Каменная кровь - Мия Флор

Я чувствую укол в зоне лопаток.

Ощущаю, как эта игла входит внутрь. Каждый ее миллиметр…

– Не двигайся. – приказывает Николай, плотно прижимая меня к себе. – Иначе будет очень больно.

– Мне и так больно. – всхлипываю я.

– Поверь, может быть еще больнее. – холодно произносит он.

Я стискиваю зубы. На глаза наворачиваются слезы. Опускаю голову на плечо Николая, оно слишком близко.

– Не спи. Я еще не закончил.

– Что это?

– Будешь послушной – объясню.

Постепенно боль стихает, а ощущение инородного тела – пропадает…

Николай выпускает меня из своих объятий, и я отхожу на несколько шагов подальше, как будто это поможет скрыть весь мой стыд и горящие пламенем щеки…

– Что это было?

– Это – твоя надежда на выживание, пока меня не будет в Горниле Камня. Постарайся за это время не умереть. Ты же хочешь прочитать письма от… – Николай прерывается, доставая два конверта из внутреннего кармана. – … Марии и… Макса.

Письма.

Я жадно всматриваюсь в конверты, пытаясь сквозь бумагу прочитать что там написано.

– Это мое! – вскрикиваю.

– Они будут твоими, когда я вернусь. И если доживешь. А сейчас, садись и слушай меня внимательно.

Я слушаюсь. Покорно и смиренно.

Николай прячет обратно письма и опирается на стол. Он стоит прямо напротив меня.

– Внутри тебя теперь есть гематитовый стержень. Он привязан к маячку и… ко мне.

– Разве так можно? Гематит не мой камень.

– Я твой наставник. Это особый случай, о котором никому не стоит говорить. Даже Василию. Он этого не одобрит. Но не это важно. Сейчас, вытяни вперед ладонь и закрой глаза.

Я делаю все так, как он говорит.

– Найди стержень в своем теле. Затем, представь, что он лежит у тебя на ладони.

Мне сложно сосредоточится, когда Николай рядом, особенно после тесного контакта с ним…

Несколько секунд я мысленно блуждаю по своему телу, пока не натыкаюсь на стержень. Я чувствую его.

Затем, представляю его на ладони.

Боль заставляет меня поморщиться. Я чувствую движения стержня по плечу, изгибу, запястью. Когда открываю глаза – гематитовая игла лежит на моей ладони.

– Зачем это мне? – спрашиваю я.

Николай обреченно закрывает глаза.

– Сама придумай. – шипит он. – Тренируйся. Мне пора.

Его лицо становится холодным и непроницаемым.

– Твоя комната теперь на кадетском уровне. И еще… У меня много старых врагов в Горниле. Старайся не говорить на каждом углу, что я твой наставник. Иначе, список твоих недоброжелателей станет намного длиннее.

Прежде, чем выйти, Николай бросает мне на кровать несколько сахарных леденцов, похожих на янтарных мышей. Он не прощается, и я не успеваю словить его последний взгляд.

Как только он исчезает, я наконец-то позволяю себе расслабиться…

Что это было?

Боль пронзает центр моей ладони, а гематитовый стержень исчезает внутри.

Этот мир каштоунов не перестает удивлять. Но неужели, эта штука будет мне чем-то полезна? Стоит ли того это неприятное ощущение?

Придется тренироваться.

Василий рассказал мне немного о Ночи Раскола. А Кострис намекнул, что меня будет ждать особое отношение.

Я нахожу в себе сил подняться и отправится на поиски уровня комнат кадетов в этом огромном и таком запутанном каменном муравейнике…

Я настолько привыкла к уровню призывников, где в темном коридоре, освещаемом красными свечами, царит тишина, и где встретить человека – редкость, как будто все прячутся от того, что их ждет, или готовятся к худшему, что атмосфера на кадетском уровне удивляет меня своей оживленностью и… светом.

Ряд одинаковых дверей уходит в глубину каменного просторного коридора, извиваясь вправо так, что невозможно увидеть конца. Здесь полно маленьких окон, пропускающих свет и выходящих во внутренний двор Горнила Камня.

В коридоре я встречаю несколько уже знакомых лиц, которые куда-то спешат с серьезным видом.

Один из каштоунов, заметив мой растерянный взгляд, останавливается рядом и отправляет к управительнице.

Ее комната находится в самом конце длинного коридора и больше похожа на тесный лабиринт из подушек, матрасов и других вещей для кадетских комнат.

– Новенькая. Проходи. – Суровая женщина с сильными мозолистыми руками приглашает меня внутрь.

Она открывает плоский шкафчик на стене, с огромным количеством ключей.

– Как зовут? – грозно спрашивает она, как будто от моего имени зависит выбор комнаты.

– Анна.

– Камень?

– Малахит.

– Фамилия? – ее тон звучит так, словно она проводит допрос.

– Я… Не помню.

– Ну, ничего, со временем вспомнишь. А пока, твоя комната тридцать четвертая.

Женщина записывает что-то в свой журнал, затем, выдает серый ключ.

– Здесь все помнят свои фамилии? – невзначай интересуюсь я, рассматривая ключ.

– Почти. Не все. И не сразу. – коротко отвечает она, подпирает бока и смотрит на меня с видом «у меня слишком много дел, а тебе пора выметаться из кладовки».

Я скромно улыбаюсь, и выхожу на поиски тридцать четвертой комнаты.

– Смотрите кто пришел… – Мимо меня, не останавливаясь, проходит уже знакомая блондинка в голубом кителе.

Я провожаю ее уверенную походку взглядом.

– Тебе что-то подсказать? – обращается ко мне девушка в светлой форме с розовым кварцем на погонах.

– Я ищу свою новую комнату. Тридцать четвертую.

– Я покажу тебе. – вызывается помочь девушка—каштоун со светлыми русыми косичками.

Я улыбаюсь ей, она кажется мне самым приятным из каштоунов, которых я только видела.

– Идем. – подмигивает она. – Меня зовут Лада. И я пока самый слабый каштоун из кадетов. Но надеюсь, что смогу выбиться в ранг мастеров.

Конечно, Лада. Имя идеально ей подходит.

Я спешу за ней по коридору.

– Я ждала тебя. С тех пор как увидела тебя в столовой и… – она ловит мой взгляд.

– Ты видела все представление. – продолжаю я.

– Ага. Я удивлена что ты еще жива. Но не из-за отжиманий. Просто все знают майора… Удивительно что ты еще жива. Вы как-то с ним связаны?

Я вспоминаю, о чем меня предупреждал Николай: я не могу говорить о том, что он мой наставник. Поэтому просто качаю головой. Не хочу лгать вслух, тем более первому вежливому человеку.

– Та, с которой ты разговаривала, это Хелен. Она амазонит. Уверенная и расчетливая. Всегда говорит правду. Но она не такая жестокая, как кажется.

– Ты давно здесь? – спрашиваю я Ладу.

– Около года.

– Значит, знаешь все.

– Ну… Вроде того… Правда, я все еще не добилась продвижения. А вот и твоя комната. – Лада пропускает меня вперед.

Новая комната оказывается просторнее, чем предыдущая. Шкаф – вместительнее. Внутри я нахожу сменную одежду, а также особую форму для тренировок. Помимо этого, я даже нахожу