Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

— Эй, — успокаивающе произнес глубокий голос.

Лулия успокоилась, поняв, что это был не его голос. Проморгав свои затуманенные глаза, она увидела Нико, склонившегося над ней, с озабоченным видом. Пурпур заката подсвечивал его сзади, заставляя его темные волосы сиять. У нее возникло безумное желание убрать их с его лба, но она подавила его. Когда она поняла, который час, она нахмурилась.

— Я думала, ты сказал, что вернешься завтра.

Брови Нико нахмурились в ответ на ее хмурый взгляд.

— Так и есть, завтра.

Ох. Значит, она проспала больше суток. Это случалось не каждый раз, но она решила, что после того, как проснулась на рассвете днем ранее — плюс травма — ее телу потребовалось дополнительное время на восстановление.

Подавившись, она с трудом поднялась и потерла лицо.

— Можно мне сесть? — спросил Нико, и она кивнула в знак согласия. Он сел рядом с ней, поставив рюкзак у своих ног.

Лулия взглянула на принца и снова — опять — почувствовала смущение из-за состояния своего жилища. Ее постель и одежда были обветшалыми, волосы грязными, и у нее было только самое необходимое для выживания. В сравнении с этим Нико носил безупречную одежду из дорогого бархата, окрашенного в глубокий синий цвет. Его куртка и штаны были лишь слегка помяты из-за поездки к пещере.

Нико достал из своего мешка маленькую жестяную банку и немного бинтов и начал развязывать узел на ее руке. Она забыла ослабить повязку перед тем, как заснуть, поэтому, когда ее сняли, вся сдавленная кровь хлынула в ее пальцы, заставив их онеметь. Лулия зашипела от дискомфорта.

— Прости, — пробормотал Нико, осматривая рану. — Выглядит лучше, чем вчера, но я думаю, эта примочка поможет.

Он намазал холодную пасту на рану, но она быстро превратилась в жжение.

— Блядь! — выпалила Лулия, прежде чем успела подумать о том, чтобы следить за словами в присутствии принца. Но его губы изогнулись в усмешку.

— Ну у тебя и язычок, маленькая Лу.

— Прошу прощения, — быстро сказала она.

— Не извиняйся. Теперь я знаю, что могу говорить «блядь» сколько захочу.

Лулия улыбнулась, затем поджала губы.

— Не называй меня так.

— Что? — спросил Нико, продолжая обматывать ее руку свежим бинтом. Жжение, к счастью, отступило.

— Маленькая Лу. Звучит так, будто я ребенок.

— Справедливо, — согласился Нико, заканчивая завязывать узел и откидываясь назад, чтобы посмотреть на нее. — Как же мне тебя тогда называть?

— Как насчет моего имени?

Принц промычал, словно глубоко задумавшись.

— Лулия — прекрасное имя. Почему твои родители решили назвать тебя в честь стрекозы?

— Моя мать… — Лулия опустила голову, позволяя волосам свисать вокруг лица, чтобы спрятаться от Нико. Слезы подступили к глазам, как всегда, когда она позволяла себе вспомнить свою мать.

— Извини, если я вызвал тяжелые воспоминания, — мягко сказал принц, положив свою теплую руку на ее.

Она хотела отшатнуться от его прикосновения, но прошло так много времени с тех пор, как кто-то ее утешал, что Лулия решила насладиться этим чувством всего на мгновение.

— Все в порядке, — сказала она. — Я просто скучаю по ней.

— Я тоже потерял свою мать.

Лулия резко подняла голову и увидела, что Нико смотрит прямо перед собой, его зеленые глаза затуманены. И желание утешить его в ответ охватило ее. Она повернула руку и переплела их пальцы. Он слегка сжал ее руку и бросил на нее влажную улыбку.

— Мне было всего десять, — продолжил Нико. — А тебе?

Напряжение ушло из плеч Лулии. Королева умерла более десяти лет назад — значит, эта смерть была не на ее совести.

— Мне было семнадцать. И хотя прошло пять лет, я скучаю по ней каждый день.

— Это я прекрасно понимаю. Я иногда захожу в покои матери, вспоминая тихие мелодии, которые она напевала, и мне хочется поговорить с ней еще хоть раз. — Нико замолчал. — Пять лет назад, ты сказала. Это было…

— Дракон, — прошептала она, крепче сжимая его руку. Если ему было больно, Нико не подал виду. Они сидели вместе в тишине, пока Лулия боролась со слезами. Она не хотела снова плакать при нем. Наконец, когда ей удалось совладать с эмоциями, она глубоко вздохнула.

— Моя мать говорила, что когда впервые почувствовала мои шевеления в животе, они напомнили ей крылья стрекозы. Она начала называть меня Лулией еще до моего рождения, и имя прижилось.

Солнце продолжало садиться, пока они разговаривали, и теперь на небе зажглись звезды. Нико нахмурился, глядя на вход в пещеру.

— Мне пора возвращаться в замок, пока не стало слишком поздно. — Он широко улыбнулся ей. — Могу я сегодня убедить тебя пойти со мной?

Лулия покачала головой, слегка позабавленная его настойчивостью:

— Я же сказала, не могу уйти.

— До завтра, стрекоза. — Нико поднял их руки и легко поцеловал ее кожу. Она покраснела и отвернулась от него. Принц лишь усмехнулся, выходя из пещеры. И только когда он ушел, Лулия поняла, что он пообещал вернуться.

На следующий день она провела большую часть времени, расхаживая у входа в пещеру и ломая руки. Ее сердце бешено колотилось, пока она ждала, появится ли Нико. Часть ее надеялась, что он отстанет от нее, а другая часть отчаянно желала увидеть его снова.

Ближе к закату принц все еще не прибыл. Лулия уныло сидела на своей кровати и решила в двадцатый раз прочитать свою книгу, чтобы отвлечься от мужчины, который ворвался в ее жизнь с арбалетным болтом.

— Стрекоза?

Сердце Лулии перевернулось при звуке его голоса. Она встала и просияла улыбкой, глядя на принца, входящего в ее дом.

Глава 5

Лулия выглядела ослепительно под заходящим солнцем. Нико привык к придворным дамам, одетым по последней моде, с идеально уложенными волосами и слоем макияжа на лицах.

Не имело значения, что Лулия носила рваную одежду, что ее волосы были распущены, а лицо — без единой капли косметики. Она была одной из красивейших женщин, которых он когда-либо видел. Она вымыла волосы, и теперь они спадали свободными волнами, которые ему хотелось перебирать пальцами. И когда она улыбнулась ему… он поклялся, что его сердце на миг остановилось.

— Здравствуй, — прошептала она. — Я не знала, придешь ли ты.

— Соскучилась, стрекоза? — усмехнулся Нико.

— Нет, — быстро сказала Лулия, и легкий румянец залил ее щеки.

Он рассмеялся. В дразнении ее было что-то, без чего Нико не мог насытиться.

— Можно осмотреть твою рану? — спросил он. Это был единственный предлог, чтобы продолжать навещать ее, и ему