Бывшие. Любовь с осложнениями - Саяна Горская

Рита тихо хмыкает.

— Да брось, разве это важно?

— Если это неважно, тогда почему же ты тогда делаешь вид, что между тобой и Расулом ничего нет?

— А что, есть? Ничего нет. И вообще, Жень, это другое! Я — кардиолог, он — кардиохирург. Нам уж точно не стоит афишировать свои отношения. Тем более, что никаких отношений нет.

— Да, да. Это совсем другое. А я тебе скажу, дорогая, что это одно и то же. Вы оба боитесь, что ваш роман повлияет на отношения с коллективом и на то, как будут смотреть на вас коллеги. А мы, Рита, женщины.

— Спасибо, что напомнила.

— Не язви. Ты понимаешь, о чём я. Когда мужчина становится успешным в своей сфере, всё принимают это за норму. Но когда успеха добивается женщина, все вокруг начинают искать причины, по которым она смогла забраться на вершину. И чаще всего эти причины ищут в мужчинах, которые этих женщин окружают. Рит, о чём вообще речь, если до сих пор при виде девушки на дорогой машине люди со скепсисом интересуются, кто её папик. Я много работала. Я много училась. Я практиковалась и собирала свой опыт по крупицам, чтобы стать врачом, к которому люди стремятся попасть. Я не хочу терять то, что у меня уже есть.

Ритка удручённо вздыхает.

— Да, понимаю. Но… Может, никто и не узнает о вашем романе, м?

В дверь снова стучат. Оля заглядывает и, после моего короткого жеста, входит в кабинет. Тащит перед собой на вытянутых руках большую коробку с цветочной композицией. Среди лепестков розы зажата записка: «Скучаю. Поднимись срочно».

— Евгения Сергеевна, вам тут доставка! Скорей заберите, а то девчонки мне весь ресепшн слюной закапали!

— Никто не узнает, думаешь? — Со скепсисом вздёргиваю брови, глядя на Риту.

Отличное начало…

Глава 24

Богдан.

Я срываю перчатки, сминаю их в комок и отправляю в урну. Выдыхаю. Плановая операция прошла чисто и гладко. Межпозвоночная грыжа удалена, пациент стабилен, а у меня, вроде, завалялось немного свободного времени, прежде чем придётся снова вооружиться скальпелем и вернуться на поле операционного боя.

Выхожу из стерильного блока. Две молоденькие медсестрички на посту оживляются, кидают друг на дружку многозначительные взгляды и будто бы на меня даже не смотрят, но я-то знаю. Я не тупой и уже тем более не слепой.

Останавливаюсь у поста, упираясь в столешницу ладонями.

— Дамы, Титова, случайно, не заходила?

В глазах у девушек загорается лукавый блеск.

Одна из них заправляет прядь волос за ухо медленным, томным жестом. Ох уж эти дамские штучки…

— Нет, Богдан Андреевич, «случайно» не заходила, — отвечает она, а другая тут же прыскает в ладонь.

— Жаль.

Наклоняюсь к журналу с графиком плановых операций. Почти час свободы — отличный повод, чтобы поцеловать любимую женщину.

Отлично.

Выпрямляюсь, киваю медсёстрам:

— Девочки, я ушёл. Телефон с собой, если что — звоните.

— Обязательно позвоним, Богдан Андреевич, — снова хихикают обе.

Улыбаюсь краем губ и спускаюсь на лифте вниз в амбулаторное крыло.

Нет, ну а что с них взять? Красивых женщин в больнице много, а вот приличные мужики всегда в дефиците. Я, Расул да анестезиолог этот, которого мне всё равно хочется дистанцировать от Жени в качестве профилактической меры. Дистанцировать желательно куда-нибудь на Северный полюс.

Остальные — либо женаты, либо малоинтересны женскому полу.

Не на Медведева ведь девушкам залипать, в самом деле.

Нет, Олег Викторович молоток, для своих лет выглядит достойно, но девчонкам вряд ли это интересно.

И нет разницы, Россия или Европа. Да хоть Марс. Против природы не попрёшь: плюс тянется к минусу, а мужское — к женскому.

Только у меня устойчивый иммунитет ко всем этим недвусмысленным подмигиваниям и кокетливым улыбочкам. После прививки «Евгения, чёрт бы тебя побрал, Титова» как отшибло всё желание по сторонам смотреть.

Не то и не те.

Залетаю в амбулаторное крыло и танком пру мимо ресепшена.

— Если вы к Евгении Сергеевне, то её нет, — отрывает взгляд Ольга от монитора компьютера.

— Куда делась? — Вздёргиваю бровь.

— Отошла кофе попить.

Кофе? И без меня?

Ай-яй, Евгения Сергеевна. А по жопе?

Достаю телефон, набираю Женю.

— Да, — раздаётся после долгого ожидания.

— Где ты?

В трубке короткая пауза.

— Извини, я занята. Тут небольшие проблемы нарисовались.

— Проблемы? А мне сказали, ты кофе пьёшь.

Опять пауза.

— Ну да, пью кофе и решаю проблемы одновременно.

— Прямо-таки Цезарь. Так где ты?

— В кардиологии. Но не приходи, у меня уже через десять минут приём начинается.

Я медленно и с раздражением выдыхаю.

— Ладно, — сбрасываю звонок.

Несмотря на Женины просьбы не приходить, через три минуты я толкаю дверь в крыло кардиологии. Естественно.

Захожу в сестринскую — там только Рита.

— Где? — Развожу вопросительно руками.

— Женька-то? Ушла только что.

— Куда?

— К себе, вроде, — Рита пожимает плечами.

Да чтоб тебя, Женя!

Бегать решила, или это случайность?

Снова спускаюсь на лифте вниз, к ресепшену амбулаторного.

— Женя у себя?

— Нет, ещё не приходила, — качает отрицательно головой Ольга. — Передать что-то?

— Да, передайте, что я завтра ловушку поставлю, — бубню себе под нос.

— Что?

— Ничего. Ничего не передавайте, я сам её найду.

Сжимаю челюсть до скрипа.

Ладно, окей. Я не гордый, побегаю.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, прохожу мимо закутка, который доктора используют как нелегальную курилку — там два больших окна, которые открываются и дают сквозняк, а ещё сюда редко заглядывает начальство.

Шагаю мимо, краем глаза замечаю знакомую фигуру.

Останавливаюсь. Сдаю назад.

Точно. Женя.

Она сидит на подоконнике, положив голову на колени. Смотрит в окно.

Коротко стучу по косяку.

Женя вздрагивает. Резко поднимает голову, спрыгивает с подоконника, разглаживая светло-зеленые хлопковые штаны.

— Ты же вроде не куришь? — Подхожу ближе.

В её глазах пробегает смятение.

— Не курю.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Она сжимает губы, отводит взгляд.

— Ну?

— Просто я… Просто… — Женя запинается, моргает. — Я шла и…

Хмыкаю, скрещивая руки на груди.

— Ясно. Ты сидишь здесь, потому что я тоже не курю.

Женя кусает губы. Хмурит свои красивые брови, отчего выражение её лица становится жалобным.

— Богдан…

— Знаешь, когда в следующий раз решишь от меня прятаться, закрывай дверь. Меньше шансов, что я тебя найду.

Резко разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти, но Женя хватает меня за запястье.

— Богдан, я не прячусь.

— А что ты делаешь? Выглядит так, словно ты меня избегаешь. А я, как мальчишка, ношусь по этажам, чтобы провести