Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

его разум застыл в замешательстве. В углу была кровать. Она состояла только из матраса, но сверху лежали простыни и одеяло. Там была дровяная печь и таз для умывания. Сундук возле кровати, казалось, содержал одежду, а на нем лежало несколько зачитанных книг. Вся пещера была оборудована для человека.

— Ты… живешь здесь? — спросил он девушку, и она кивнула. — Но как же дракон?

Ее глаза метнулись в угол пещеры, и он проследил за ее взглядом и увидел огромные цепи, вделанные в заднюю стену. Наручники на конце были расплавлены. Нико содрогнулся от визуального напоминания о том, на что был способен дракон.

— Ты умеешь говорить? — Только задавать вопросы, требующие ответа «да» или «нет», было бы утомительно, если они были ограничены во времени.

— Конечно, умею, — сказала она, ее голос был хриплым. Но ее покрасневшие глаза и дорожки слез сквозь тонкий слой грязи на лице сказали Нико, почему она еще не заговорила. Она плакала.

— Как тебя зовут?

— Лулия.

Нико широко улыбнулся.

— Ты знала, что твое имя означает «стрекоза»?

Ее брови нахмурились, когда она уставилась на него в недоверии.

— Ладно, прости, — сказал он, усмехнувшись. — Конечно, ты знаешь.

— Можешь ли ты… — Лулия прочистила горло. — Можешь ли ты отвернуться, чтобы я могла одеться?

— Ох, — глаза Нико расширились, и он почувствовал жар на шее. — Да, конечно.

Он развернулся лицом к выходу из пещеры, и пейзаж перехватил его дыхание. Солнце все еще стояло низко в небе, но лес перед ним казался бесконечным. Тысячи зеленых сосен простирались насколько хватало глаз, а над ними раскинулось облачное небо, окрашенное в светло-голубой цвет. Это было великолепно. Гораздо лучше, чем вид из его замка.

— Я прилично одета, — раздался мягкий голос позади него.

Нико снова повернулся и увидел Лилию, одетую в слишком большую, рваную одежду. Правый рукав ее рубашки уже пропитывался кровью.

— Нам нужно идти, — снова попытался убедить ее Нико. — Пожалуйста, здесь небезопасно, и нам нужно перевязать твою рану.

— Я никуда с тобой не пойду, — сказала она, и в ее голосе вернулась некоторая твердость. — Ты не понимаешь ситуацию.

— Так объясни.

— Я тебе ничего не обязана объяснять, Принц Нико, — прорычала Лулия. Нико показалось, что в ее радужках мелькнула вспышка огня, но она быстро исчезла. Должно быть, он вообразил это.

— Ты права, не обязана. Я очень вежливо прошу тебя пойти со мной. Я не знаю, когда дракон вернется. Он убил многих в нашем королевстве, и я бы предпочел, чтобы нас двоих не добавили к этому числу.

Печаль, казалось, мелькнула в ее глазах.

— Я не могу уйти, — прошептала она, отворачивая от него лицо.

— Ладно, — сказал Нико, понимая, что не выиграет этот спор. — Позволь мне хотя бы очистить и перевязать твою руку. Если мы этого не сделаем, она может загноиться.

Лулия коротко кивнула ему.

— Замечательно. — Он тепло улыбнулся ей, пытаясь успокоить ее. — У тебя есть какие-нибудь медицинские принадлежности?

— Нет, — сказала Лулия, садясь на край своего тонкого матраса. — Но должна быть чистая вода в том ведре вон там.

Она указала на дальнюю стену, где деревянное ведро ловило струйку воды со стены пещеры. Это была бы дождевая вода сверху, которая фильтровалась сквозь скалу, очищаясь. Идеально подходит для промывания раны.

Нико набрал воды и отнес ее туда, где сидела Лулия, кровь все еще сочилась сквозь ее рубашку. Он не нашел полотенца или тряпки, поэтому разорвал низ своей собственной туники и окунул ее в воду. Аккуратно он закатал ее рукав и промокнул глубокий порез. Лулия зашипела от ледяной температуры, отстраняясь от него.

Он пробормотал извинение и осторожно снова взял ее руку в свои. Она казалась такой маленькой. Такой хрупкой. Не было никакого способа, чтобы Лулия получала достаточно еды и питья, живя в этой пещере день за днем.

Когда он остался доволен чистотой раны, Нико оторвал еще одну полосу от своей туники, чтобы перевязать ее, завязав немного туже, чем было бы удобно. Лулия нахмурилась на него, и он не мог не усмехнуться.

Используя чистый уголок своей тряпки, он аккуратно промокнул ее лоб, стирая грязь, спекшуюся на ее коже. Молодая женщина быстро отпрянула от его прикосновения. Нико замер с вытянутой рукой, прежде чем она расслабилась с тихим вздохом. Он воспринял это как приглашение закончить свое дело.

После того как ее лицо было чистым, и Нико смог увидеть красоту, которую он знал, скрывавшуюся под грязью, он осклабился на нее. Маленькая улыбка была его наградой, и это заставило его душу светиться от гордости.

— Не трогай повязку час или два, чтобы остановить кровотечение, затем сможешь ослабить ее.

— Спасибо, — тихо сказала Лулия, и легкий румянец окрасил ее щеки в красивый розовый цвет.

— Я попрошу тебя еще раз, пожалуйста, пойдем со мной. Я ужасно себя чувствую, оставляя тебя здесь.

Она покачала головой, отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Я не могу.

— Тогда я вернусь завтра с примочкой для твоей руки.

Нико встал и потянулся, а испуганный взгляд Лулии проследил за его движением.

— Ты не можешь!

Он поднял бровь:

— Не могу? Насколько я помню, я принц и волен делать что пожелаю.

Это принесло ему возмущенный выдох и закатывание глаз, что заставило Нико рассмеяться.

— Именно, — сказала она. — Разве ты не должен заниматься принцевскими делами?

Кривая усмешка расползлась по его лицу:

— Принцевскими делами?

Лулия безумно замахала на него рукой.

— Я не знаю, чем ты занимаешься целыми днями. Но я уверена, что у тебя есть дела поважнее, чем я.

— Я уверен, что нет.

Не дожидаясь возражений Лилии, Нико отвернулся от нее и вышел из пещеры. Он не спеша спустился обратно с горы и нашел своего коня, который был раздражен тем, как долго он был привязан и один. Нико погладил его по морде и дал ему яблоко, бормоча извинения.

Во время поездки домой он мог думать только о странной деве, которая называла пещеру домом, и о драконе, который, возможно, обитал вместе с ней.

Глава 4

После того как принц ушел, Лулия сидела на своем матрасе в оцепенении. Ее пальцы скользили по импровизированной повязке, которую он оторвал прямо от своей собственной туники. Никто, кроме ее родителей, прежде не обращался с ней с такой добротой.

Изнеможение и боль сморили ее, как обычно бывало после полнолуния, отвлекая мысли от одного принца. Натянув на себя выцветшее одеяло, Лулия провалилась в сон и увидела во сне сияющие зеленые глаза.

Легкое прикосновение к плечу заставило ее в