Переступить черту - С. Дж. Сильвис

что нужно, чтобы заставить ее прийти в себя. Ударить по лицу — до такой низости я не опущусь, к тому же мать меня заживо поджарит, если узнает.

Значит, вариант Б.

Наклоняюсь вперед и вниз. Губы касаются кожи на шее, и я снова вдыхаю ее запах.

А затем, как дикарь, открываю рот и кусаю ее за шею.

18. Скарлетт

Шею пронзает острая боль, и я вскрикиваю. Спина упирается в прутья клетки, на талии ощущается тяжесть. Что за?..

Моргаю, чтобы вернуть четкость зрению.

Хватает полсекунды, чтобы вспомнить, где нахожусь и с кем. Еще полсекунды уходит на то, чтобы осознать: я балансирую где-то между возбуждением и злостью.

— Какого черта, Кросс? — толкаю его в твердую грудь, и он послушно отстраняется.

Его ухмылка заставляет закипеть и без того клокочущую внутри злость. Взгляд падает на фляжку, валяющуюся на мате под ногами, и меня начинает трясти от ярости.

— Что с тобой не так? — голос дрожит.

— Настоящий вопрос в другом: что не так с тобой, Скарлетт?

Скрещиваю руки на груди и хмурюсь:

— Со мной все так!

Кросс не спеша подходит к фляжке, подбирает ее и возвращается. Металл зловеще поблескивает в лучах света, когда он дразняще машет фляжкой перед моим лицом.

— Ты больной, — процеживаю сквозь зубы. — Зачем ты это сказал? Зачем... зачем ты... — Я заикаюсь, пытаясь подобрать правильные слова. — Зачем ты так издеваешься надо мной?

Взгляд Кросса темнеет. Он прищуривается и смотрит на меня в упор, стоя едва ли в шаге.

— Кто сказал, что я издеваюсь?

Страх железной хваткой сдавливает горло.

Сердце бешено колотится, я вжимаюсь в сетку клетки. Вот только бежать некуда. Не получилось сбежать от Ника, не получится и от Кросса.

Он мгновенно сокращает расстояние между нами, наше дыхание смешивается. Из груди вырываются короткие вздохи, его взгляд падает на ее частое движение, после чего он резко хватает меня за подбородок, сжимая ровно настолько, чтобы заставить слушать:

— Открой рот.

Сжимаю челюсти:

— Нет. — Отказ с трудом просачивается сквозь стиснутые зубы.

На его лице что-то мелькает, и, как ни странно, это похоже на гордость.

— Ты мне не доверяешь? — спрашивает он.

Я смотрю на него слишком долго. В карих глазах больше нет злости — только любопытство.

Близость к нему должна бы пугать, и в какой-то степени пугает, но совсем не по той причине, по какой следовало бы. Мне страшно, потому что тихий голос на задворках сознания умоляет сказать, что я ему доверяю.

Но это ведь не так.

Правда?

Кросс снова сжимает подбородок, отчего мои губы вытягиваются трубочкой.

Инстинктивно вскидываю руки и хватаю его за запястье. Оно твердое и сильное, как и он сам.

— Я доверяла ему, — признаюсь, имея в виду Ника. — Так что извини, если не доверяю тебе.

Удерживая меня одной рукой, второй он возится с фляжкой. Пульс учащается, когда Кросс поднимает открытую емкость над моим закрытым ртом. Зажмуриваюсь, ожидая, что губы обожжет алкоголем. Но этого не происходит.

Резко открываю глаза, чувствуя, как на язык льется жидкость.

— Это вода, — говорит он. — Просто хотел посмотреть на реакцию.

Разжимаю зубы:

— Зачем?

Взгляд Кросса медленно скользит по моему лицу, словно пытается выведать все секреты.

Он смотрит на меня еще секунду.

— Так вот, что произошло? — спрашивает Кросс, закидывая голову и вливая воду из фляжки себе в рот. С замиранием сердца наблюдаю, как при каждом глотке плавно ходит его кадык, после чего он швыряет фляжку в сторону. Звук удара о мат эхом разносится по залу, но я могу думать только о том, что мгновение назад эта фляжка касалась моих губ.

— Он напоил тебя, чтобы сделать это... — Кросс резко отпускает мой подбородок, и обе его руки оказываются на моей талии.

Прогибаюсь в спине, шумно выдыхая. Снова вжимаюсь в клетку, металл за спиной грохочет. Температура в помещении будто поднимается на градус, когда колено Кросса вклинивается между моих ног, разводя их ровно настолько, чтобы в голове зароились самые неподобающие мысли.

Что со мной не так?

Это неправильно, абсолютно во всем.

В одну секунду я готова придушить его, а в следующую к шее подступает жар.

В конце концов, мы сводные брат и сестра.

Судорожно выдыхаю, чувствуя на шее теплое дыхание Кросса. Он касается носом нежной кожи, погружая меня в оцепенение. Моя голова откидывается в сторону, и я готова поклясться, что слышу его тихий смешок.

— Или... — Тепло от его близости мгновенно исчезает. Кросс резко отстраняется, едва задев носом кожу, и заглядывает мне в лицо. — Подсыпал что-то в бокал, чтобы не сталкиваться с отказом?

Словно от выстрела, отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза.

Кросс дергает меня на себя, лишая опоры в виде сетки за спиной. Теперь меня удерживают только его руки на талии.

— Отвечай. — Низкий голос звучит как приказ. Можно солгать, все отрицать. Притвориться, что ничего не было, а Ник — просто паршивый бывший.

Но почему-то я открываю рот и делаю обратное.

Возможно, виной тому опасная близость или то, как смягчается его взгляд в ожидании ответа. Так или иначе, я хрипло выдаю именно то, чего он хочет — правду:

— Второе, — тихо говорю я.

У Кросса дергается глаз:

— Подсыпал что-то в коктейль?

Шумно выдыхаю, пытаясь скрыть, как мне стыдно. Горло сжимается, и чем дольше я смотрю в его выжидающие глаза, тем сильнее все запутывается.

— Это не такая уж редкость, — говорю я, намеренно сводя все к чему-то куда менее страшному, чем было на самом деле. — Девушкам постоянно что-то подсыпают.

На виске Кросса дергается мышца, скрежет его зубов заглушает стук моего сердца.

— Пропущу это мимо ушей, — цедит он. — А теперь рассказывай дальше.

Кусаю изнутри щеку, прежде чем сдаться:

— Мы встречались. Ничего серьезного. — Голос начинает дрожать, и я отвожу взгляд в темноту спортзала. — Несколько раз целовались, а потом он позвал меня на вечеринку. Мы танцевали всю ночь... он вел себя как идеальный джентльмен. Я слышала о нем только хорошее, но... — Пожимаю плечами. — Наверное, я слишком долго не соглашалась на секс.

Кросс резко отступает. Он яростно шагает прочь, и я вижу только его спину. Выдыхаю так громко, что он оборачивается, смотрит на меня, а затем разворачивается и снова идет прямо на меня.

— Урод, — рычит он, вновь хватая меня за талию. — Когда он сказал про тебя, я и подумать не мог...

Меня обдает шоком:

— Что сказал?

— Чтобы я напоил тебя, и тогда ты