Каменная кровь - Мия Флор

Пальцы находят за что зацепиться, и я подтягиваюсь еще выше.

Одна нога находит опору, затем вторая. Еще немного…

Дрожа всем телом, я цепляюсь за выступы скал и медленно поднимаюсь над бушующей водой.

Я поднимаю голову, щурясь от соли, разъедающей глаза.

Скала Раскола возвышается надо мной – высокая, отвесная, неприступная.

Я даже не могу разглядеть, остался ли там хоть кто-то кадетов. С горечью понимаю, даже если кто-то сейчас и смотрит на меня сверху вниз – то только чтобы убедиться, что я захлебнулась.

Невозможно забраться обратно.

Как бы я ни старалась выжить, у меня нет шансов. Никто не придет на помощь. Даже Николай, грозящийся сделать мою жизнь страшнее смерти, он не умеет летать.

Теперь можно просто ждать, когда наступит момент и меня смоет в море или я просто умру от голода и жажды.

Из груди вырывается отчаянный, дрожащий и дикий крик, но ветер швыряет его в море. Я даю волю слезам, которые вымывают разъедающую соль из глаз.

Тело заставляет бороться дальше, даже если разум понимает обреченность ситуации. Я медленно передвигаюсь вдоль скалы, подтягиваясь и раздирая ладони в кровь.

Наконец, я нахожу изгибающийся камень, на который мне удается лечь горизонтально и опереться боком, чтобы не упасть вновь в воду. Я вжимаюсь в скалу, мечтая, чтобы все это оказалось лишь сном.

Меня бьет дрожь – не знаю, от холода или от осознания безнадежности моего положения.

Может, если бы Кострис не был бы моим врагом, все сложилось бы иначе? Тогда в столовой, не стоило с ним вступать в перепалку.

Перед глазами всплывает лицо Николая.

Мне даже жаль, что его сейчас нет рядом и что он не стремится сделать мою жизнь невыносимой. Но больше всего жаль, что я подвела его брата, который пожертвовал своей жизнью ради меня.

Николай будет в ярости, когда узнает, что я прыгнула в море. Я никогда не смогу поцеловаться с ним.

О чем я, вообще, думаю?

Кажется, я схожу с ума.

*

Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Я настолько обессилела после ночной борьбы, что даже не видела снов. Просто отключилась…

Я надеялась, что прошедшая Ночь Раскола окажется кошмаром.

Однако, саднящая скула, потрескавшиеся в кровь губы и тысяча ноющих царапин на теле – напоминают о произошедшем.

И конечно же – пейзаж.

Потому что я просыпаюсь не в кровати, а прилипшей к скале. Я все еще обнимаю камень, в страхе упасть в воду. Из хорошего: лучи согревают спину, прогревая и снимая боль от ударов.

Медленно обвожу глазами вокруг меня. Все изменилось с ночи. Черные зубастые скалы стали серыми и теплыми. Волны – утихли. Мелодия воды – успокаивает.

Это не было кошмаром. Кострис действительно заставил меня спрыгнуть со скалы. Я поворачиваю голову в надежде заметить траекторию, по которой я смогла бы взобраться наверх и вернуться в Горнило Камня. Однако, от высоких скал веет недосягаемостью. Это каменная крепость.

Опускаю голову на теплый камень, пытаясь сглотнуть, но не получается – горло пересохло и режет стеклом.

Хочется плакать. Рыдать. Молчаливая слезинка скатывается по щеке. Из одного глаза, как будто другой уже окончательно отчаялся в спасении.

Сколько я собираюсь здесь лежать и греться на солнце? Пока мои раны не заживут? Или, пока они не загноятся? Есть ли у меня шанс взобраться в Горнило.

Я вспоминаю то, что во мне есть маячок Николая, и возможно, он настолько хочет испортить мне жизнь, что найдет меня даже здесь… Если вернется до того, как я умру.

Нет. Я просто в бреду.

Я не могу продолжать лежать, распластавшись на скале и мечтать, что безжалостный каштоун решится меня найти. Может, он уже забыл обо мне, или… Он ранен. Всякое может быть.

На кого я вообще полагаюсь? На человека, который едва меня не убил? Который издевался и унижал, заставляя раздеваться догола в пещере самоцветов? Пусть он и помог мне, спас мою жизнь не раз, нарушая при этом правила, он сделал это все ради одной цели: сделать мою жизнь невыносимой. Он сам это сказал.

Движение рядом привлекает мое внимание.

Ящерица, которая пришла составить мне компанию на камне.

Отлично.

Замечаю обмотанную бинтом лапку и нахожу в себе силы улыбнуться.

Мы лежим на камне почти в одинаковой позе.

– Так это ты. – я смеюсь, но из груди выходит хрип, словно мне не восемнадцать, а как минимум – сто восемьдесят…

Ящерица делает круг на плоском камне, поворачивается ко мне лицом и смотрит прямо в глаза.

Как будто по-человечески.

– Ты здесь как оказалась? – спрашиваю я у нее, как будто она способна мне ответить…

Ящерица смотрит в сторону, затем вновь переводит на меня взгляд.

– Только не говори, что ты пришла меня искать. – я пытаюсь приподняться так, чтобы сесть, однако голова кружится до безумия, и я вот-вот свалюсь опять в море. С трудом я переворачиваюсь на спину, открыв солнцу исцарапанный живот.

Ящерица, не церемонясь, запрыгивает мне на грудь.

– Рада тебя видеть. – теперь, я хотя бы не одна.

Со мной живое существо, которое станет свидетелем моего выживания, либо погибели…

– Как же тебя зовут? Сейчас придумаю… Чихса? Рукса? – ящерица смотрит на меня так, будто я слишком сильно ударилась и несу чушь.

Так и есть.

– Глинка? – Я не теряю запала, и похоже, что последнее имя ей нравится, потому что она немного приподнимается на передних лапах. – Я буду звать тебя Глинка.

А может, ей просто надоело меня слушать.

Неважно.

Я поднимаю руку и мизинцем поглаживаю ящерицу, она послушно выдерживает мои прикосновения.

– Глинка, можно ли вернуться назад? Ты же как-то сюда добралась?

Ящерица замирает, затем, резко поворачивает голову в отдаленную часть острова-крепости.

Я не понимаю, что привлекло её внимание, но она соскальзывает с моей груди, приземляется на камень рядом, снова уставившись в ту, дальнюю точку острова. Как будто там она что-то увидела.

Затем она делает несколько шагов вперед, останавливается и смотрит на меня.

– Ты хочешь, чтобы я… пошла за тобой? – мой голос звучит хрипло.

Это безумие.

Мне мерещится, будто ящерица качнула головой.

Пойти за ящерицей? Или лежать на камне и ждать, пока силы окончательно покинут меня?

Если Глинка как-то добралась до меня, значит, надежда есть. Но это вовсе не гарантирует, что я смогу последовать за ней до конца. У ящерицы лапы цепкие, и сама она маленькая. Я же…

Ладно, попробовать все равно нужно.