Каменная кровь - Мия Флор

Я замечаю по бокам от группы мрачный проем с тусклым кровавым светом. Остаюсь на скале вместе с Хелен и несколькими кадетами, выступающими в роли свидетелей.

Хелен, в мантии и маски из амазонита, приглашает зрителей и других сильнейших из кадетов, пройти в туннель. Интересно, чего мне можно ожидать от Костриса? Вряд ли чего-то хорошего. Когда я с ним встречусь, он вновь заставит меня подчиняться?

Морской ветер развевает мантию девушки, и я остаюсь в тревожном предвкушении того, что меня ждет. Сильнейших каштоунов – семеро. О каком выборе идет речь?

Выбор без выбора, это единственное допущение в Горниле Камня.

– Ты можешь победить свой страх и пройти вперед. А можешь, остаться стоять на месте. – голубые глаза Хелен выжидающе смотрят на меня из-под маски.

– Или спрыгнуть в море. – заканчиваю я вместо нее.

Бред, а не выбор.

Я шагаю к входу в пещеру и на меня внезапно накатывает страх.

Нет. Это дикий и не поддающийся контролю ужас.

Я замираю, с трудом унимая разогнавшееся сердце.

Хелен – амазонит. Теперь я понимаю, в чем состоит ее способность… Сеять страх.

Я начинаю в панике трястись.

Я смогу. Что значит страх? Чего я боюсь?

Сейчас я в ужасе даже от простого мерцания красных свечей.

Но это не мое. Это не я.

Грудь стискивает удушающая паника.

Я стараюсь отдышаться и делаю еще один шаг вперед. И еще один.

Взгляд Хелен становится пронзительным, колючим.

Но я продолжаю шагать, не обращая внимания на трясущийся подбородок.

Я не сдамся. Потому что бояться мне больше нечего.

Победив не свой страх, я вхожу в туннель.

Хелен остается позади.

Мои руки все еще связаны за спиной и это очень неудобно. Учитывая, что меня ждет неизвестность – я пытаюсь понемногу расслабить веревки, пока подхожу к следующему кадету-каштоуну. Зрители в тряпичных масках стоят по бокам каменного туннеля в ряд, наблюдая за развитием событий.

– Можешь идти назад. А можешь – пойти вперед. – говорит гематитник.

Тупой выбор без выбора.

Что будет если я остановлюсь? Если я пойду назад? Да они просто сбросят меня со скалы. И я исчезну.

Делаю шаг вперед, четко показывая кадету свое намерение и то, что я не собираюсь отступать. Мне даже интересно, насколько этот гематитник сильнее Николая и на что он способен.

Парень в маске поднимает обе руки. Я ощущаю легкое покалывание в теле, плавно превращающееся в огонь. И если силы Николая заставляли мою кровь вскипать мгновенно и причиняли жесткую боль, разрывающую вены изнутри, то у парня-кадета все идет медленней.

Это неприятно, болезненно, но ничто по сравнению с тем, что я испытывала под воздействием майора Аркаса. Поэтому к моменту, когда парень, казалось бы, должен довести мою кровь до бурления, я уже прохожу мимо него и толпы зевак, оставляя каждого молчаливо стоять с открытым ртом.

Я не прикладываю особых усилий в этом испытании, может, потому что привыкла к силам Николая, которые в несколько раз опаснее и… смертельнее. А может, все дело в гематитовом стержне.

Следующий кадет ожидает меня в маске, сотканной из сотен маленьких круглых камней, каждый из которых напоминает глаз тигра.

Как только я подхожу к нему, то взрываюсь сухим кашлем. В горло словно попал комок шерсти и теперь, моя глотка отказывается принимать воздух.

Минуту я борюсь с удушьем. Я приказываю себе дышать. Ведь малахитовые браслеты говорили мне это. И сейчас я повторяю их шепот, моля камень в моей крови помочь.

И это срабатывает. Я слышу легкие хлопки восторженной толпы, которая следит за всем этим. Это подбадривает, даже несмотря на то, что я не разделяю их интерес к мучениям новеньких в Ночь Раскола.

Но не все рады моему успеху. Каштоун в тигровой маске недовольно кривится.

Мне удается пройти дальше по душному туннелю, освещенному красными свечами, и в пути, мне удается расслабить веревки чуточку больше.

На следующем испытании меня встречает высокий парень в маске, усыпанной розовыми камнями, чьи оттенки варьируются от красного до бледно серого.

Родохрозит.

Он ехидно улыбается, пока я пытаюсь вспомнить все возможные свойства этого камня…

Кажется, что рядом с этим сильнейшим кадетом скопилось больше всего любопытствующих каштоунов. Скоро мне предстоит узнать, почему.

Парень медленно снимает свою мантию. Этого не делал никто из предыдущих испытателей. Я вижу восторженные улыбки девушек и то, как похотливо блестят их глаза из-под тряпичных масок, пока они рассматривают натренированный торс.

Я стою в осторожном ожидании. Каштоун—родохрозитник остается в маске и штанах, выпячивая вперед свою мускулистую широкую грудь на радость девушкам.

Затем, он становится посередине прохода и манит меня пальцем.

Я делаю опасливый шаг навстречу.

И замираю.

Моя грудь набухает возбуждением, а низ живота до боли скручивает желание. Не мое.

Заметив это, парень улыбается еще шире.

В горле пересыхает.

Все это похоже на ловушку. На длинную и необузданную ловушку вне всяких приличий.

Пара секунд, и я не могу думать ни о чем другом, как о желании прильнуть к этому парню и, словно животное, потереться о его тело.

– Ты можешь пройти вперед либо через наслаждение… – парень приближается на шаг, доводя мое возбуждение до неприличия. – Либо через боль. – Я падаю на колени, когда мой живот скручивает во внезапном и раздирающем внутренности, спазме.

Всхлипываю.

– Выбор за тобой. Но учитывай, если выберешь удовольствие… Никто об этом никому не расскажет. Ведь все что происходит в Ночь Раскола, остается в ночи.

Один из сильнейших, он рукой проводит по своему телу, останавливаясь на мужском достоинстве и, неоднозначно, намекает на то, что я могу поддаться страсти на глазах у всех… Вместе с ним?

Напыщенный нарцисс!

Он смотрит на меня сверху вниз, под пошлые и грубые улюлюканья толпы.

– Боль. Я выбираю боль.

Потерять свою девственность на глазах у любопытных кадетов в ужасных тряпичных масках. Нееет.

Я готова терпеть боль.

Поэтому, поднимаюсь на ноги.

Шаг вперед. Низ живота скручивает. Должно быть это чувствуют женщины при родах. Я стону, сжимая зубы. На глазах – слезы. Вновь падаю, сворачиваясь калачиком.

Каштоун родохрозит подходит ближе и шепчет.

– Ради тебя, детка, я могу сделать исключение. Ты можешь передумать в любой момент, и выбрать наслаждение.

– Да пошел ты! – стону я сквозь слезы.

Он самоуверенно усмехается.

Боль становится невыносимой.

Я понимаю, что пока не перейду рубеж – меня не отпустит. Перейти или переползти, какая разница? Поэтому я ползу, отталкиваясь ногами.

Как змея, как ящерица. Сжимаю зубы в очередном