Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

Глубокий багровый синяк занимал треть видимой кожи. Лулия невесомо провела кончиками пальцев по ушибу. Между ними заплясали мурашки, и Нико зашипел.

— Прости, — поспешно сказала она, отдергивая руку.

— Нет, не больно, — сказал Нико. — Это… было приятно.

Не останавливаясь, чтобы подумать, Лулия наклонилась вперед и провела губами по синцу. Принц напрягся под ее прикосновением.

— Блядь, стрекоза… — Его голос был хриплым. Глубже, чем обычно.

Лулия промычала вопрос в ответ, исследуя его кожу. Она провела руками вверх к его плечам.

— Если ты продолжишь, Лулия, я больше не отвечаю за то, что сделаю дальше.

И вдруг ей стало все равно, что случится. На одно-единственное мгновение Лулия захотела жить. Она пребывала в застое пять лет, существуя в тумане смерти и депрессии, и она жаждала того, что только Нико мог ей дать.

— Тогда делай, — прошептала она.

В следующую секунду Нико развернулся, запустил одну руку в ее волосы и притянул ее так, что его губы врезались в ее губы. Их первый поцелуй был нежным, исследующим. Этот был голодным. Принц другой рукой обхватил ее подбородок, удерживая ее там, где хотел, словно боялся отпустить. В тот миг Лулия и не желала быть где-либо еще.

Она провела пальцами по его затылку и вверх в волосы, слегка поцарапав ногтями, что вызвало у него стон. Лулия непроизвольно повторила этот звук, расслабляясь в его хватке. Нико углубил поцелуй, его ладонь медленно двинулась вниз по ее челюсти и шее, через плечо, пока мягко не накрыла ее грудь.

Лулия замерла.

Нико прекратил движения, и его губы оторвались от ее губ. Оба тяжело дышали. Принц прислонился их лбами друг к другу, убирая руку с ее груди.

— Прости, — пробормотал он в крошечном пространстве между ними. — Это было бесцеремонно с моей стороны.

— Все в порядке. — Легкая дрожь в голосе выдала Лулию. Она не боялась Нико, но никогда раньше ничего такого не делала. Ее первый поцелуй случился несколько недель назад — с Нико. Трудно набраться опыта, когда живешь в пещере, а у тебя всего два посетителя — отец и он.

— Стрекоза. — Ее прозвище было молитвой на его губах. — Пожалуйста, пойдем со мной.

— Ты знаешь, что не могу, Нико, — сказала она. — Даже если бы я могла покинуть пещеру, я все равно крестьянка. Мне не место в твоем мире.

— Твое место, — сказал Нико с убежденностью. — Потому что я так говорю.

— Твой отец…

— Не важно. Я ему объясню. Он любил мою мать, он хочет того же для меня.

Слово «любовь» пронеслось в голове Лулии. Он не мог любить ее, не так ли? Это ли она чувствовала к нему?

Она подумала, что, должно быть, так.

Печаль собралась в ее глазах и стекла по лицу безмолвными слезами.

— Думаю, тебе лучше уйти, — сказала она. — И не возвращаться.

Нико отшатнулся, глядя на нее с болью, сияющей в его взгляде.

— Ты несерьезно, — сказал он.

— Серьезно. Я не хочу, чтобы ты возвращался, ваше высочество.

Они давно уже перешагнули через титулы, и это обращение превратило его выражение лица в равнодушную маску.

— Понятно. Тогда я прощаюсь с вами, мисс Лулия.

Когда он ушел, Лулия позволила себе рыдать, пока не уснула на мокром матрасе, прижимая к себе одеяло, которое принес ей Нико.

Глава 7

Прошло несколько дней с тех пор, как Нико пережил самый чертовски лучший поцелуй в своей жизни с Лулией. А потом она мгновенно прогнала его. Поначалу он волновался, что слишком торопился и ему нужно сбавить темп. Но она сказала, что не хочет, чтобы он возвращался.

В своей обиде и гневе он послушался.

Но теперь, в день полнолуния, он стал беспокоен. Тревога грызла его, и сколько бы раз он ни напоминал себе, что она прекрасно прожила пять лет и что она не его забота, это чувство не уходило.

— Черт с ним, — наконец сказал он и побежал в конюшни за лошадью. Несколько рыцарей вытаращились на него, когда он покидал город, но он приказал им продолжать подготовку по плану.

Прискакав к пещере, Нико молил богов, чтобы дракона там не оказалось, когда он прибудет.

Не было никаких признаков мерзкого зверя, когда он наконец вскарабкался в жилище Лулии, мокрый от пота и задыхающийся. Он не сразу увидел и женщину, которая должна была быть там. Пока не услышал лязг цепи в глубине пещеры.

Нико зашел дальше и замер как вкопанный, увидев, что Лулия пытается заковать свои запястья в цепи, прикрепленные к задней стене.

— Стрекоза?

Лулия ахнула, свободная рука взлетела к груди.

— Нико? — Ее голос был тихим, но его имя на ее губах доставило ему тайный трепет.

Не время.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Ее медово-карие глаза расширились от паники, когда она уставилась на него.

— Что я делаю… Нико, какого черта ты здесь делаешь? Здесь небезопасно.

— Именно поэтому я здесь. Мне плевать, что ты говоришь, Лулия, ты поедешь со мной. Моя совесть не позволит тебе оставаться здесь, где с каждой полной луной таится опасность.

Слезы ручьями текли по ее лицу. Оно снова было грязным, как в день их первой встречи. Ее светлые волосы спутались и не были расчесаны. Она лучше следила за собой, когда он навещал ее регулярно, и Нико проклял себя за то, что послушал ее слова, а не потребность в ее глазах.

— Ты не понимаешь, — рыдала Лулия. — Мое проклятие…

Нико выругался. Это — цепь и дракон — должно быть связано с этим гребаным магом.

— Я найду способ снять его, Лулия. Клянусь тебе.

Она покачала головой:

— Не сможешь, Нико. Не сейчас. Не сегодня. Мне нужно, чтобы ты ушел, чтобы я знала, что ты в безопасности.

Но в этот раз он не уйдет так легко. Вместо этого он шагнул ближе к ней. Ее слезы потекли быстрее, рыдание сотрясло ее тело. Мгновенно Нико оказался перед ней, вытирая влагу с ее лица.

— О, стрекоза, я в порядке. Я могу позаботиться о себе.

Солнце опустилось за горизонт, залив всю пещеру оранжевым сиянием, напоминающим огонь. Глаза Лулии скользнули за его плечо, и ее всю затрясло от дрожи под его руками.

— Ты должен уйти, — сказала она, теперь в панике. — Пожалуйста, Нико, ты должен уйти⁠…

Последнее слово оборвалось стоном боли, когда она наклонилась вперед, прижимая свободную руку к груди.

— Стрекоза? — Нико отчаянно искал способ открыть другую кандалы. Но тут Лулия резко подняла голову. Ее глаза