Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард

Глава 27

День, последовавший за ночным кошмаром в катакомбах, выдался на удивление тихим и бесконечно долгим. Солнце в Ульгаррате, разумеется, не светило, но тусклый багровый свет, пробивавшийся сквозь вечную пелену туч, сменился на чуть более яркий, сиреневый — местный аналог утра.

Кассиан, бледный и чуть подвижный, но уже с горящими глазами, с самого начала объявил режим чрезвычайного положения. Аптечка была убрана, остатки завтрака — доедены. На стол, с которого Маша наконец-то смела все лишние папки, легла тяжёлая, истончённая до прозрачности по краям папка с пометкой «АРИНА. ДОГОВОР. ВАН ХОЛТ».

— Итак, — Кассиан развернул перед собой схему, напоминающую генеалогическое древо, опутанное паутиной из алых линий и зловещих рун. — Начнём с начала. Твоя бабушка, Арина. Молодая, жаждущая чуда. Встречает «Не-Человека». Получает силу. Цена — её потомство.

Маша, сидя напротив, чувствовала себя студенткой на самом жутком в мире семинаре. Она внимательно слушала, временами подавая реплики, вспоминая обрывки фраз из бабушкиного дневника.

— Она писала, что вначале это были мелочи, — тихо сказала Маша. — Найти потерянное, привлечь внимание. Но с каждым разом жажда становилась сильнее.

— Классика, — хмыкнул Кассиан, делая пометку на чистом листе. — Они всегда начинают с малого. Подкармливают твоё тщеславие, пока ты сам не попросишься на вертел. — Он посмотрел на Машу. — Самое главное — «Он». В записях моей матери нет его имени. Только обозначения: «Проводник», «Посредник», «Тот-Кто-Открывает-Двери». Не высшая сила, а... привратник. Курьер.

Он отложил одну папку и взял другую, потрёпанную, с обугленным краем.

— А вот отчёт моего отца. Он был больше охотником, чем исследователем. Его вывод: источник силы, с которым связалась Арина, — не абстрактная «тьма». Это конкретная сущность, запертая где-то на границе миров. И она не просто хочет душ. Она хочет... вырваться. Использовать потомков Арины как якорь.

От этих слов по коже Маши побежали мурашки. Она машинально коснулась кулона на груди.

— А кулон? — спросила она. — Ты сказал, он среагировал на твою кровь.

Кассиан тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Мать... Морган... её сила была в предвидении и создании сложных защитных узоров. Она не была боевой ведьмой. Я думаю... — он замолчал, подбирая слова. — Я думаю, она создала не просто щит. Она создала... ловушку. Контрмеру. Вплела в чары кулона что-то, что должно было сработать не для сокрытия, а для уничтожения, когда придёт время. Но для активации нужен был ключ. Часть её крови. Моя кровь.

Он посмотрел на Машу, и в его взгляде была тяжесть этого открытия.

— Наши судьбы были связаны ещё до твоего рождения, Мэри. Моя мать, создавая эту защиту для тебя, знала, что однажды тебе понадоблюсь именно я. Или кто-то из нашей крови.

В воздухе повисла тишина, густая и многозначительная. Маша смотрела на этого колючего, саркастичного мужчину, и её мир снова перевернулся. Он был не случайным спасителем. Он был частью плана, завещанного ей двумя женщинами из прошлого.

— Что же нам теперь делать? — тихо спросила она.

— Использовать все козыри, — Кассиан снова наклонился над бумагами. — У нас есть долг Ван Холта. У нас есть... этот свет. И у нас есть... — он покосился на часы, —...предстоящий ужин. Но сначала...

Он потянулся к папке с пометкой «ЯЗЫК БЕЗДНЫ. РУНЫ ПРИЗЫВА».

— Эти символы из катакомб... они здесь. В отчёте о последнем задании моих родителей. Они изучали подобные руны, появившиеся в старых кварталах как раз перед их исчезновением. Это не случайность, Мэри. Эпидемия Пустоты... она связана с твоим проклятием. Тот, кто хочет получить твою душу, открывает ворота. И, судя по всему, он не одинок.

Они просидели так несколько часов, погружённые в лабиринт из старых дневников, отчётов и шифрованных записей. Город за окном жил своей шумной, безумной жизнью, но здесь, в кабинете, время словно застыло, наполненное шёпотом прошлого и тяжёлым дыханием надвигающейся угрозы.

И вот, когда сиреневый свет за окном начал уступать место более глубоким, почти чернильным тонам, Кассиан резко отодвинул стул. Его лицо было бледным от усталости, но в глазах горела та самая решимость, что вела его сквозь годы поисков.

— Ладно, — он провёл рукой по лицу. — Теорией мы сыты по горло. Пора переходить к практике. Собирайся. Нам нужно сделать одно дело до... э-э-э... до ужина.

Маша, решив, что речь идёт о срочном вызове — может, очередной призрак завёл шарманку или тролль устроил дебош в бакалейной лавке, — без лишних вопросов накинула пальто. Она поняла, что ошиблась, лишь когда их машина свернула в узкий, тускло освещённый переулок и остановилась перед зданием, которое словно сошло со страниц декадентского романа.

Вывеска гласила: «Шепот Сирен: Эстетика и Гармония». Сквозь матовые витрины просматривались силуэты, двигавшиеся с неестественной, плавной грацией. Воздух вокруг был густым и сладким, пахнущим засахаренными цветами и морской солью.

— И куда это мы? — настороженно спросила Маша, выходя из машины.

Кассиан, избегая её взгляда, поправил воротник своего, внезапно надетого по такому случаю, более элегантного пальто.

— Маскировка должна быть полной, — пробормотал он, подводя её к двери. — Если уж мы затеяли этот фарс, то всё должно выглядеть... достоверно. А твой нынешний вид кричит «беглая ассистентка, только что из катакомб». Никакой романтики.

— Романтики? — недоверчиво переспросила Маша.

Он проигнорировал её вопрос и распахнул дверь. Внутри их встретило пение — не мелодичное, а скорее гипнотическое, многоголосое гудение, исходящее от существ, чьи образы заставляли разум спотыкаться. Это были женщины... или не совсем. Их кожа отливала перламутром и мелкими, едва заметными чешуйками. Полупрозрачные крылья, похожие на крылья стрекоз, мерцали в свете хрустальных светильников, отбрасывая на стены радужные блики. Одни из них перебирали ткани, мерцающие словно живое серебро, другие с помощью тонких, почти невесомых инструментов создавали прически на манекенах со слишком большими, стеклянными глазами.

— Кассиан, — прошипела Маша, цепляясь за его руку. — Это что за место?

— Лучшие визажисты и стилисты в Ульгаррате, — так же тихо ответил он, пытаясь высвободить свою руку. — Они... э-э-э... немного другие, но в своём деле гении. Главное... — он наклонился к её уху, и его дыхание стало чуть более учащённым, —...не смотри им в глаза слишком долго и ни о чём не проси. Они могут принять это за желание заключить сделку.

Одна из сирен-фей повернулась к ним. Её глаза были бездонными, как океанская пучина.

— Господин Кассиан, — её голос был подобен шелесту волн о берег. — Мы ждали вас. Это и есть тот самый... чистый холст?

Маша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Фраза «чистый холст» звучала зловеще.

— Именно, — Кассиан слегка подтолкнул Машу вперёд. — Сделайте её... подходящей для