(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

Та в отместку наложила на него проклятие, от которого он никак не мог избавиться. Приглашал магов, проводил ритуалы, да все без толку. Помог только служитель Единого. То есть как помог… он совершил великое моление и огласил волю Единого.

Тот, прежний Беранже мог избавиться от ведьминых чар только в случае крайнего напряжения всех… каких-то там сил. Не возьму в толк, что имеет в виду автор записи. Какие силы нужно напрячь до предела, чтобы заклятие утратило силу?

Робер устало потер лоб и взглянул на меня с выражением, до смешного напоминающим «котиковый» взгляд Мориса.

— Мадемуазель Иллария… я чувствую, что одна только вы сумеете разгадать эту загадку.

— Отчего вы так решили? — от его убежденности в моих талантах мне стало как-то неуютно.

Но Робер меня успокоил.

— Вы просто смотрите на все… иначе, — пояснил он. — Возможно, это происходит от того, что вы недавно восстали от долгого сна. Или… я не знаю. Однако вы всегда судите с какой-то своей, особой точки зрения.

Это он верно заметил, чего уж там. Конечно, у меня особый взгляд — я объявилась в этом сказочном пространстве из реального, современного и довольно жесткого мира, лишенного всяких прелестей, вроде крестных фей, оборотней и лесных хозяев. Поэтому и рассуждаю, как реалист.

Возможно, для сказочного сюжета это полезно.

Я честно подумала, прикинула разные варианты и только тогда принялась вслух излагать обдуманное:

— Все силы человек напрягает в крайней ситуации. Боюсь, специально мы не сумеем такого подстроить — должно произойти нечто из ряда вон. Такое, чего до сих пор с вами, месье Робер, не случалось ни разу. И раз уж говорится о напряжении всех сил, то это должны быть и физические силы, и душевные разом. Если бы вы были магом, то и магические силы тоже.

Морис раздраженно фыркнул.

— Мы снова уперлись в тупик, господа. Допустим, нам нужно, чтобы у тебя, Робер, образовалось предельное напряжение всех сил. Но для этого должны возникнуть какие-то крайние обстоятельства. И какие — демоны его знают.

Тут в моей голове забрезжила неожиданная идея.

— Думаю, они сложатся сами.

— Кто? — почти хором переспросили мужчины.

— Обстоятельства. Раз уж мы добрались почти до самой сути, — Мироздание (на самом деле автор сказочки, но зачем им об этом знать?) должно пойти нам навстречу. Подождем немного, вдруг эти загадочные обстоятельства найдут нас без усилий с нашей стороны?

Морис поморщился, но Робер был настроен философски.

— Что ж, немного времени у нас есть. И все равно нет другого выхода. Подождем, — решил он.

В дверь кабинета постучали, и на пороге воздвиглась мадам Клод.

— Вашего… святого человека отмыли, — сложив губы гузочкой, объявила управительница, — и он рвется лично поблагодарить вас, месье граф, за вашу доброту. Прикажете привести его к вам? Или… пусть отдыхает?

— Зовите, — кивнул Беранже. — Поговорим с ним, я объясню насчет его работы, и пусть занимается потихоньку. Моя библиотека, и правда, в страшном беспорядке.

Вымытый до скрипа отшельник совершенно преобразился. Вдобавок его постригли и сбрили бороду, и перед нами предстал уже не лесной дикарь, а вполне благообразный пожилой господин.

Робер увел его в библиотеку, и котик Вилларе, пользуясь отсутствием хозяина, тоскливо уставился на меня.

— Что мы можем поделать? — снова заныл он. — Откуда нам взять для Робера это демоново напряжение сил?

Я выразительно пожала плечами.

— Вас же предупреждали! Но вы твердили, что у отшельника мы непременно найдем ответы на все вопросы. И где они, эти ответы, я вас спрашиваю?

Мне, признаться, тоже было очень неуютно. Одна надежда оставалась на сказочника. Пусть, черт его побери, придумает какой-нибудь нестандартный ход. Не все же мне изворачиваться и оживлять сюжет своей неотразимой фигурой!

На следующее же утро выяснилось, что Мироздание услышало мой призыв. Или сказочник устал сидеть без дела. Так или иначе, но события снова сделали крутой поворот.

31.

Мы мирно попивали кофе в столовой, когда снаружи раздался сигнал рога. Звучал он как-то иначе, сложнее, чем тот, что подавали мы, подъехав к Шато Беранже. Услышав эти звуки, Морис спал с лица. Если бы он был в кошачьем обличье — точно прижал бы уши и зашипел.

Наблюдать за ним было забавно. Вот и Робер улыбнулся с некоторым ехидством — похоже, он знал о прибывших побольше меня.

— Что у вас с лицом, месье Вилларе? — полюбопытствовала я, дожевав булочку. — Нас будут штурмовать враги?

Котик поморщился, посопел и признался:

— Лучше бы это были враги, сударыня. Но все гораздо серьезнее: к Роберу в гости явился мой дед. Это его сигнал.

Да, у Мориса имелся повод для опасений. Не иначе, дедушка прибыл накрутить хвоста хулиганистому внучку за все его шалости, вроде штурма моего замка, например.

— Пойдемте, встретим месье Жиля внизу, — решил Робер, поднимаясь из-за стола. Держись позади, друг Морис. Глядишь, так тебе не достанется слишком серьезной трепки.

Я на это предложение неприлично громко фыркнула. Вилларе нашего веселья не разделял. Он пропустил вперед не только Беранже, но и меня. И вообще, по-моему, охотно пересидел бы дедов визит в дальнем уголке замка.

Вся наша компания выкатилась в холл и встала у дверей, ожидая появления гостя.

— Никак, сударыня, матерый кот Вилларе пожаловал? — прошептала мне в ухо прибежавшая из кухни Жакетта. — Ух, и достанется же месье Морису! Парни говорят, старик до сих пор крут, хоть года его и немалые.

Минутой позже выяснилось, что парни не соврали: в дверях встал плечистый, осанистый дед с седыми кудрями и точно такими же золотисто-желтыми глазами, как у внука. Осмотрел встречающих и молча поманил кого-то пальцем.

Повинуясь этому жесту, Морис вывернулся из-за наших спин и подошел к деду.

— Что, засранец, никак не угомонишься? — я бы поспорила на что угодно: в интонации деда вместо гнева пряталась одна только насмешка. — Все позоришь мои седины, шалопай?

— Позвольте приветствовать вас в моем замке, месье Жиль, — Робер поклонился со всем изяществом, — и представить вам еще одну мою гостью, мадемуазель Илларию де Бриссар. Ее привез ваш внук.

Получилось так, что я сделала реверанс одновременно с поклоном Мориса. На сторонний взгляд, вероятно, это выглядело как общее приветствие влюбленной парочки… ну