Бывшие. Любовь с осложнениями - Саяна Горская

Выбираюсь наружу, поправляя пальто, и мы вместе направляемся к больнице.

Воздух свежий, но я чувствую, как пылает моё лицо. Мне кажется, что все вокруг смотрят.

Их оценивающие взгляды жгут спину и пронзают насквозь.

Я киваю коллегам, но стараюсь не встречаться с ними глазами. В голове уже звучат их осуждающие голоса.

«Вы только посмотрите, кто у нас тут…»

«Ну, я ж говорила! Женя давно глаз на Богдана положила!»

«Да кому она вообще нужна? Он просто её жалеет…»

«Опустилась, конечно. Лечь под успешного нейрохирурга ради продвижения…»

«Да какая она врач? Ларионов тащит её как чемодан без ручки!»

Меня передёргивает.

Делаю шаг в сторону, чтобы отстраниться, но Богдан перехватывает меня за руку. Тёплая, уверенная ладонь накрывает мою, наши пальцы сцепляются в замок.

Я снова дёргаюсь в сторону, но он сжимает крепче, не отпуская.

— Богдан, — шиплю я.

— Женя, спокойно.

Поднимаемся на крыльцо. Автоматические двери бесшумно разъезжаются, впуская нас внутрь. И мне кажется, будто весь холл больницы замирает.

Все поворачиваются в нашу сторону. Я буквально слышу скрип замедленного движения, с которым движется воздух.

На фоне полной тишине оглушительно громко щёлкает клавиатура.

Кто-то неловко кашляет.

Таня, стоящая на ресепшене, поднимает взгляд. Её изящные брови взлетают вверх.

Я чувствую себя оголённым нервом.

Не могу дышать.

Это… Слишком.

Резко выдёргиваю свою руку из ладони Богдана и, не глядя на него, быстро ухожу в сторону амбулаторного крыла.

— Женя! — Он догоняет меня через пару шагов.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— В чём дело?

— Ни в чём. Меня пациентки ждут, извини.

— Но всё точно нормально?

— Да, конечно.

Он прищуривается с сомнением, словно не верит мне совершенно.

Собственно, почему «словно»? Знаю, что не верит.

Однако он отступает, кивая.

— Ладно, обсудим это вечером.

Поджав губы, убегаю к себе.

Глава 23

Женя.

Сижу в своем кабинете, сосредоточенно вглядываясь в экран компьютера. Медленно, но верно, заполняю карточки пациентов. В комнате стоит тишина, прерываемая лишь тихим щелчком клавиш.

Стараюсь сконцентрироваться на работе, но мысли о Богдане не покидают голову и упрямо возвращаются. Я не могу не думать о его руках, его голосе, его прикосновениях… Эти образы не дают покоя.

Это как-то неправильно по отношению к нему. Нам нужно всё обсудить и, я уверена, он поймёт, что именно я хочу до него донести. Ведь на кону стоит моя репутация, как специалиста.

Не хочется, чтобы он решил, будто карьера для меня важней. Я люблю его. Люблю.

Но…

Мне не хочется стать тенью.

В дверь стучат.

— Можно.

— Приветики, Женёк, — Рита заходит и прикрывает за собой дверь.

— Привет.

Пританцовывая, подруга движется к моему столу и плюхается в стул.

Обычно Рита не спускается на первый этаж, в амбулаторное крыло уж тем более не ходит. И раз уж я лицезрею её сейчас в своём кабинете, значит, пришла она поговорить о чём-то важном и не терпящем отлагательств.

— Ну что, — Рита скрещивает ноги и играет бровями. — До меня тут дошли интересные новости…

Продолжаю смотреть в экран, не отрывая глаз от монитора ни на секунду.

Я могла бы сделать вид, что ничего не слышала, но с Ритой такое не прокатит — она под кожу мне залезет и вытрясет всё, что ей нужно.

— Что за новости? — Надеваю на лицо маску отстранённого спокойствия.

Рита наслаждается этим моментом, прекрасно зная, что я чувствую напряжение. Она склоняется вперёд, выставив локти на стол. Прищуривается хитро.

— Мне кажется, кое-кто кое с кем сошелся и забыл об этом кое-кому рассказать.

Не могу удержать в груди вздох, и он вырывается наружу — недовольный, усталый.

Естественно, я поняла, о чем речь.

Что за жизнь!

И всё же, стараюсь держать себя в руках, не показывая раздражения, вызванного таким беспардонным вмешательством в мою личную жизнь.

Еще ведь даже сутки не прошли с тех пор, как мы с Богданом сошлись, а все уже в курсе!

— Кое-кто мог бы не слушать сплетни кого-то там, а спуститься кое-куда, найти кое-кого и все у него спросить, — язвлю я в ответ.

Рита смеётся, качая головой и, не теряя энтузиазма, продолжает:

— Женька, ну что ты? Я же серьёзно! Неужели ты с Богданом…

Резко поворачиваю голову, встречаясь взглядом с глазами Риты. На лице подруги — искренняя заинтересованность. Словно получив заряд адреналина, Ритка чуть подпрыгивает на стуле.

— Ну? Ты и Богдан… И вы как бы это… Ну…

— Рита, у тебя сегодня какие-то проблемы с речью?

— Да это от шока! — Рита широко распахивает глаза, её голос сочится удивлением. — Я ж за тебя рада, очень! Но вот единственное не понимаю, Жень, ты почему мне ничего не сказала?! Почему я это всё узнаю от всяких сплетниц в кулуарах?

Раздражённо отмахиваюсь.

— Прости, надо было вчера прямо из постели позвонить тебе и сказать, что занимаюсь с Ларионовым сексом.

— Ого, так ты ещё и сексом с ним занималась? Обалдеть! Женька, ну ты даешь! И когда ты всё успеваешь?!

— Между актом самобичевания и приёмом пациентов, — чувствую, как алеют и полыхают мои щёки. — Слушай, а ты-то чего счастливая такая?

— А ты что такая несчастная? — Парирует Ритка, кокетливо хлопая ресницами.

Туше…

С нервом закрываю программу с медкартами, растираю ладонями лицо. Усталость и разочарование накатывают волнами.

Это разговор, который я не хотела начинать.

— Ты не понимаешь, что ли? — Шиплю. — Ты слышала, что обо мне говорят в больнице с тех самых пор, как Богдан появился?

— Про то, что ты за ним таскаешься, потому что он вместо карьерной лестницы может предоставить тебе местечко в комфортабельном люксовом карьерном лифте?

Закрываю глаза на мгновение.

Я знала, что это так.

Сама лично ведь слышала.

Знала, что нас с Богданом будут обсуждать.

Пускай обсуждают и осуждают меня, как личность. Как женщину, чёрт с ними.

Но не как специалиста.

— Ну вот и ты в курсе этих сплетен. Наверное, и до Медведева уже дошло.

Рита приподнимает брови и вздыхает, пытаясь выразить сочувствие.

— Вот именно, что это сплетни, Женя. Пускай завистники себе разглагольствуют, какая тебе разница?

Наливаю себе воду из графина. Отпиваю немного в надежде, что та потушит пожар, бушующий внутри.

Но успокоиться всё равно не могу.

— Большая разница. Я долго шла туда, где я сейчас есть, и я не хочу, чтобы все мои труды были низведены до уровня пыли лишь потому, что рядом появился Богдан. Ты представляешь, что будет, когда все узнают, что мы вместе? Они ведь наверняка