Борьба с предрассудками - Вилли Энн Грей

— Рита, можно я тебя попрошу? — спросил Шэффер так, как будто бы они с Ритой Владимирной давние друзья. Хотя в этом нет ничего удивительного. Давно работают вместе.

— Смотря о чём, Дэн.

— Возьми у девушки кровь и проверь на наркотики. Её состояние похоже на отравление маковой настойкой.

— Маковая настойка запрещена. Откуда ей было взяться в академии? Да и зачем девушке её принимать? Никакого положительного эффекта она не вызывает. Только дурак будет так рисковать и принимать её добровольно, — произнесла женщина.

— В том-то и дело, что де Элло совсем не дура и не стала бы принимать эту настойку добровольно. Да и, как ты верно сказала, достать её сама не смогла бы.

— Вот ты сам себе и ответил, Дэн. Не вижу смысла проверять, — резко отреагировала лекарь.

— Ты мне должна, Рита. И сейчас я прошу выполнить этот долг.

— Даже так? Ну как знаешь! Раз уж мы говорим о долге, то я сделаю это. Я долгов не забываю. Не жалко тратить эту возможность на такую бессмыслицу?

— Это совсем не бессмыслица, Рита. Если я окажусь прав, то это многое изменит. Это очень важно, — ответил боевик и отправился на выход.

Я поспешил выйти из своего укрытия до того, как меня заметят. В двух вещах Шэффер прав: симптомы и в самом деле похожи на отравление маковой настойкой (я об этом даже не подумал в силу редкости средства и абсурдности предположения), и если это была всё-таки она, то это в корне меняет дело. В таком случае доказать, что Анабель отравили — плёвое дело. Правда, не знаю, что меня больше напрягло: то, что кто-то хотел опоить мою невесту, или то, что Шэфферу доказать её невиновность так же важно, как и мне. «Ох, не нравится это мне, совсем не нравится».

Глава 21

Анабель

Проснулась я на следующее утро разбитая. Так паршиво я давно себя не чувствовала. Меня тошнило, голова кружилась, во рту всё пересохло так, будто бы я неделю не пила. Обрадовало только одно: как только я открыла глаза, то увидела возле кровати Эмиля. Друг поднёс мне стакан воды, слава богам, вставать не пришлось. А то боюсь, что свалилась бы, не сделав и пары шагов. Как только стакан был опустошён, сразу начались вопросы:

— Бель, я понимаю, что тебе сейчас не до этого. Но что произошло? — спросил друг. Хороший вопрос. Я сама ни в чём не уверена. Кроме того, я очень не хотела, чтобы всплыла история с Робертом и его бандой. Нет, если уж рассказывать, то без этих подробностей.

— Я… я не уверена… Кажется, нас с Софи чем-то опоили. Кстати, где она? — несмело начала я.

— Она в другой палате. Она приходила в себя вечером, но была не в состоянии говорить и заснула опять. Сейчас ждём, пока проснётся и расскажет свою версию, — ответил Эми. — Анабель, послушай, у нас мало времени. Через два часа будет заседание преподавательского состава по этому делу. Трусы, продажные твари… Они решили даже не дожидаться, пока ты очнёшься. Боятся, что папочки всех тех графов да виконтов прибудут в академию для разбирательств. В общем, тебя обвиняют в нападении на сокурсников. Хотят отчислить. А Софию лишить стипендии за то, что она употребила запрещённый наркотический препарат. Хотя это им ещё доказать надо, результаты анализов на наркотики ещё не пришли.

— Что? Они ещё и нас виноватыми сделали? Нет, нет. Мы ведь с Соней жертвы. Это очевидно, — промямлила я. Язык не хотел поворачиваться, а мозг соображать. Но всё, что происходило, — было возмутительно. Так что я пыталась собрать себя по осколкам. — Мой жених не позволит.

— Какой жених? Бель? Ты всё ещё бредишь? Тебе надо явиться на заседание и дать показания, иначе они точно признают тебя виновной и выгонят. Это самое простое решение, чтобы аристократические ублюдки, не дай боги, императору жаловаться не начали. Зачем ты вообще полезла драться? Они что-то хотели сделать?

— Не так быстро, Эми. Мне тяжело говорить, и голова разрывается. У меня есть жених, я не брежу. Но это сложная история, и я расскажу всё потом, когда мы разберёмся во всём этом. Чернышенко хотел воспользоваться моим состоянием и затащить в постель. Не знаю, зачем ему в постели безвольное бревно с моим лицом, но позволить я этого не могла. Нет, лучше уж пусть выгоняют. Думаю, он нас с Соней и напоил, но я не уверена, — на этом силы мои закончились. — Дай мне минут тридцать отдохнуть, и потом пойдём на это чёртово заседание.

— Очень даже вероятно, что он сам всё это и подстроил. Урод. Давно слюни по тебе пускал. Честное слово, как всё закончится, разобью ему его высокородную морду, — поддержал меня друг.

— Ну насчёт высокородной я бы ещё поспорила… — улыбнулась я. Эми в ответ засмеялся.

— Ладно. Отдыхай. Пойду посмотрю, как там Софи, вдруг проснулась. Приду через минут тридцать, не засыпай только.

Я с трудом смогла встать с постели через полчаса. На трясущихся ногах дошла до комнаты, чтобы привести себя в порядок. Идти на заседание совсем не хотелось, но и пропустить его я не могла. Всё же там решалась моя судьба. Было бы ужасно обидно распрощаться с мечтой, едва она только началась исполняться. Хоть я и сказала Эмилю, что мой жених меня поддержит, но всё равно оставался страх, что он воспользуется ситуацией, ведь он был против моего обучения тут. В душе я была уверена, что он этого не сделает, но расслабиться не получалось. Слишком уж сильно я боялась плохого итога. Моя гордость и самооценка этого бы не выдержали. Так что я не могла сдаться и позволить кому-то перечеркнуть мои стремления и успехи из-за идиотского случая и недоразумения… или подставы.

То, что я пришла, стало неожиданностью для всех присутствующих. На лицах участников заседания отразились совершенно разные эмоции: злость, облегчение, растерянность и даже страх. И только на лице Даррена промелькнула лёгкая улыбка. Он быстро совладал с эмоциями и вернул равнодушное выражение лица. Но всё же успел мне подмигнуть, давая знак, что всё под контролем. Тем не менее шла я как на костылях, ноги еле двигались, то ли от усталости