Борьба с предрассудками - Вилли Энн Грей

допроса, что в армии не менее полезно, чем в полиции. У нас в академии был этот предмет, который начинался на третьем курсе для боевиков и следователей, но преподавал его полицейский в отставке, старый лис, профессор Маккой. Я бывал на его занятиях не раз, но такого мастерства в этой «науке» не замечал. Хотя, конечно, у кон Элло преимущество. Кто в здравом уме будет врать или отказывать принцу в помощи? Ведь за ошибку можно лишиться не только титула, но и жизни.

С помощью ментальной магии Даррен смог убедиться в том, что студент не задумывал убийство.

— Убийство? — мелькнула у меня мысль. Даже не приходило в голову, зачем ему убивать обычную девчонку. А потом я вновь увидел хмурого герцога и понял: она не такая уж и обычная девчонка. У Кандинского наверняка полно врагов и недоброжелателей. И Анабель — прекрасный вариант, чтобы добраться до него, отомстить или шантажировать.

— А как насчёт похищения? — высказал я пришедшую в голову мысль. Кажется, оба вельможи слегка побледнели. Им подобное в голову не приходило.

— Похищения? — переспросил Кандинский.

— Конечно, это же прекрасный способ требовать выкуп, если кому-то известно про вашу связь с де Элло. Настойка мака — прекрасное средство, чтобы обездвижить или дезориентировать жертву. Или я ошибаюсь, и вы не стали бы платить выкуп за свою воспитанницу, герцог?

— Не ошибаетесь. Она мне очень дорога, — не заставил себя ждать мужчина. — Думаю, вы понимаете, что не стоит лишний раз распространяться об этом.

— Кто продал тебе настойку? — резко спросил Даррен студента.

— Я… я не знаю… — пролепетал Алексей. — Он был в маске и, кажется, на нём было заклинание смены личности.

— Ты идиот⁈ — сорвался кон Элло. — Тебя совсем не смутило, что ты покупаешь запрещённое, опасное зелье у человека, которого не знаешь, да ещё и с таким прикрытием⁈ Ты хоть проверял настойку? А вдруг она неправильно сварена? Вдруг слишком сильная или, того хуже, в ней содержится яд⁈ Это вообще могла быть не настойка мака, а что-то более серьёзное!

— Нет… Не проверял… Я… Я не думал… Она же просто студентка… Обычная… — дрожа, проговорил Алексей. Во время последней фразы он поднял виноватый, растерянный взгляд на герцога. — Я же не знал, кто она. Думал, сиротка без положения и связей. Кому надо было бы такую травить?

— Парень, радуйся, что всё закончилось хорошо. Потому что, если бы было иначе, если бы Анабель сильно пострадала или, не дай Великий Демон, погибла, виноватым остался бы ты. За такое тебя ждала бы смертная казнь. И тебя не спасли бы ни отец, ни его деньги. Возможно, кто-то очень удачно воспользовался твоей глупостью, желая сделать тебя козлом отпущения, — как ребёнку объяснил Кандинский.

Герцог говорил сдержанно и ровно, но в его голосе слышалась угроза. Он оставался спокойным, в отличие от младшего принца, который выглядел так, словно собирался немедленно ударить Алексея.

— Где баночка со снадобьем? Нам надо её проверить, чтобы понимать мотивы продавца, — спросил герцог.

— Она… она… она пропала, — пробормотал виконт. Его лицо побелело до такой степени, что казалось, он вот-вот упадёт в обморок.

— Мда… Понятно, что ничего не понятно, — подвёл итог Кандинский. — Кто-то профессионально замёл следы. И это очень напрягает. Но мотивы продавца мы не узнаем, пока не найдём его самого.

— Что ж, тут ловить больше нечего, — герцог взглянул на принца. — Парня мы допросили. Его диагноз: идиот. К счастью или сожалению, за такое не сажают. Хватит с него отчисления из академии. Идиотам здесь делать нечего.

Кандинский говорил твёрдо, но без злобы. Его внешность, отточенная строгая речь и спокойная манера поведения создавали образ человека, к мнению которого невозможно не прислушаться.

Я наблюдал за ним и невольно думал: «Анабель, хоть и не родная, но его воспитание в ней явно чувствуется». Герцог произвёл на меня сильное впечатление. «Из него вышел бы неплохой тесть», — неожиданно мелькнула мысль.

«Какой ещё тесть⁈» — тут же осадил я сам себя. Но, если уж быть честным с собой… Анабель была бы неплохой парой для меня.

Она мне нравится. Она вызывает уважение. А её социальный статус идеально мне подходит. Приёмная дочь герцога, без титула. Для меня это просто идеальная партия. Реальность такова, что, как бы я ни старался, дамы с высоким титулом даже не посмотрят в мою сторону. А если и посмотрят, их отцы не дадут согласия на брак.

Конечно, я мог бы смириться с женой из более низкого сословия, если бы полюбил её и она оказалась достойной личностью. Но от бонуса в виде тестя-герцога, его связей и влияния я бы точно не отказался. Просто идеальный вариант.

К сожалению, наверняка я буду не единственным с таким мнением.

Глава 23

Анабель

Мы с Софией отправились в нашу комнату. Эмиль пошёл с нами, помогая подруге дойти. Она всё ещё была очень слаба. Мне всё это заседание тоже далось нелегко, но я чувствовала облегчение от того, что нам всё же удалось доказать невиновность и остаться в академии. Это придало мне сил. Хотя, если быть откровенной, нам с Соней лучше было бы вернуться в лекарское крыло. Но желания на это не было совсем. Если Вит сказал идти в комнату, значит так и надо.

Едва дверь за нами закрылась, на меня уставились две пары любопытных глаз. У Софии даже слабость как будто прошла — любопытство пересилило.

— Твой опекун герцог Кандинский? И ты молчала⁈ — первым задал вопрос Эмиль.

— Эми, ты мог бы поставить на дверь глушилку? На всякий случай, пожалуйста. Ты ведь умеешь? — ответила я, падая на кровать, которая показалась мне как никогда мягкой и уютной.

— Да, конечно, — отозвался парень. Он нарисовал в воздухе что-то вроде руны, сделал несколько пасов руками, и светящаяся руна легла на дверь. Это колдовство мне было не знакомо. Рен обычно не пользовался рунами, а Вит вообще редко использовал магию. Во мне разыгралось любопытство.

— А что это ты только что сделал? Зачем руна?

— Для того, чтобы заклинание было не одноразовым. Руны по принципу похожи на артефакты: наполняешь их магией, и они служат какое-то время. Очень удобная штука. Когда я уйду, заглушка останется примерно на месяц. Срок действия зависит от влитой