Каменная кровь - Мия Флор

– Разве, лечить не важнее?

– Ты только подумай, что своими способностями поможешь избежать набегов мавридиев! Лечить – важно. Но куда важнее защищать новые границы. Тогда и лечить не нужно будет. Понимаешь?

Я смотрю в глаза Василия, полные энтузиазма, как будто он только что выиграл важный приз в своей жизни, но не нахожу повода для радости.

У меня даже не получается улыбнуться ему в ответ.

– Понимаю.

Мысль о том, что я могу стать простым орудием – пугает. Я вспоминаю тот день, который разделил мою жизнь на две части: первую из которых я больше не помню…

Почему я ничего не помню?

Почему все, кого я здесь знаю, тоже ничего не помнят? Интересно, Николай помнит о своем прошлом?

– На сегодня этого достаточно, Анна. Ты можешь идти отдыхать. Я буду рад видеть тебя завтра.

Я киваю головой. Встаю не спеша, и пока иду к выходу, задерживаюсь, чтобы посмотреть малахитовые изделия.

Тут столько всего!

– А что это? – не выдерживаю я, смотря на тонкий полумесяц из малахита.

– Это? Это усилитель. Пластина, которая прикрепляется по линии роста волос. Это увеличивает силу и способности. Если каштоун при нормальных условиях может распространить действие своей силы на двух человек, то с этим – на пятерых и даже более.

– Интересно…

– Я рад. Если что – спрашивай, не стесняйся. Я здесь для того, чтобы познакомить тебя с твоим камнем.

– Василий, а что означает Ночь Раскола?

Малахитник поджимает подбородок.

– Эх… Это давняя традиция. Посвящение в кадеты. Я тоже через нее проходил. И тебе лучше готовится заранее. Силы понапрасну не переводить.

– Это что-то вроде испытания?

– Да. Раскол. Сейчас покажу.

Василий подходит к полке, на которой у него лежат в ряд разные куски малахита. От маленького до большого. Затем, берет один из них и несет к своему рабочему столу. Хватает клинок и молоток.

Несколько точных прикосновений и от камня отскакивает кусок, открывая изящный рисунок на сколотой части.

– Вот так проходит раскол. Тебе нужно быть к этому готовой. Но ты справишься. В этом у меня нет сомнений.

Мне вроде и понятно, и непонятно одновременно. Будут ли меня бить клинком и молотком? Вряд ли… Но каштоунам-кадетам необязательно меня бить. У них есть способности. Вероятно, именно их они будут использовать на мне.

– Когда она проходит? Имею в виду, Ночь Раскола?

– Хм… Она происходит тогда, когда кадеты со стажем решат ее провести. Когда они посчитают тебя достойным соперником. Это может произойти сразу, а может и нет. В любом случае – ты должна быть готова к непредвиденным испытаниям. Это сделает тебя сильной и … Уникальной.

– Спасибо… – выдавливаю я.

От его слов спокойнее не становится.

Я прощаюсь с Василием, чтобы начать свой путь по каменному муравейнику-острову, пытаясь найти дорогу в свою комнату.

Когда я все же нахожу знакомую дверь, то замечаю, что комната пуста.

Я проверяю шкаф, но моя одежда исчезла.

Закрываю шкаф. Поворачиваюсь. И встречаюсь лицом с Николаем.

Вскрикиваю от страха.

А затем и от боли, из-за впившегося в лопатки шкафа.

Рука Николая сдавливают мое горло.

Его лицо окутано непроницаемым холодом. Не сомневаюсь, именно так он смотрит на своих врагов перед тем, как убить…

– Тебе было сказано не выходить из комнаты. – шепчет мне на ухо Николай.

Тяжело и угрожающе.

Я неудачно дергаюсь. В плечах вспыхивает боль после многочисленных отжиманий. Николай сильнее прижимает меня к дверце шкафа, стискивая одной ладонью шею.

Его дыхание обжигает щеку.

Я мысленно кричу.

– Ты так спешишь нажить себе врагов, что идешь наперекор моим распоряжениям. Или ты испытываешь мое терпение? Хочешь узнать на что я способен, когда кто-то отказывается исполнять мои приказы?

– Я не знала правил. – выдавливаю из себя, пока его пальцы ослабляют хватку, позволяя дышать.

– Теперь знаешь. Постарайся выучить их как можно скорее.

Глаза Николая медленно и расчетливо скользят по моему лицу. Затем, его взгляд становится убийственно жестким и опасно темным.

Бесполезно молить о пощаде. Его сердце – камень.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок, который сразу же перерастает в жар, как только Николай начинает расстегивать пуговицы на моем кителе, продолжая сдавливать мое горло.

– Пусти! Что ты делаешь? – я пытаюсь остановить его руками.

Бесполезно, это как останавливать валун, катящийся с высокой горы.

Николай резко хватает и крепко стискивает мои запястья в своей левой руке. Это происходит слишком быстро, чтобы я успела опомниться. Затем, он поднимает и прижимает их над моей головой.

Я вскрикиваю от резкой боли и обиды. А еще, от осознания полной беспомощности перед его напором. Он близко, и у меня нет возможности оттолкнуть беспощадного каштоуна.

– Что ты творишь? – я шиплю, возмущаясь, пока он продолжает меня раздевать правой рукой.

Он останавливается.

– А что ты думаешь? – в его глазах проблескивает нечто темное, необузданное.

Поразительно, но это нечто меня манит…

Я начинаю проклинать красоту его черт, силу рук, решительность движений. Не просто так Королева постоянно зовет его в свою Скарлатную Башню!

– Ты же не… – я не успеваю договорить.

Николай просовывает свою руку под мою рубашку, скользя по оголенной спине холодной ладонью.

Он что-то ищет.

Но эти прикосновения заставляют предательски выгибаться ему навстречу. Я перестаю бороться.

Маячок.

Он нащупал его возле лопаток. Я чувствую это, пока мое тело продолжает трепетать от его близости.

Я ненавижу его. Себя.

Мы похожи на обнимающихся влюбленных.

Только все не так, как кажется.

Хочется взвыть от очередного унижения и того, как просто он управляется с моим телом.

– Тебе нравится… – констатирует он, нахально улыбаясь.

Я же хочу превратиться в каменную малахитовую глыбу, чтобы перестать ощущать это… возбуждение.

– О, да. Тебе нравится. – он усмехается, крепко обхватывая мою талию и заставляя чувствовать себя ущербной.

– Мне не нравится. – выдавливаю я.

Николай убирает руку с талии. Медленно и маняще проводит пальцем по моей нижней губе.

– Тогда зачем ты опять делишься со мной своими ощущениями? Учишься применять новую силу? Пытаешься соблазнить?

Я готова провалиться в самые глубокие недра Горнила Камня.

В голове всплывает шелест камней «Чувствовать». Что, если я могу заставить других чувствовать то, что чувствую я?

Но самое волнительное: почему я не контролирую это?

Николай с неожиданной нежностью поправляет мои сбившиеся волосы.

– Тебе это почти удалось. Жаль, у нас слишком мало времени. – шепчет он.

Затем, взгляд Николая становится вновь жестким. Он достает