(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— До меня уж дошли слухи, — усмехнулся он, — как ты взял приступом Шато Бриссар и увез с собой его госпожу. Что ж… я смотрю, ты не прогадал, негодник. Мы будем рады принять в стаю пробудившуюся к жизни Спящую деву. Вы прекрасны, сударыня, примите комплимент от старика.

Если я хоть что-нибудь понимала в мужиках, этот старикан еще вполне в силах был сам украсть какую-нибудь даму и создать с ней местную, сказочную «ячейку общества». Но внучек его упер меня из отчего дома совсем с другими целями. И об этом надо было упомянуть, чтобы меня, не дай Единый, не потащили под венец.

Я уже открыла рот, в уме подбирая аргументы против немедленного замужества с котиком, но Робер оказался шустрее. Он шагнул так, чтобы оказаться со мною рядом, и с прохладцей в голосе заметил?

— Боюсь, месье Жиль, вы не совсем правильно поняли ситуацию… Морис привез сюда мадемуазель Илларию по моей просьбе. Верно, друг?

Котик поспешно кивнул. По-моему, он тоже не особенно стремился приобрести меня в законные супруги.

И вот тут старый кот разгневался по-настоящему.

— Ты не внук мне! — громыхнул он, взмахнув рукой, словно собирался отвесить внуку затрещину. — Ты позор своей стаи! Сколько я учил тебя: приглянулась девица — хватай ее и тащи в храм, жениться. А ты сперва устроил скандал с нападением на замок Бриссаров (еще неизвестно, что скажет об этом король!), а потом своими руками отдал невесту Беранже. Где твои мозги, недотепа?!

Морис съежился, втянул голову в плечи и даже прижмурил глаза, пережидая семейную грозу. Беранже следил за ним с искренним сочувствием. Сам он, однако, нисколько не впечатлился гневом Вилларе-старшего.

Дед продолжал бушевать, и я поняла, что пора переключить внимание гостя на наши насущные проблемы. А то он, пожалуй, до вечера будет разоряться.

— Несказанно польщена вашим интересом к моей скромной персоне, месье Вилларе, — сладко улыбнулась я, — но нам нынче не до свадеб. Вам известно, что через пару недель хозяин замка Беранже может навеки обратиться зверем?

Дед заткнулся прямо на полуслове, выдохнул сквозь сжатые зубы и согласно кивнул.

— Да, Морис говорил мне. Паршивка Соланж испытала на нем свои темные чары, не добилась желаемого и со зла бросила на него заклятье. Что, Робер, ты так и не нашел способа избавиться от этой пакости?

Беранже помотал головой.

— Увы, нет, месье. Но есть некоторая надежда на мадемуазель де Бриссар. И на крайнее напряжение всех моих сил… — он печально вздохнул.

Жиль Вилларе взглянул на меня с интересом.

— Что, сударыня, вы не только хороши собой, но еще и умеете снимать заклятия?

Он еще и издевается! Нет бы посочувствовать графу.

— Если верить записям отшельников, мне под силу как-то совладать с темным чародейством, — я подпустила в голос холодка. — Ну и еще напряжение сил месье Робера должно сыграть свою роль. Правда, мы пока не знаем, при каких обстоятельствах оно должно произойти.

— О вас там ничего не сказано! — очнулся вдруг Беранже. — Сударыня, в записях отшельника ни слова не было о деве, восставшей от долгого сна. Возможно, ваша помощь нам не понадобится?

— Ну, — я развела руками, — и чему вы радуетесь? Был бы лишний способ избавить вас от чар. А так — напрягайте силы, месье граф. Может, из этого выйдет что-нибудь полезное.

— Понимаю тебя, мой мальчик, — заметил старый кот, разглаживая свои пышные усы. — Стыдно рассчитывать на помощь дамы, если есть надежда управиться самому. А что до напряжения сил… предположим, ты получишь возможность сам спасти мадемуазель де Бриссар от какой-нибудь печальной участи. И заодно освободишься от колдовства.

32.

— Прошу пожаловать, месье, в приготовленные для вас покои, — на сцене очень вовремя появилась мадам Клод. — Я приказала отвести вам спальню рядом с вашим внуком.

Дедушка Вилларе прищурился.

— Сожри меня демоны, ты знаешь свое дело, плутовка! Нашла мне спальню рядом с Морисом, чтобы мне сподручнее было трепать ему холку за все его непотребства?

Управительница стрельнула в старика глазами, и присела в почтительном реверансе. Я смотрела на нее с изумлением. Не иначе, тетка вздумала кокетничать с гостем. Даже Робер, помрачневший было, негромко хмыкнул. Но тут же прокашлялся и предложил:

— Прошу вас отдохнуть с дороги, сударь. А потом мы соберемся в библиотеке, и я покажу вам тетради отшельников. Кто знает, может, вы заметите в них то, что до сих пор не попалось нам на глаза.

Дедушка Жиль кивнул, и величественно проследовал за мадам Клод. Я все ждала, не вздумает ли он ущипнуть ее за пышный зад, но дед соблюдал приличия. Хотя, насколько его хватит, предсказать было невозможно.

— Почему мне кажется, что ваш дедушка такой же хулиган, как вы, Морис? — задумчиво проговорила я.

Котик даже обиделся на такое легкомысленное предположение.

— Вы сами не знаете, о чем говорите, мадемуазель! Мой дед — куда больший хулиган, чем я. Мне до него еще расти и расти. Вот увидите, — добавил Вилларе с надеждой, — он непременно что-нибудь придумает насчет заклятия.

Пока Жиль Вилларе отдыхал, мы успели еще раз перелистать все принесенные Оделардом тетради. Откладывая в стопку очередной просмотренный экземпляр, я подумала, что по закону подлости что-то полезное обнаружиться разве только в последней по счету тетрадке.

Ведь как будто в воду глядела!

Безнадежно переворачивая страницу за страницей, я вдруг увидела рисунок. Очень схематичный, больше похожий на детские каракули, чем на полноценное изображение. Однако, понять, что зарисовано, я все-таки сумела.

Огромного зверя, очень похожего на встреченного мною во сне, заслоняла собой хрупкая женская фигурка. В некотором отдалении от парочки стоял мужчина с искаженным яростью лицом — с его руки срывались потоки огня. Огонь был странный, старательно раскрашенный в синий цвет.

— Гори оно все, — задумчиво резюмировала я, — синим пламенем.

Мужчины от моей реплики дернулись и одновременно подняли головы от своих тетрадей.

— О чем это вы, мадемуазель Иллария? — встревоженно спросил Робер.

— Вы нашли что-то? — полюбопытствовал Морис.

Найти-то я нашла. Но не могла взять в толк, о чем должна рассказать запечатленная неведомым доброжелателем сцена. Предположим, тут нарисована атака какого-то незнакомца на Беранже. Но кто тогда девица, заслонившая его собой? Неужто я? Вряд