(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

С улицы раздался шум, вслед за ним первый выстрел.

— Нельзя допустить штурма, — покачала головой Риченда.

— Я выйду к ним, — сказал Оноре, осенив себя наперсными знаком.

— Нет! — решительно возразила Риченда. — Я поговорю с ними. Попытаюсь убедить, что в доме никого нет. Не станут же они угрожать женщине. К тому же, супруге Первого маршала Талига.

— Вы никуда не пойдёте, дора, — сказал Суавес, преградив ей дорогу.

— Хуан прав, — раздался позади знакомый голос, и все разом повернулись к двери.

На пороге с дымящимся пистолетом в руке стоял Алва.

Герцог решительно шагнул в прихожую, скинул шляпу, плащ и вместе с пистолетом передал Хуану.

— Что здесь происходит? — осведомился он, окинув взглядом Оноре и подоспевших к нему Пьетро и Виктора. — Признаюсь, когда докучливый господин с нелепым чёрным бантом начал утверждать, что в моём доме скрываются еретики, я ему не поверил. Кажется, зря. Но насколько я помню, этих господ в свой дом я не приглашал.

Риченда открыла было рот, но её опередил Преосвященный:

— Госпожа герцогиня проявила милосердие и укрыла нас в своём… — Оноре смутился, наткнувшись на приподнятую бровь маршала, и поправился: — в вашем доме. Мы благодарим вас за спасение.

— В мой дом самым наглым образом ломилась толпа грубиянов, и я остановил их. О вашем присутствии я не знал, так что мне вы ничем не обязаны.

— Мы сейчас уйдем, — пообещал Оноре.

— Но вас ищут! — воскликнула Риченда. — Вы не можете уйти!

— Герцогиня права, — заметил Алва, даже не взглянув на неё. — Сейчас вы никуда не пойдёте. Не хватало ещё, чтобы вся Оллария видела, как мой дом покидают эсператисты, которых разыскивает полгорода. Останетесь здесь до темноты, потом мои люди незаметно вывезут вас из столицы.

Оноре, очевидно, хотел поблагодарить Ворона, но тот не позволил ему:

— Если вопрос исчерпан, я бы хотел поговорить с супругой. Наедине.

Как всегда это бывало — с Вороном никто не спорил. Эсператисты поспешили уйти, следом за ними Хуан и кэналлийцы.

То, что сейчас её ждёт выволочка, Риченда поняла сразу, как только они с Рокэ остались вдвоём. Алва, до этого казавшийся совершенно спокойным, смотрел на неё в упор и обжигал сгустившимся тёмным взглядом. Лицо его устрашающе вытянулось, на скулах играли желваки, тонкие губы сложились в бледную линию.

— Итак? — начал терять терпение Алва. Глаза перебегали по её лицу так быстро, что, проследив за их движениями, Риченда почувствовала, что у неё начала кружиться голова. Не зная, что сказать, она продолжала молчать и, кажется, тем самым злила его ещё больше. — Я жду объяснений.

— Вы сами всё видели, — сердце колотилось как сумасшедшее, но Риченда не собиралась извиняться за свои убеждения. — Я укрывала эсператистских священников.

— В моём доме?

— В нашем доме, — поправила его Риченда, смело встречая взгляд супруга, и напомнила: — Вы сами сделали меня в нём хозяйкой.

— Справедливое замечание, — признал Алва после некоторой паузы, и выражение его лица смягчилось. — Так что вас сподвигло укрывать их внашемдоме?

— Это было самое безопасное место.

Тёмная бровь иронично взлетела вверх:

— Неужели? Судя по тому, что я наблюдал перед воротами…

— Я не думала, что вы вернётесь так рано.

— Мне любопытно, что бы вы делали, если бы я не вернулся так рано? — вопрос, очевидно, был риторическим и ответа не требовал, потому как Алва отвернулся и пошёл к лестнице.

— Куда вы идёте?

— Приму ванну и лягу спать. Отдохну с дороги.

— Что?! — не поверила Риченда. — В городе беспорядки, погромы и кто знает, что ещё, а вы собираетесь пойти спать?

— Именно так, — беспечно заверил её Алва, поднимаясь по ступеням.

— Но вы — Первый маршал! — попыталась воззвать к его совести Риченда. — Вы должны сделать хоть что-то.

— Может быть, позже. К тому же, в Олларии есть комендант. Это его забота.

— Вы… вы… — Риченда едва не задохнулась от возмущения. — Трус! — крикнула она, но Алва даже не повернулся.

Глава 21

Риченда стояла у окна, всматриваясь в непроглядную тьму надвигающейся ночи. Со стороны реки тёмное небо освещали зловещие отблески пожаров. Даже сквозь закрытые окна дымом пахло всё сильнее, а беспорядочный и оттого ещё более пугающий колокольный звон подступал всё ближе.

Тревога в груди возрастала. Это неприятное чувство зародилось в груди, поднялось к вискам и теперь пульсировало в них, отдаваясь вспышками боли.

По городу рыщут толпы обезумевших фанатиков, бандиты, мародёры. Они громят продовольственные склады, жгут дома, убивают… И где-то там, на тёмных опасных улицах — Рокэ всего с дюжиной кэналлийцев.

Риченда слышала, как Оноре умолял его вмешаться, но Алва оставался непреклонен. После обеда и сна он расположился в кабинете и, потягивая «Чёрную кровь», равнодушно взирал на стоящих на коленях монахов.

— Господин маршал, — взволнованно взывал к герцогу епископ. — Прошу, умоляю вас вмешаться. Только вы можете остановить этот ужас.

— «Могу» не значит «хочу», — ответил Алва, откинувшись в кресле и делая очередной глоток.

— Но ваш долг, как…

— Я никому ничего не должен, — прервал его маршал. — Ваше Преосвященство, встаньте, вы не перед Создателем.

Епископ моргнул и в изумлении уставился на герцога.

— Вы говорите, как еретик, — прошептал Оноре и поднялся с колен.

Маршал насмешливо вздёрнул брови:

— Я не еретик, а безбожник, потому как не верю ни в кого, кроме самого себя.

Риченда, стоя у двери, злилась, но вмешиваться не решалась. Алва всё равно поступит так, как считает нужным и ничьи стенания, слёзы или уговоры его не тронут.

Оноре покачал головой, но предпринял ещё одну попытку достучаться до маршала:

— Но в городе гибнут невинные люди. Ваши братья…

— Мои братья мертвы уже давно, — отрезал Алва таким тоном, что Оноре вмиг замолчал.

Риченда поняла, что больше не может выносить происходящее, и молча покинула кабинет.

Когда в напряжённой тишине часы пробили десять вечера, на пороге её комнаты появился Алва. На очень короткое мгновение Риченда совершенно нелепо и наивно понадеялась на то, что он пришёл извиниться. Но нет — он пришёл продолжать её отчитывать.

—