Резонанс - Аделин Хамфрис

представить свою жизнь, настолько полную дорогих вещей. Безумно, что жизнь Джуда сейчас во многом такая. Пока он был в Сисайде со мной, я не могла бы заметить в нём изменений, которые говорили бы о том, что он привык к определённому уровню жизни. Кроме Ауди. И пляжного дома, который они снимали.

Ладно, неважно. Но по одной его личности не скажешь, насколько он богат.

Я продолжаю листать, и ложь раскрывается одна за другой. Вот Джуд на стуле с рукой вокруг неё, улыбающийся. Её рука на его шее, пока он ведёт машину. Фото, где он стоит рядом с ней, глаза полузакрыты, притворяясь, что он в порядке.

Он выглядит… нормальным.

А затем я понимаю, что вижу. Он нормален только тогда, когда знает, что его фотографируют. Будто он научился мастерски притворяться и выглядеть достаточно живым для камер. Я увеличиваю последнее фото, которое она загрузила. Джуд без футболки, стоящий у окна от пола до потолка с видом на огромный город. Возможно, Москву? Свежие заголовки и любительское фото указывают на это.

У меня скручивает живот.

На нём мои любимые серые спортивные штаны. Его татуировки очерчивают его стройную, мускулистую фигуру в свете.

Я люблю его.

Я ненавижу его.

Майк сказал мне, что Джуд настаивал на том, чтобы мы оставили его в покое. Но когда он сказал, что больше никогда не хочет меня видеть… я знала, что он лгал. Он любит меня. Глупый придурок.

Я собираюсь убрать телефон в карман пижамных шорт, когда он вибрирует. Я ахаю, чуть не уронив чёртову штуку в панике. Это сообщение от Рука.

SMS:

Рук: Босс моего двоюродного брата согласился встретиться с тобой. Оказывается, его жена — большая фанатка группы Джуда. Я отправляю тебе адрес ресторана, который он часто посещает. Он сказал мне передать, чтобы ты надела синее платье, убрала волосы и надела красную помаду.

Я хмурюсь, большой палец зависает над клавиатурой.

SMS: Зачем?

Его ответ приходит почти мгновенно.

SMS:

Рук: Чтобы он знал, кто ты. Дура. Ты действительно плохо в этом разбираешься.

Я закатываю глаза, но всё равно печатаю.

SMS: Ладно, ты прав. Спасибо тебе огромное. Это много для меня значит.

Его следующее сообщение приходит прямо и небрежно.

SMS:

Рук: Пожалуйста. Просто знай, этот парень немного страшный. Я точно не связываюсь с ним. Я отправил ему твой номер, так что он может написать тебе, когда прибудет.

Я смотрю на адрес и время, появившиеся на экране. Это может действительно сработать. Я поворачиваюсь и смотрю на кровать, где Майк и Хизер всё ещё спят. Рука Майка лежит на её талии, он выглядит слишком мирным, чтобы его беспокоить. Но я не могу удержаться, потому что моя грудь переполняется множеством разных эмоций.

Я должна сказать им.

Я наклоняюсь и осторожно трясу плечо Майка. — Майк, — шепчу я.

Он бормочет что-то невнятное, глаза всё ещё закрыты.

— Майк, — повторяю я чуть громче.

Он стонет, открывает один глаз и щурится на меня. — Что? — говорит он сонно.

Я сажусь рядом с ними. — Рук написал.

Его глаза расширяются, он садится. — Что?

— Он говорит, что босс его двоюродного брата согласился встретиться со мной, — говорю я, стараясь держать голос ровным. — Он сказал, что этот человек страшный, правда. Так что это здорово.

Майк моргает. Затем серьёзность оседает на его лице. — Он правда сказал, что он страшный? — спрашивает он.

Я киваю, и его челюсть сжимается.

Хизер шевелится в кровати, её глаза распахиваются. — Страшный? — повторяет она, голос густой от сна. Затем она щурится на меня, теперь полностью проснувшись. — Подожди — что? Типа… страшно-страшно или хорошо страшно?

Я выдыхаю, тихо смеясь вопреки себе. — Вероятно, страшно-страшно. Рук сказал, что он даже с ним не связывается.

Майк наклоняет голову, спутанные волосы падают на лицо. — Мы слишком часто говорим «страшный».

Хизер закатывает глаза с усталым смехом. — О боже, Эмма, это — Она замолкает, моргая в потолок, будто переваривает реальность. — Это на самом деле потрясающе. Ещё один шаг.

— Ага, и, кажется, я должна надеть синее платье и красную помаду, — пожимаю я плечами. — Чтобы он знал, что я та, с кем он встречается.

— Это интересно, — фыркает Майк, проводя ладонью по лицу. — Эти богатые чудаки, чувак.

Я фыркаю. — Я даже не знаю его имени.

Хизер морщит нос. — Не знаешь?

— Нет, — говорю я, качая головой. — Рук не сказал.

Майк выдыхает. — Вероятно, так и задумано.

Моя рука летит к грудине, тревога снова подкрадывается, как всегда, когда что-то кажется слишком важным.

Хизер замечает это сразу. Она пододвигается ближе к тому месту, где я сижу на краю их кровати, и обнимает меня. — Эй, — говорит она, голос дразнящий, но мягкий. — Не паникуй. Это просто… знаешь… территория эпичных плохих парней.

Я моргаю, затем смеюсь. Её сарказм — именно то, что мне нужно сейчас. Это всегда было моим спасательным кругом, когда я тонула в стрессе. Я отстраняюсь от неё, и моя улыбка остаётся.

— Ладно, мне нужно купить всё это для нашей встречи за ужином сегодня вечером, — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.

Хизер усмехается. — Я с удовольствием пойду с тобой. Майк может купить мне что-нибудь красивое. Знаешь, я люблю Gucci.

Майк фыркает. — Всё, что хочешь, блондинка.

Хизер указывает на него пальцем. — Ты самый хороший мальчик, Мика.

Я закатываю глаза.

Майк притягивает меня в объятие, и я кладу голову ему на плечо. — Ладно, — тихо говорит он. — Если этот парень такой страшный, как говорит Рук, то до него, вероятно, нелегко добраться. Это значит, что он ценный. Это значит, что он не просто… какой-то парень. Он здесь главный, я уверен.

Моё сердце бьётся немного быстрее, но на этот раз это не паника. Это надежда и страх, потому что мне, честно, страшно. — Ага, я поняла.

— Я серьёзно, Эмма, — говорит он, отстраняясь от меня, его руки обхватывают моё лицо. — Помни, зачем ты там и чего ты хочешь. Иногда такие мужчины немного пугают, и это сбивает тебя с толку. Поверь мне.

Я киваю. — Я поняла, Майк. Ради Джуда у меня нет другого выбора.

Майк подъезжает к обочине, и ресторан возвышается передо мной. Вау. Да, я никогда не была ни в чём подобном. Стеклянные стены вздымаются на несколько этажей. Осеннее небо уже темнеет, воздух достаточно холодный, чтобы кусать мои ноги, когда я выхожу из арендованной машины.

Синее платье облегает именно так, как хотела Хизер. Она сказала, что богатые мужчины любят платья, которые заставляют тебя выглядеть как «злая сучка». Я