Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

— А теперь нет.

— Поэтому дальше читает Сана.

— Можно было перенести ведомость.

— Можно. Тогда совет утром ограничил бы проверку двумя свежими документами.

— Вы решили, что один день стоит вашего зрения.

— Я решила провести разрешенную проверку после осмотра лекаря. Когда перестала видеть, остановилась.

Он хотел возразить, но Ада подняла ладонь.

— Профессиональную разумность решения отдельно оценит суд. Сейчас нас интересует результат и его пределы.

Сана продолжила читать приложение. В нем перечислялись документы, которые ремонтировали полномочием РС-17-44. Один номер относился к последнему приказу северному наследнику.

— Торену? — спросил Рейнар.

— Да, — ответила Сана. — Приказ выдан за два дня до его гибели.

Я не видела лица короля. Только услышала, как он попросил Аду немедленно опечатать военный оригинал.

Мы еще не нашли сердечник и не доказали, кто его сохранил. Зато отмененный номер уже соединял сорванную свадьбу, украденный сбор и приказ, после которого Рейнар получил корону.

На следующее утро этот приказ должен был впервые выйти из закрытого шкафа.

Глава 15. Приказ погибшему

Глава 15. Приказ погибшему

К утру я снова различала лица, но строки оставались серыми полосами.

Ада запретила мне даже держать линзу. Приказ Торену вскрывали в кабинете Рейнара при судье, Сане и независимом клятвоведе. Я сидела у окна, где свет не бил прямо в глаза, и слушала.

— Футляр номер семь-сорок два, — сказала Сана. — Печати суда, военного архива и короны целы.

Раздался скрежет ключа. Бумага прошуршала по ткани.

— Заголовок? — спросила Ада.

Рейнар ответил не сразу.

— «Приказ наследнику Торену Дарвалю о перемещении северного полка». Дата — за два дня до засады.

— Читайте полностью.

Его голос стал официальным. Основной текст предписывал Торену провести полк по укрепленному восточному пути и соединиться с пограничной стражей. Затем шла отметка ремонта. Восстановленная строка меняла восточный путь на западный перевал и запрещала отправлять передовой дозор, чтобы «не обнаружить движение полка».

Именно на западном перевале погиб наследник.

— Сопроводительный лист, — сказала Ада.

Сана переложила бумагу.

Рейнар прочел имя отправителя, номер канцелярии и собственную подпись.

— Подтверждаете? — спросила судья.

— Да. Подпись моя.

— Вы знали об измененной строке?

— Нет. Пакет был закрыт. Мне сообщили, что приказ проверен и адресован лично Торену.

— Кто сообщил?

— Начальник военной канцелярии отца. Он погиб в начале следующей зимы.

— Вы присутствовали при вскрытии?

— Нет. Передал пакет брату и вернулся в свой отряд.

Независимый клятвовед попросил тишины. Он провел обычную пробу по контрольному краю. Через несколько минут продиктовал:

— Последовательность подтверждаю: основной текст и подпись короны нанесены раньше ремонтной строки. Номер рисунка совпадает с налоговой ведомостью. Для сравнения дефекта потребуется проявитель и работа второго специалиста по серым составам.

Я сидела в той же комнате и не могла проверить ни одного слова. Сана могла ошибиться в номере. Независимый специалист мог не заметить тонкий слой. Рейнар мог читать не то, что видел.

Я вынуждена была полагаться на людей, чью работу не могла проверить сама.

— Мира? — позвала Ада.

— Внесите приказ в общую цепь как документ с подтвержденной поздней строкой и неподтвержденным серийным дефектом. Не связывайте его с новой копией Эрика до повторной экспертизы.

— Согласна.

Рейнар подошел к столу регистратора.

— Подлинник остается у суда.

— Вы можете заявить о военной тайне, — сказала Ада.

— Не заявляю. Закрыть имена действующих агентов, остальное передать в дело.

— После публикации два дома обвинят вас в гибели наследника.

— Они и так это сделают. Пусть используют полный текст.

Он поставил подпись под передачей. Отдал документ, который мог лишить его короны, без просьбы сначала подготовить совет или исправить слухи.

Ада велела прочитать поля сопроводительного листа. На обороте стояла отметка Торена: приказ получен, маршрут вызывает возражения, требуется подтверждение короны. Ответ пришел через четыре часа. В нем говорилось, что изменение проверено и движение откладывать запрещено.

— Чья подпись? — спросила я.

— Военной канцелярии, — ответила Сана. — Не Рейнара.

— Номер ответа?

Она назвала его. Бран отправил запрос в общий журнал. Через час принесли карточку: исходящий лист зарегистрировали уже после гибели Торена, но поставили дату предыдущего дня.

— Задняя регистрация, — сказал независимый специалист. — Во время войны допускалась для срочных сообщений.

— Война закончилась к тому времени, — напомнила Ада.

— Пограничный режим сохранялся.

— Кто имел право?

Карточка ссылалась на ремонтное полномочие Палаты. Снова старое правило позволяло позднему документу выглядеть своевременным.

Рейнар попросил прочитать ответ полностью. Сана начала, но на середине остановилась.

— Здесь есть личная приписка Торену.

— Читайте, — сказал он.

— «Возражение принято как попытка уклониться от общего приказа. Повторный отказ будет передан королю».

В комнате стало тихо.

— Король так писал? — спросил Бран.

— Нет, — ответил Рейнар. — Мой отец не предупреждал о передаче самому себе.

Фраза могла принадлежать начальнику канцелярии. Могла быть еще одной вставкой. Без оригинала ответа мы не знали. Карточку внесли в список поиска.

— Торен возражал официально, — сказала я. — Значит, приказ не исполнил без вопросов.

— И получил подтверждение, — ответил Рейнар.

— Поддельное или законное — установим.

— Полк все равно вышел.

Я слышала, как он встал и отошел к окну. Лица не видела, но впервые услышала, как дрогнул его голос. Торен заметил опасность, обратился по установленному порядку и получил документ, заставивший его подчиниться.

Ада закончила работу с документом, однако Рейнар остался, чтобы подписать разрешение на поиск ответа во всех военных книгах. Он не воспользовался горем как основанием забрать приказ обратно.

Заседание закончилось к полудню. Сана проводила меня до Восточного крыла и оставила на столе поднос с едой.

— Я вернусь вечером читать протокол, — сказала она.

— Я запомнила на слух.

— Отлично. Вечером проверим, насколько твоя память любит пропускать неприятные строки.

Она ушла в суд. Я попросила пристава читать протокол вслух, но через час голова разболелась. Пришлось закрыть шторы и лечь.

Сначала пришлось переставить мебель. Служанка убрала низкий столик, пристав проверил путь до спальни, на ступеньку положили светлую ткань, которую я различала лучше ковра. Простые изменения раздражали больше боли: они подтверждали, что несколько часов я не управляю обычным пространством.

Ада прислала официальный запрет подписывать документы до утреннего осмотра. Я попыталась продиктовать запросы приставу, но