Дочь его врага - Виктория Богачева

— Мы осмотрели все затронутые помещения, — начал он. — Архивное хранилище в западном подвале повреждено. Несколько стеллажей сгорели. Ещё одно хранилище на первом этаже вскрыто. Внутри хаос, всё перевёрнуто и разбито. Мы не можем судить, исчезло из него что-то или нет, пока не проведём сверку по старым описям.

— Они обновляются раз в три года, — отозвался Эшворт с досадой. — Устаревшая опись нам не поможет.

Он немного помолчал и потёр подбородок.

— Удалось кого-нибудь допросить?

— Пока нет, — Гронер недовольно скривился. — Амулеты отвода глаз мы тоже не сняли. Нужен специалист. Я только с головой могу откусить, — произнёс он без малейшей улыбки, и у меня не возникло даже сомнений в том, что он действительно мог так поступить.

— Пленные принадлежат короне, — Эшворт сурово на него посмотрел. — Как только прибудут имперские дознаватели, мы передадим их им. Живыми. И относительно целыми.

— Они знали расположение тоннелей, — вскинулся Гронер. — Сперва мы должны допросить! Если они попадут в руки имперцев, мы уже никогда не узнаем правды.

— Это дознаватели короны, — с нажимом повторил Эшворт. — Академия подчиняется короне, мы не живём отдельным государством.

— А напрасно, — угрюмо бросил Гронер.

Ректор покосился на меня и покачал головой.

Занятно. Преподаватель почти наболтал на измену, но его, вероятно, никто не арестует и не вломится ночью в его дом.

— Они знали, куда идут, Конрад, — а Гронер всё никак не унимался.

Ночное нападение разгорячило его. Задор схватки ещё не схлынул, и всё внутри звенело и дрожало от остаточных ощущений. По жилам текла взрывная драконья магия. Он не смог взять себя в руки, даже если бы захотел.

А он явно не хотел.

— Расположение хозяйственных тоннелей — не такая большая тайна, — справедливо заметил Эшворт. — Когда я был здесь курсантом, мы исследовали и тайные ходы, и подземные коридоры. Как и множество поколения до нас. И после нас.

— Пусть, — Гронер мотнул головой. — Но в том, как они рассредоточились, чувствуется знающая рука. Наши сигнальные чары сработали не сразу. Потому что они знали, как их обойти. И тем самым создали себе задел по времени. Да, всего несколько минут, но благодаря им они и сумели нанести такой ущерб. Нападавшие — маги — что-то искали. Зачем поджигать архив, если пришёл за конкретным предметом? Только если хочешь замести следы. Или отвлечь внимание.

— К чему ты ведёшь, Рихтер? — холодно спросил Эшворт.

— К тому, что кто-то мог навести их изнутри.

После этих слов взгляд Гронера переместился на меня.

— Среди нас предатель, — добавил он веско, даже не пытаясь скрыть, что подозревает меня.

Кровь отхлынула от моего лица. Я чувствовала, как бледнею, и ничего не могла с этим поделать.

— Твои намёки неуместны, — оборвал его Эшворт. — Бастиан — мой адъютант, и за его верность я готов поручиться.

— Я никого не обвиняю, — Гронер безрадостно усмехнулся. — Я лишь показываю тебе, что подумают те самые имперские дознаватели, которым ты так спешишь обо всём сообщить.

— Ты не отправил послание? — догадался ректор. — В столице ещё ни о чём не знают?

— Когда ты я успел? — Гронер без зазрений совести пожал плечами. — Осмотр повреждённых помещений, возня с пленными. Зато теперь ты можешь выбрать, Конрад. И я бы на твоём месте сперва допросил пленных. Чтобы знать, что они скажут, когда уже уплывут из наших рук.

С этими словами он поднялся и, мазнув по мне ещё одним недружелюбным взглядом, покинул лазарет.

Глава 17

Эшворт тоже надолго не задержался в лазарете, и спустя несколько минут после ухода Гронера мы тоже его покинули. На пороге я обернулась, потому что почувствовала на себе чужой взгляд.

Целитель стоял у кушетки, на которой только что сидел ректор, и смотрел нам вслед. Он хмурился, напряжённо что-то обдумывая. И пока я шагала за Эшвортам по коридорам академии, всё пыталась понять, над чем же столь усердно размышлял целитель. Но никак не получалось, и это нервировало, потому что выглядел не мужчина не так, словно бился над неразрешимой академической задачкой. Нет. Было в его лице что-то такое...

Словно что-то увидел и что-то понял, или, по крайней мере, начал понимать.

Путь до кабинета занял гораздо больше времени, чем прежде. Эшворт шёл медленно и прижимал руку к левому боку. Его то и дело останавливали другие преподаватели или даже курсанты, и с каждым он говорил, отвечал на вопросы и подбадривал совсем новичков.

Недвусмысленное предупреждение Гронера довлело над ректором. Старший наставник оказался куда хитрее, чем я могла подумать после первой встречи. Он не только задавал себе правильные вопросы, он ещё мастерски выстраивал цепочки и находил ответы. И пытался даже манипулировать Эшвортом.

Чего стоил один его посыл допросить пленных до того, как передать их имперским дознавателям. Которых он, к слову, не оповестил о нападении на академию.

Эшворт вошёл в кабинет первым, проверил комнату привычным беглым взглядом, закрыл за мной дверь на магический замок и сел за стол. Некоторое время он молчал. Потом посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела холодную, острую сосредоточенность.

— Сядь, — сказал он.

Я опустилась на стул напротив стола.

— Гронер задал правильные вопросы, — произнёс Эшворт. — Неприятные, но правильные. И эти же вопросы зададут дознаватели, когда приедут. Мне нужно, чтобы ты поклялась, что непричастна к нападению. Что не передавала никаких сведений о расположении тоннелей или хранилищ.

— Что за глупости? — я вскинулась. — Я только что прикрыла тебе спину! Ты сам вдел, что метка долга горела всю ночь, а это значит, что я была в опасности.

— Беатриса...

— Нет! Я не буду клясться, потому что это унизительно и бессмысленно. Ты либо мне веришь, либо нет!

— Речь не о вере, — жёстко отрезал ректор. — Если ты чиста, клятва ничего тебе не стоит. Если нет — магия отреагирует, и мы оба это увидим.

— Ты серьёзно?

— Совершенно серьёзно, — он откинулся на стуле и посмотрел на меня в упор. — Гронер подозревает тебя. Твой отец разыскивается как государственный преступник и вор. И у тебя нет ни малейшей причины не помогать ему.

Теперь точно нет!

Горячая, ослепляющая злость ударила в голову. Надо было ответить отцу, этот мерзавец прав! Ответить и помочь, украсть всё, что он попросит.

Тогда я хотя бы не чувствовала себя такой униженной идиоткой!

— Хорошо, — сказала я, стиснув зубы. — Давай.

Эшворт молча выдвинул ящик стола и достал небольшой нож с костяной рукоятью. Ритуальный, я узнала его по форме лезвия.

— Клянусь на крови и магии, — произнесла я, глядя ненавистному Эшворту в глаза, — что не имею