралась к нему на колени, слушая жадно, как малый ребенок, аж приоткрыв рот. А дракон… мучительно в эти моменты мечтал, как снимет с нее наконец эту чертову мужскую одежду. Зачем только он сжег ее платье? Под юбку залезть куда проще. М-м-м-м… под юбку. Там были голые коленки, а панталонов, наверное, не было. Летом мало кто их носит. Р-р-р!

А сегодня они и вовсе проснулись в обнимку. И снилось им… ох, что им снилось! Общие сны — то еще испытание тела и духа.

Дракон зарычал, снимая с себя тушку Дары, поворачиваясь на живот и пытаясь отвлечься. Все, что они делали в эти дни, снова и снова сводилось к поцелуям. К нежным ласкам, прикосновениям и объятиям. Он так больше не мог, просто сходил с ума уже. Хоть Гвидон и дракон — но не железный же, не каменный!

— Ты чего тут рычишь? Что приснилось?

— Мышка-глупышка, нам пора улетать, — как всегда, решение проблемы его озарило совершенно внезапно. И почему он раньше не догадался? — Ты уже все вещи собрала?

— Как «улетать»? — ахнула Дарьяна. — Еще же два дня? Крылья ведь еще не зажили. Как мы долетим?

— Я не могу больше, Даш. Я мужчина, молодой и… я тебя очень хочу. Ты сейчас понимаешь, о чем я? Или мы летим и срочненько женимся, или я сдохну, поверь. Это больно.

Он сел на постели, запуская пятерню