Выживание по-эльфийски - Ирэн Мико

Змея снова зашипела и даже плюнула ядом. Пришлось опять прыгать и уклоняться. Ещё несколько ударов мечом были впустую, не смогла её ранить. Но зато мой следующий удар был продуман, и я вонзила клинок у основания змеиной головы. Правда снова пришлось уклоняться, на этот раз от хвоста, что бился в агонии. Но спустя полминуты всё закончилось.

Достала меч, вытерла и осмотрела его. С неудовольствием отметила неровность на лезвии, которое предстоит исправить на стоянке.

Всё это я отмечала как-то отстраненно. Даже от змеи отбивалась не от большого желания жить, а от того, что сработали рефлексы, то, чему меня учили много лет. И клинок я исправлю в ближайшее время, потому что если не сделаю этого, то потом мне будет очень стыдно перед Эненвэлом. Даже если я умру.

Осмотревшись вокруг, я снова побрела вперёд. Время словно остановилось, но при этом казалось, что я иду так бесконечно долго. Каждый шаг давался сложнее, вода заканчивалась. Зато отчаяние охватывало меня всё сильней. Мысленно я просила прощения у Энена, что не вернусь, как обещала. Надеялась, что он вновь будет вместе со своей женой, ведь это так грустно, что они переживали свою боль по отдельности.

Ещё думала о Тинде. Наша начавшаяся дружба была для меня приятной неожиданностью. Остаётся надеяться, что он был искренним со мной. Но влюбляться в него будет большой ошибкой. Он всё равно будет ждать свою единственную эльфийку, что предназначена для него Богиней и самой судьбой.

У каждого эльфа есть такая пара, и когда оба достигают совершеннолетия, начинают чувствовать друг друга. Я не слишком вникала, но вроде они идеально подходят друг другу, чтобы жить вместе вечно и обзавестись детьми. Так что, вырастая среди эльфов, я невольно обрекла себя на одиночество в будущем. Ведь ни один эльф не согласится быть с человечкой, а люди для меня слишком шумные и суетливые. Так что будет правильно, если я останусь на этом острове.

Остановилась, запрокинув голову к небу. Жара и духота изматывали, выпивали все силы и туманили мысли. Хотелось лечь и не шевелиться, но представив, как я распласталась по раскалённому песку, появились силы двигаться дальше. От горячего песка я точно поджарюсь в собственном соку. Лучше идти дальше, просто идти вперёд пока есть силы. И не важно, что будет дальше, смогу ли я выйти отсюда или останусь так же, как Азарет. Правда, в отличии от него, я не смогу привязать свою душу, чтобы стать призраком, да и не захочу.

Я медленно переставляла ноги, и мне всё больше казалось, что этот ненормальный остров выкинул меня порталом в настоящую пустыню. Впрочем, связно о чём-то думать было сложно. Мысли лениво текли, не задерживаясь в пустой, но тяжёлой от жары голове. Я даже не задумалась о ночном привале, пока совсем не стемнело. Продолжала идти в темноте, лениво радуясь, что стало немного прохладней. А потом всё как-то резко изменилось. Похоже, я слишком устала, раз не сразу заметила, что под ногами больше не скользит песок, а пейзаж вокруг разительно изменился.

Я стояла на твёрдой земле с зелёной травой. Окружали меня тонкоствольные деревья с пышной листвой, а чуть в стороне текла небольшая речка. С наслаждением вдохнула полной грудью свежий лесной воздух и поспешила к реке. Набрала в флягу воды, напилась и умылась, на большее сил не хватило. Достала спальник и установила вокруг себя абсолютную защиту, пусть новое испытание ждёт, пока я отосплюсь.

Утро для меня настало в полдень. Солнце пробивалось сквозь листву, ветер лениво играл в кронах деревьев, над рекой летали стрекозы. Тишь и благодать, практически идеалистическая картина после всего, что случилось с нами на острове.

Выбравшись из спальника, осмотрелась и с удовольствием потянулась. Вокруг никого не было, река выглядела безопасно, а каменистая полоска берега манила своей чистотой. К моему огорчению, артефакт с абсолютной защитой полностью выдохся. Заклинания в нём держатся на одних воспоминаниях. Похоже, его придётся переделывать.

Вздохнув, убрала его в сумку и пошла мыться и стирать вещи. Артефакты артефактами, а окунуться в реке и смыть песок мне просто необходимо.

Когда с купанием и стиркой было покончено, я принялась готовить кашу и щедро сдобрила её вяленым мясом. Между прочим, сама заготавливала. Светлые высокомерные ушастики мясо практически не ели, лишь один раз в год, в особый день устраивали охоту с кучей ритуалов и затем готовили и ели дичь. А остатки скармливали хищникам. Мне же этого было мало, и я приспособилась вот так заготавливать мясо впрок. Вялила, сушила, солила и накладывала стазис. Иначе, если в какой-то другой день в эльфийском лесу убить даже несчастного воробья, об этом обязательно прознают другие. А наказание за убийство птички или зверюшки весьма суровое, вплоть до изгнания. Так что я старалась не рисковать. Нельзя убивать? Да пожалуйста. А вот то, что нельзя есть мясо, нигде не прописано.

Мой обед, он же и завтрак, был практически готов, живот выводил рулады, недовольный лишь перекусом после суток голодания. Солнце медленно клонилось к вечеру — пока я всё переделала. Но спешить мне было некуда. Сидя на полянке, с активированным моим любимым браслетом-артефактом, я восстанавливала своё эмоциональное и физическое здоровье, а по-простому отдыхала и наслаждалась природой. Печалило, что заряда осталось немного, но я понемногу его подзаряжала.

Но мою идиллию бесцеремонно прервали. К моей стоянке приближался Айлех. Выглядел эльф неважно, светлые волосы, словно солома торчали во все стороны, на скуле красовался свежий шрам, вся одежда была в пыли и песке. Думаю, после пустыни я выглядела практически так же. Но мне можно, а вот эльфу по статусу не положено выглядеть неопрятно.

Казалось, что с каждым шагом Айлех злился сильнее, даже заволновалась, не набросится ли? А потому осторожно придвинула к себе ножны с мечом. Эльф остановился в нескольких шагах от меня со злостью глядя сверху вниз.

— Как ты здесь оказалась? — прорычал он.

— Пришла, — пожала плечами, убирая котелок с огня, — Через пустыню, так же, как и ты, полагаю.

— Почему ты оказалась здесь раньше остальных? — продолжал рычать эльф.

— Мне откуда знать? Я же не видела других, просто шла.

Показывать спокойствие, которого не испытывала, становилось сложнее, я сама себе напоминала натянутую пружину.

— Ты лишь жалкая человечка! Почему ты не