Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

Рейнар шагнул вперёд.

— Разговор можно вести в приёмной. Не у порога. Дом нервничает.

Кайран посмотрел на него.

— Рейнар Фрост.

— Кайран Морозный.

В голосах обоих мужчин не было радости от знакомства.

— Ты жив, — сказал Кайран.

— Многие расстраивались, но да.

— Ты был объявлен погибшим после штурма лечебницы.

— Удобная формулировка. Особенно для тех, кто штурмовал.

Лицо Кайрана стало жёстче.

— Это было до моего правления.

— Но не до вашего рода.

Ветта почувствовала, как воздух холодеет.

— Рейнар.

Он замолчал, но не отвёл взгляда.

Кайран медленно перевёл глаза на Ветту.

— Ты доверяешь ему?

Вопрос был слишком резким.

Слишком мужским.

Слишком полным того, на что он уже не имел права.

Ветта ответила спокойно:

— Он помог мне, когда ваши люди пытались вернуть меня приказом.

Кайран сжал челюсть.

— Я не приказывал причинять тебе вред.

— Все так говорят. Но почему-то именно ваши приказы заставляли меня бежать дальше.

Он опустил взгляд.

На мгновение.

Но опустил.

Марта подала голос:

— Госпожа принимает вас в приёмной. Недолго. У неё пациенты.

Кайран посмотрел на Марту.

Раньше он, возможно, даже не помнил её имени. Теперь же, кажется, понял, что эта женщина ушла с Веттой в метель и будет стоять между ними, даже если против неё окажется дракон.

— Марта, — сказал он.

Служанка вскинула подбородок.

— Ваша светлость.

— Спасибо, что не оставила её одну.

Марта явно не ожидала.

На мгновение она растерялась, но быстро справилась.

— Не за что. Кто-то же должен был.

Слова ударили точнее шпаги.

Кайран принял их молча.

В приёмной пациенты притихли при виде князя.

Кто-то поклонился. Кто-то испуганно отвёл глаза. Старик с перевязанными руками попытался подняться, но Ветта остановила его жестом.

— Здесь не зал совета. Больным не нужно вставать.

Кайран услышал.

И понял: это сказано не только старику.

Он сел напротив Ветты за длинный стол. Между ними лежали старые записи лечебницы, чашка с недопитым отваром и расстояние в три года.

Рейнар остался у окна.

Марта — за плечом Ветты.

Лиор улёгся у её ног, но не сводил глаз с Кайрана.

— Совет объявит тебя беглянкой, — сказал Кайран.

Ветта усмехнулась.

— Начинаете с приятного.

— Я хочу, чтобы ты понимала опасность.

— Я понимаю. Совет решил, что жена, которую вчера собирались убрать тихо, сегодня слишком громко ушла сама.

— Ветта.

— Нет. Давайте говорить честно. Меня не обвиняют в побеге. Меня обвиняют в том, что я сделала это без разрешения.

Он молчал.

— Разве нет?

— Да, — сказал Кайран.

Она не ожидала признания.

И от этого стало труднее злиться.

— Я не позволю им тронуть тебя, — добавил он.

Ветта посмотрела ему прямо в глаза.

— Почему?

Вопрос был простым.

Кайран ответил не сразу.

— Потому что ты моя жена.

Она почувствовала, как что-то внутри болезненно сжалось.

Марта тихо выдохнула сквозь зубы.

Рейнар отвернулся к окну, будто сдерживал едкий ответ.

А Ветта улыбнулась.

Печально.

— Вот видите. Вы всё ещё не понимаете.

Кайран нахмурился.

— Что именно?

— Я не хочу, чтобы меня защищали потому, что я ваша. Я хочу, чтобы меня не трогали потому, что я — человек.

Он застыл.

Ветта продолжила тише:

— Три года я была вашей женой. Этого оказалось недостаточно, чтобы меня уважали. Почему теперь это должно стать защитой?

Кайран побледнел.

Почти незаметно.

Но побледнел.

— Я не знал.

— Нет, знали.

Он поднял глаза.

— Не обо всём.

— О главном. Вы знали, что мне одиноко. Знали, что ваша мать не принимает меня. Знали, что двор смеётся за спиной. Знали, что я жду хотя бы слова. Вы просто решили не смотреть.

Она говорила спокойно.

И это было страшнее слёз.

Кайран смотрел на неё, и каждый её упрёк находил в памяти подтверждение.

Ветта за ужином, молчаливая, с опущенными глазами.

Ветта в галерее, когда дамы умолкали при её появлении.

Ветта в его кабинете с просьбой открыть южную библиотеку для детей слуг — просьбой, которую он отложил и забыл.

Ветта у окна.

Всегда у окна.

Всегда будто ждала.

— Прости, — сказал он.

Одно слово.

Тихое.

Неровное.

Ветта замерла.

Она ждала его три года.

И когда услышала наконец, оно не принесло облегчения. Только новую боль.

Потому что сердце, глупое сердце, всё равно дрогнуло.

— За что именно? — спросила она.

Кайран будто не понял.

— Что?

— За что вы просите прощения?

Он молчал.

Ветта кивнула.

— Вот об этом я и говорю. Вы знаете, что виноваты. Но ещё не знаете, в чём.

Рейнар едва заметно прикрыл глаза, будто признал точность удара.

Кайран долго смотрел на свои руки.

— Тогда скажи.

— Нет.

Он поднял взгляд.

— Почему?

— Потому что я три года пыталась объяснять молчанием. Вы не услышали. Теперь учитесь сами.

В приёмной стало очень тихо.

Даже Лиор перестал рычать.

Кайран медленно выдохнул.

— Я не умею просить.

— Это заметно.

— Но я пытаюсь.

— А я пытаюсь не возвращаться туда, где меня сломали.

Он вздрогнул сильнее, чем раньше.

— Я сломал тебя?

Ветта подумала.

Потом ответила честно:

— Нет. Вы почти сломали. Разница важна.

Марта отвернулась, быстро вытерев глаза.

Кайран заметил. И, возможно, впервые понял: боль Ветты видели все, кроме него.

Он достал из внутреннего кармана кольцо.

Ветта сразу узнала тонкий ободок белого золота.

Её рука невольно сжалась.

— Я нашёл его.

— Я оставила.

— Знаю.

Он положил кольцо на стол между ними.

— Я не прошу надеть.

— Хорошо.

— Я хотел вернуть.

Ветта посмотрела на кольцо.

Когда-то она мечтала, чтобы он заметил его на её руке. Чтобы однажды коснулся, задержал пальцы, сказал что-нибудь тёплое. Теперь кольцо лежало перед ней как вещь из чужой жизни.

— Оставьте себе, — сказала она. — Напоминание о том, что даже тихие женщины умеют уходить.

Кайран закрыл ладонь поверх кольца.

— Ты думаешь, я приехал только из-за гордости?

Ветта подняла взгляд.

— А разве нет?

— Нет.

— Тогда из-за чего?

Он молчал долго.

Слишком долго.

Но на этот раз Ветта не торопила.

Пусть ищет слова.

Пусть поймёт, каково это — стоять перед молчанием, от которого зависит сердце.

— Я почувствовал, что ты ушла, — сказал он наконец.