Каменная кровь - Мия Флор

Впопыхах снимаю кофту, оставаясь в нижней майке.

Смех.

Я в центре внимания.

Но ползающее существо продолжает царапаться внутри, и я подавляю в себе желание снять с себя всю свою одежду на глазах у сотни кадетов.

Мне наконец удается выловить царапающееся создание, и я вытаскиваю руку, готовясь отбросить от себя подальше.

Ящерица.

Это простая ящерица…

Я смотрю на нее извивающуюся, бесхвостую, с раздавленной лапкой… И замираю…

Животное перестает дергаться и извиваться, но маленькое сердце бьётся так быстро, что я чувствую его через кожу. Ящерица дышит часто-часто, глядя на меня круглыми испуганными глазами. Она в большем ужасе чем я сама.

Вместо того, чтобы отбросить ее подальше, я заботливо перекладываю ее на свободную ладонь, а затем, поднимаю глаза на окружающих.

Кто-то уже отвернулся, принявшись вновь рассматривать тренировки воинов с кадетами. Кто-то наблюдает продолжает за мной наблюдать, но быстро разочаровывается, так и не увидев испуганную и орущую кадетку.

Не знаю, что известно им о ящерицах, но из своей прошлой жизни я помню – что это безобидные существа. В памяти всплывают счастливые моменты из прошлой жизни, где я с сестрами обустраивала особые домики для маленьких существ – больших стеклянных банок, коры деревьев, палок и травы.

И если меня хотели напугать ящерицей, то у них это не получится. Я остаюсь невозмутимой до конца, хоть и неприятно.

По выражению лиц мне не удается вычислить пакостника. Даже Кострис, и тот находится слишком далеко от меня.

Я сую ящерицу в карман тренировочных штанов, где она послушно затихает, и надеваю кофту, пряча оголенные плечи, вызывающие особый интерес у кадетов-парней.

После тренировки я спешу в свою комнату. Правила, по которому нельзя приносить ящериц в Горнило Камня – не существует. Очевидно, кроме меня до этого еще никто не додумался. Но раз я не могу привести Бри, то пусть хотя бы у меня будет она.

Закрываю дверь и осторожно достаю свою маленькую пациентку с переломанной лапкой. Она слабо шевелится, моргает, словно показывая свое доверие. Ищу глазами, куда бы её положить, и решаю создать временное убежище из полотенца, свернув его в гнездо на столе.

– Надеюсь, ты не против, если я тебя осмотрю? – говорю я, осторожно опуская её на мягкую ткань.

Сломанная лапка выглядит ещё хуже при ближайшем рассмотрении. Я беру набор с мазями и бинтами, которые нам выдали для ушибов после тренировок. Сегодня это понадобится не мне. Все это время, ящерица продолжает лежать на полотенце, послушно выжидая своей участи.

Не уверена, можно ли наносить эту мазь, но бинт точно понадобится, чтобы зафиксировать лапку. Отрываю мелкую полоску, пробую завязать, но страшно своими пальцами раздавить, и без того уже пораненную, лапку. А еще – неудобно, потому что громоздкие, ноющие после тренировки, пальцы, кажется, окончательно перестали меня слушаться. Найти бы маленьких палочек…

На ум приходит идея.

Я глубоко вздыхаю, вспоминая пронзительную боль, которую ощущаю каждый раз, когда пытаюсь вытянуть гематитовый стержень. Мысленно готовлюсь к этому. Потому что он мог бы мне сейчас пригодиться. А Николай так и сказал, разбираться самой.

Закрываю глаза. Вытягиваю ладонь. Почему-то пытаюсь представить маленький пинцет. Наверно, это именно то, что мне сейчас хочется держать в руках, поэтому, мысленный гематитовый стержень в моей голове превращается в подобие тонких щипчиков. Знакомая боль пронзает плечо и руку.

И происходит чудо – в ладони появляется маленький гематитовый стержень с двойным окончанием, очень походящим на пинцет, только я не могу его сгибать и разгибать – камень моментально твердеет. Но этого предостаточно, чтобы с помощью этих щипчиков, обернуть лапку ящерицы и зафиксировать на ней бинт.

– Молодец. – хвалю я послушное создание, а затем, с болью втягиваю внутрь ладони гематитовый стержень-щипчики.

Я впервые вижу настолько терпеливое животное. Не знаю сколько времени проходит, пока я наблюдаю за робкими движениями ящерицы, но уверена: я пропустила обед.

Просто я устала настолько, что даже простое пережевывание пищи кажется чем-то излишне энергозатратным…

Я даже не замечаю, как погружаюсь в сон…

И оказываюсь в мрачном и темном лабиринте. Лишь полная луна и горстка ярких звезд освещают тропинку. Меня окружают высокие каменные стены, обросшие плющом и слегка припорошенные снегом. Они давят и стискивают.

Мне жутко холодно. И еще, страшно.

Я слышу чьи-то тихие шаги. Хруст веток. А затем, чьи-то болезненные хрипы. Я выглядываю из-за очередного поворота, чтобы увидеть тело каштоуна, безвольно падающее на промозглую землю.

Дыхание ускоряется.

Я делаю шаг, который выдает мое укрытие.

Слышу топот нескольких пар ног. Они бегут за мной. И если догонят, я знаю, что убьют.

Меня начинает колотить. Я тщетно петляю по лабиринту, и не могу найти выход. Я хочу двигаться быстрее, но ноги путаются в ветках плюща. А стены… Стены словно живые, они перемещаются.

Я бегу до тех пор, пока не оказываюсь в тупике.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть трех каштоунов. Они все идут на меня, зловеще улыбаясь. На их лице я считываю одно: "Убить".

Грудь готова взорваться от беспорядочного трепетания сердца. Я знаю что это сон, просто кошмар. Я хочу проснуться, но не выходит. Мне больше некуда бежать.

Один из них толкает меня в стену, и лопатки обжигает самая настоящая боль.

Мои ноги подкашиваются, почему я не просыпаюсь?

Позади трех парней, я замечаю его.

Николая.

Ему достаточно поднять одну руку, чтобы остальные каштоуны мешками свалились на землю.

Майор даже не смотрит на перекошенные от боли лица других каштоунов.

Он не смотрит на то, как из их рта и глаз течет кровь.

Он смотрит на меня.

Темным, опасным и извращенным взглядом. Он прекрасен в лунном свете, но эта красота разрушительна.

Его лицо остается каменно-непроницаемым, пока он медленно убивает троих парней.

Я нервно сглатываю. Он – монстр. Кошмар продолжается.

Позади меня в движение приходит стена, и я пользуюсь моментом, чтобы протиснутся в образовавшийся проем.

– Ты решила поиграть со мной? – доносится его холодный голос откуда-то поблизости.

Я молчу. Не отвечаю, чтобы не выдать своего положения. Хватит того, что я постоянно тону ногами в ковре из плюща, который периодически хрустит под ногами.

Садист и гребаный убийца.

Я знала, что он беспощадный, но видеть, как он это делает, с каким выражением лица забирает чужую жизнь… Это кажется таким реальным, что я начинаю думать – это не просто сон.

–