Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Я закатываю глаза.

— Или тебе стоит перестать быть такой напряженной.

— А тебе, возможно, стоит научиться быть внимательным.

— Ты встречалась с ними десятки раз, когда мы были детьми, — напоминаю я с фырканьем.

— Эм, я встречалась с ними раз десять за все годы. Они никогда не приезжали в Портленд забрать Марго, помнишь? Половину времени, когда я приезжала к ней сюда, они вообще были где-то еще. И тогда я точно не должна была быть твоей невестой.

— Никаких «должна». Формулируй правильно. — Я хмурюсь. — Ты моя невеста, и тебе лучше начать в это верить, если мы хотим убедить всех, что способны терпеть присутствие друг друга дольше десяти чертовых секунд.

По ней ясно как день видно: она сомневается в этом не меньше меня.

Может, больше.

И это не должно жалить.

Никто из нас не выбирал эту хрень. Но похоже, все деньги мира и блестящий новый книжный магазин не могут ее расположить.

— Я буду рядом. Ни на секунду не оставлю тебя одну. Все будет нормально, — говорю я, когда мы поднимаемся по каменным ступеням к крыльцу.

Арес возражает, и мне приходится потянуть поводок, уговаривая его забраться на своих коротких лапах.

Я едва успеваю взять ее за руку, прежде чем отец распахивает дверь.

— Итан! — весело говорит он, отступая и впуская нас обоих. — И Хэтти Сейдж, сколько лет прошло? Рад видеть вас обоих.

Хэтти краснеет.

— Спасибо, сэр.

— Для тебя и для всего мира я Скотт, — жизнерадостно говорит отец. — Хотите напиток, чтобы расслабиться после перелета? Выбирайте яд, у нас есть все, что пожелаете. Только что пришло новое вино из нашего любимого места в Напе.

— Вода была бы чудесно. — Хэтти смотрит на меня деревянной улыбкой.

Улыбка отца не меняется.

— Сейчас будет. Итан?

— Виски, — говорю я. — Обычный ирландский. Ничего вычурного.

— Нет, конечно. Мужчина простых вкусов. — Он подмигивает.

Боже, этот фарс будет болезненным, и я имею в виду не только притворную помолвку.

Сегодня все играют свои роли, включая моих искусственно счастливых и любящих родителей, так хорошо, что меня мутит.

Пока отец идет за напитками, мать выплывает к нам из кухни, отчаянно оглядываясь, когда слышит, как когти Ареса щелкают по полу.

— О, вот же он! — Она наклоняется и треплет длинные уши Ареса. — Так рада, что ты привез его, Итан.

— А какой у меня был выбор? Не хотел крови на руках. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

— О-о-о, большой мальчик. Какой малыш, — воркует мать. — Хочешь вкусного сыра?

— Мам. — Я многозначительно прочищаю горло. — Это Хэтти.

Она вздрагивает и поднимает голову от попыток задушить Ареса поцелуями.

Потом долго оглядывает Хэтти, медленно принимая платье, туфли, элегантно завитые волосы и безупречный макияж.

На губах появляется искренняя улыбка.

— Хэтти, дорогая, — ласково говорит она. — Ты выросла и выглядишь чудесно.

Хэтти глубоко вдыхает, задерживая дыхание, когда обнимает мою мать.

— Спасибо! Я обожаю платья Fig, они становятся зависимостью, — легко лжет она.

— О да. — Мать сияет. — Всегда такие элегантные и оригинальные. Если будет возможность, тебе стоит с ним познакомиться, этот мужчина — сокровище.

На секунду моя девочка выглядит безумной, ошеломленной до молчания.

В этом вся мать. Хотя она любит все самое прекрасное в жизни и любит следить, чтобы все об этом знали, она ни черта в этом не понимает.

Да, она может учуять деньги за двадцать миль, но качества, которые отделяют дорогое от дешевого, от нее ускользают.

Ее волнует только ценник или внушающее трепет имя.

— Потрясающе снова вас видеть. Ого, кажется, в последний раз это было на выпускном вечере Марго? — говорит Хэтти, все еще практически каменная от напряжения рядом со мной.

Но мать дарит ей еще одну приветливую улыбку.

— Нам очень приятно видеть тебя здесь. Я знаю, быть помолвленной с моим сыном — это многое. — Она бросает на меня игривый взгляд.

К черту это.

Все это спектакль.

Мы с матерью никогда не были настолько близки, чтобы игриво поддевать друг друга. Но, видимо, сегодня они решили изобразить идеальных родителей. Для Эльвиры Блэкторн видимость важна не меньше, чем знаменитые дорогие лейблы.

Господи, где этот напиток?

— Что у нас на ужин? — нетерпеливо спрашиваю я, жестом указывая вперед.

— О да. Сюда, пожалуйста. — Мать манит рукой, усыпанной сияющими кольцами. Волосы у нее свежевыкрашены, оттенок пепельного блонда слишком светлый. — Мы пригласили суши-шефа, Хэтти, так что надеюсь, ты голодна. Он очень впечатляющий, тридцать лет между Киото, Гонолулу и Сиэтлом в своем ремесле.

Конечно.

И конечно, мать их, именно так.

Было бы слишком многого ожидать, что они приготовят сами или подадут что-нибудь простое.

Не думаю, что мать знает, как сварить пасту. Дед, по-видимому, заставлял ее брать несколько уроков, когда она была ребенком, но теперь, если еда не приготовлена кулинарным чудом, она не существует в этом доме.

Это чувство права не должно злить меня так сильно.

Так было всегда.

Но прежде чем мы успеваем расположиться, вдалеке раздается стук в дверь и протяжное «ку-ку», от которого кровь у меня стынет.

Хэтти каменеет рядом со мной, на лице вырезан абсолютный ужас, когда она медленно поворачивается.

— О нет, — шепчет она так, будто ее выпотрошили.

Мать бросает на нас озадаченный взгляд.

— У нас еще гости? Я не знала, что ты привез еще кого-то, Итан.

Я тоже.

До тех пор, пока Джулия Сейдж без приглашения не впускает себя сама и не врывается в столовую, улыбаясь нам.

Сегодня она выбрала современный повседневный образ: широкие зеленые брюки от костюма и кремовая блузка, из-за которых она выглядит так, будто пришла на собеседование в калифорнийскую технологическую компанию.

— Хэтти, дорогая! — говорит она, сдвигая огромные солнечные очки на лоб.

Вздох Хэтти больше похож на рвотный позыв.

— Мне так жаль за сюрприз, ребята. Но вы же оба знаете мою маму... — объясняет она, пока Джулия ходит по дому так, будто он принадлежит ей. Один ее вид возвращает воспоминания о зеленой жиже.

Не знаю, как я удержал ту мерзкую микстуру внутри.

— Эльвира Блэкторн! О боже, должно быть, прошло... что, десять лет? — Джулия устремляется к матери, которая выглядит растерянной. — На днях, когда Хэтти упомянула, что едет сюда познакомиться с новыми родственниками, я поняла: это идеальный шанс собраться всем вместе и восстановить связь!

Глаза Хэтти болезненно закрываются.

И кто, черт возьми, может ее винить?

Мать легонько похлопывает Джулию по спине и плавно высвобождается с раздраженной гримасой длиной в долю секунды. Движение, которое я видел бесчисленное количество