Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

— Вы пользуетесь моим зрением, чтобы руководить делом, — сказала я.

— Пользуюсь распоряжением судьи, чтобы вы не совершили четвертую проверку словами.

Мы успели отправить только два законных запроса: на исходящий ответ Торену и на список людей, имевших доступ к старому приказу. Остальное ждало утра.

Из совета пришло требование немедленно опубликовать сопроводительный лист. Я продиктовала отказ: сначала в документе следовало скрыть имена действующих агентов и добавить независимое описание позднего слоя. Прибрежный дом заявил, что я защищаю Рейнара. Речной — что я использую приказ погибшему ради давления на короля. Одни и те же пять страниц успели сделать меня сторонницей обеих противоположных версий.

Пристав прочел сообщения вслух и спросил, какое внести в официальный ответ.

— Никакое. Передайте срок публикации после решения Ады.

— Совет потребует объяснение.

— Объяснение уже в постановлении.

Не отвечать на каждое обвинение оказалось труднее лабораторной работы. Но новые оправдания не добавили бы к постановлению ни одного проверяемого факта.

Когда зрение начало возвращаться, первым предметом, который я увидела четко, стала миска с давно остывшей кашей. Вторым — фигура Рейнара в дверях.

Он постучал и дождался разрешения.

— Как глаза?

— Вы снова спрашиваете то, что видите.

— Я вижу, что вы щуритесь.

— Строки читаю только крупные. Лица уже различаю.

— Это хорошая новость для моего лица?

— Пока не решила.

Он вошел и закрыл дверь не до конца. На нем не было короны. Рукава рубашки закатаны, на правой ладони чернильное пятно. Вероятно, весь день подписывал распоряжения после передачи приказа суду.

— Совет требует объяснений, — сказал он. — Леон просил копию сопроводительного листа.

— Получит через суд.

— Я ответил так же.

Рейнар остановился у стола, но не сел.

— Я мог вскрыть пакет до передачи Торену.

— Нарушив военную печать и приказ короля.

— Мог.

— Почему не вскрыли?

— Не сомневался в канцелярии. Я хотел показать отцу, что способен выполнить простое поручение без спора. Торен был наследником, я — вторым сыном, который всегда задавал лишние вопросы. В тот день решил не задавать.

Он не говорил, что именно чувствует. Не просил оправдать. Просто назвал решение, принятое двенадцать лет назад.

— Вы подписали сопроводительный лист, — сказала я. — Маршрут изменил другой человек. Ваша ответственность в том, что вы не проверили. Не в том, что вы приказали вести полк в засаду.

— Для погибших разница небольшая.

— Для суда — большая.

— А для вас?

Я посмотрела на чернильное пятно на его руке.

— Для меня важно, что сегодня вы передали оригинал, хотя уже знали цену.

Рейнар сел напротив.

— Ваш отец тоже не проверил последствия своего решения.

— Он спрятал контрольную копию и попытался заставить Палату открыть дело угрозой. Я долго считала, что этого не было. Теперь его записи находятся у обвинения.

— Вы отдали их сами.

— И до сих пор не уверена, что поступила правильно.

— Значит, мы оба плохо подходим для безупречных памятников.

— Вам памятник уже предусмотрен?

— Распорядитель показывал место. Я попросил подождать моей смерти.

— Разумная правка церемонии.

Он улыбнулся. Я тоже.

За окном сменяли караул, в соседней комнате служанка ставила дрова. Рейнар поднялся. Я тоже встала и обнаружила, что между нами осталось меньше шага.

Его взгляд задержался на моих губах. Он наклонился, но, заметив, что я не двинулась навстречу, остановился.

— Доброй ночи, Мира.

Рейнар отступил. Я успела поймать его за запястье.

— Спросите.

Он посмотрел на мою руку, затем на меня.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Да.

На этот раз расстояние сократила я. Первое прикосновение вышло неловким: мы оба повернули головы в одну сторону и столкнулись носами. Рейнар тихо рассмеялся, я велела ему не портить момент, а потом уже не смогла вспомнить, кто поцеловал первым.

Его ладонь легла мне на щеку. Под пальцами чувствовалась прохладная застежка мундира, на губах — вкус давно остывшего чая. Когда мы отстранились, Рейнар не стал обещать того, о чем мы еще не говорили.

— Теперь уходите, — сказала я. — Иначе каша окончательно превратится в клей.

— Это угроза мне или каше?

— Обоим.

Он ушел через несколько минут. Закрыв дверь, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Впервые за последние дни причиной был не удачный вывод и не проигранное Северином ходатайство.

Поздно вечером Бран принес срочное сообщение. Остен Мар, старший помощник Северина, попытался получить выездные документы у северных ворот. Когда стража запросила подтверждение суда, он бросил экипаж и исчез в городе.

На его имя был оформлен допуск Эрика в закрытый архив и прием корпуса матрицы Каменного дома.

После попытки бегства проверить его подписи требовалось немедленно.

Глава 16. Свидетель шести минут

Глава 16. Свидетель шести минут

Остена Мара нашли по мокрым сапогам.

Северные ворота он покинуть не смог, поэтому вернулся в город пешком и направился к речному порту. Дождя в Варде не было. Глинистая грязь на подошвах встречалась только у старой грузовой пристани, где ремонтировали набережную.

Бран показал след городскому приставу и запросил ордер. До его получения мы не тронулись с места.

— За два дня он может уйти по реке, — сказал Рейнар.

— Если войдем без постановления, его признание исключат, — ответил Бран. — Моя печать уже у суда. Сегодня я участвую как проверяемый офицер и свидетель.

Ада выдала ордер через час. Основаниями стали попытка выезда, подпись Остена на допуске Эрика, квитанциях Каменного дома и повторной регистрации Элины. Задержать разрешалось без обыска частных складов порта.

К пристани мы приехали в двух неприметных экипажах. Рейнар остался во втором. Появление короля заставило бы всех грузчиков смотреть в одну сторону и предупредило Остена раньше времени.

Я пошла с Браном и тремя городскими приставами. Зрение восстановилось почти полностью. Мелкие буквы еще утомляли, но лица и вывески различались четко.

На пристани грузили соль. Рабочие катили бочки по мокрым доскам. У дальнего причала стояла плоскодонная баржа, отправлявшаяся к побережью без остановок в городах.

Остен был одет как счетовод: коричневый плащ, простая шляпа, дорожная сумка. Серый мундир Палаты он сложил на дне корзины и накрыл бельем.

Бран увидел его одновременно со мной.

— Открытый суд! — крикнул пристав. — Остен Мар, оставайтесь на месте.

Остен бросил сумку и