Дочь его врага - Виктория Богачева

Последнее слово повисло в воздухе. Я сглотнула, но не отвела взгляд.

— Отвечай коротко. Не додумывай, не объясняй лишнего. Если не знаешь — говори, что не знаешь. Если вопрос покажется ловушкой — проси повторить. Это даст тебе несколько секунд на размышление.

Он говорил деловито, без эмоций, как инструктор перед экзаменом.

— Мартенс — маг? — спросила я.

— Да. И сильный. Она почувствует, если ты солжёшь. Дознаватели её уровня улавливают колебания магического поля вокруг допрашиваемого.

Мой взгляд снова скользнул к его предплечью. Метка потемнела ещё сильнее за последние несколько минут, пока мы разговаривали. Как будто сам факт обсуждения завтрашнего допроса усиливал угрозу.

— Перестань на неё смотреть, — резко бросил Эшворт.

— Она стала хуже, — я не послушалась.

— Она станет ещё хуже завтра, когда ты сядешь перед Мартенс.

Я прикусила язык, чтобы не ответить.

— Придерживайся своей легенды, — продолжил Эшворт. — Ты дальний родственник моей семьи, адъютантом назначен по моему личному решению. Это всё, что ты знаешь. Если спросят подробности про семью: отец умер, мать умерла, воспитывался у кузена. Чем меньше деталей, тем лучше.

— Могут ли они использовать магическое сканирование? — спросила я, затаив дыхание.

Эшворт помолчал.

— Могут, — мрачно кивнул он. — Но только с моего разрешения как ректора. Сканирование на территории академии проводится исключительно по санкции руководства. Я откажу.

— А если они будут настаивать?

— С дознавателями я справлюсь, — отрезал Эшворт голосом, который должен был начисто отбить у меня желание задавать вопросы.

Метка на его руке дёрнулась, и мужчина непроизвольно сжал предплечье пальцами. Кожа вокруг потемнела ещё на тон.

И вдруг меня поразила мысль, которая прежде не приходила в голову. Метка горела почти с первого дня. С момента, как я оказалась в академии, она ни разу не погасла полностью. Драка с Освальдом, адъютанты, Гронер, тренировка, ночное нападение — опасность следовала за мной, не отступая, и каждый раз Эшворт чувствовал это.

Отец отправил меня сюда, чтобы я была в безопасности. Так он думал. Долг жизни не позволит Эшворту причинить мне вред, а стены академии защитят от внешних угроз. Разумный план.

Только вот выходило, что мне здесь было опаснее, чем если бы портал выбросил меня посреди глухого леса.

Сколько это могло продолжаться? Магия не бесконечна. И тело тоже. В женской академии нам рассказывали о магических связях, которые разрушали здоровье носителя, если нагрузка длилась слишком долго. Метка долга жизни была одной из самых мощных связей. И одной из самых безжалостных.

— Ещё кое-что, — голос ректора выдернул меня из размышлений.

Эшворт потёр переносицу и сказал.

— Мартенс наверняка спросит, почему я заменил адъютанта. Отчисление Освальда привлекло внимание, и, конечно, дознавательница захочет понять, связано ли твоё появление с нападением.

— И что мне отвечать?

— Правду. Что Освальд нарушил приказ и напал на тебя. Что я его отчислил за это. Что твоё назначение не имеет отношения к нападению.

Я кивнула, но мысли о метке и вытеснили на время волнение перед утренним допросом.

— Ты же знаешь, что бывает с магическими связями, которые требуют постоянной подпитки? В женской академии нам рассказывали. Носитель медленно истощается. И если нагрузка не прекратится...

— Я знаю, что бывает, — оборвал он.

Мое раздражение прорвалось в недовольном фырканье.

Метка горела, пока мне грозила опасность. Опасность грозила, пока я была в академии. А уехать я не могла. А он не мог ничего изменить.

— Думай о своем допросе, Беатриса, — сказал Эшворт уже спокойным голосом. — А за мой магический резерв не тревожься.

Я вновь резко выдохнула воздух носом. Кто бы сомневался, что господин ректор начнет упрямиться.

— Ты все равно ничего не изменишь, — добавил он, озвучив мои собственные мысли. — Когда дознаватели покинут академию, станет легче.

— А ты не заметил, да? — я усмехнулась. — Легче не становилось ни разу с ночи, как я свалилась тебе на голову.

Эшворт очень внимательно на меня посмотрел и указал на дверь подбородком.

— Иди спать. Завтра тебе нужна ясная голова.

Глава 20

Перед допросом мне всё же удалось поспать. Не знаю, сколько именно — может, три часа, может, четыре, — но когда я открыла глаза, за окном было серое утро, и голова была ясной.

Расписание в академии претерпело изменения. Половину лекций отменили, потому что преподавателей одного за другим приглашали на «беседу» с дознавателями. Именно так это называлось — беседа. Но все, включая первокурсников, понимали, что скрывается за этим словом.

Курсанты были предоставлены сами себе, и я видела, как они сбиваются в группы по коридорам, переговариваясь вполголоса. Атмосфера в академии изменилась за одну ночь, и теперь в воздухе витала настороженность, ставшая благодатной почвой для самых разнообразных слухов. Начиная от закрытия академии и остранения ректора и заканчивая тем, что не всех злоумышленников поймали. Некоторые смогли затеряться среди курсантов...

У меня крепло подозрение, что часть этих слухов распускалась кем-то намеренно.

За завтраком я заметила, что Гронер уже вернулся со своей «беседы» и ел с обычным аппетитом. Его адъютант сидел рядом и выглядел бледнее обычного. Видимо, его тоже допросили или вот-вот должны были.

Я перехватила взгляд Эшворта, который сидел за преподавательским столом и старался не шевелить левой рукой, и он кивнул едва заметно. Скоро.

На «беседу» меня вызвали через час после завтрака. Старший дознаватель Мартенс ожидала меня в небольшой и почти полупустой комнате, которая еще пару дней назад служила лекционным залом. Внутри я увидела стол, два стула по разные от него стороны, несколько ровных стопок с листами бумаги: исписанные и пустые. Кроме Мартенс в комнате присутствовал еще и молодой светловолосый дознаватель Кирхнер. Он сидел в углу и, как и вчера, держал наготове блокнот.

Мартенс встретила меня за столом, спиной к окну, и в утреннем сером свете она выглядела ещё неприметнее, чем вчера.

— Адъютант Фальк, — сказала она, указав на стул напротив. — Присаживайтесь. Это не займёт много времени.

Я не успела и шага сделать, когда услышала в коридоре шум, а спустя мгновение на пороге возник Эшворт.

— Я буду присутствовать, — сказал он.

Мне показалось, что на лице Мартенс проступило недовольство.

— Я бы попросила вас вернуться и сопровождать дознавателя Фосса, пока он осматривает помещения, где был прорыв.

— С этим прекрасно справится мой коллега, преподаватель Гронер, — Эшворт шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, показав тем самым, что считает разговор оконченным.

У женщины едва заметно затрепетали ноздри.

— Как вам будет угодно.

Эшворт разместился на стуле рядом с белобрысым Кирхнером. Тот сразу как-то стушевался и довольно резко