Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

— Уборщицу мне пришли, — рявкнул Рус секретарше. Надо расслабиться. Срочно. Отвлечься, а после, на холодную голову, принять решение. — И машину вели подать ко входу. Охрану усилить.

Тамара Леднева (Ларцева)

— Тим, я не понимаю, к чему такая срочность? То на улицу тебя не вытащить было, а то прямо бегом бежать надо, как на пожар.

Я смотрю на мужа, который сегодня совсем не спокоен. Обычно он похож на скалу, которая способна разбить все проблемы собой. А сейчас...

— Ты же мечтала о прогулке семейной, что изменилось? — приподнимает он бровь, и тут же возвращается к экипировке коляски. Сумку набил так, будто мы не на часок идем в парк, а уезжаем на неделю на северный полюс.

— Что случилось, может скажешь? — вздыхаю я, прижимая к груди наполовину одетую Настюшку.

— Девочка вспотеет, потом на улице ее прихватит холодом. Вот и все.

Ну конечно, он просто заботливый... Не знаю кто. Не отец. Не отчим. Мужик, который принял чужого ребенка от собственной жены как называется? Благородный идальго? Черт, как же все непонятно.

— Папа, ты забыл термос, — появляется из кухни Вовка, одетый в болоньевые штанишки на помочах и смешной свитер, украшенный снеговичками. И меня отпускает странная иррациональная тревога, при виде моего мальчика. — И рукавички Снегурочкины. А куда мы пойдем? А там горка будет? А ледянки обе брать. Твою и мою? А маме Снегурочке дадим прокатиться? Весело будет.

— Куда уж веселее. — бубнит мой бородатый великан, раскладывая на диване Настюшкин мешок-комбинезон. — Кстати, дорогая, я заказал свидетельство о рождении малышки. Завтра готово будет. Надо поставить ее на учет в поликлинику. Я записал ее на свое имя, ты не против?

Я? Не против? Я не знаю, честно это или нет. Я вообще словно между небом и землей болтаюсь. Не знаю даже кто отец моей дочери. Настоящий отец. Но ведь если он до сих пор не объявился, значит мы ему не нужны?

— Тим, ты хорошо подумал? — шепчу, сбиваясь на сиплый свист. Что-то неправильное происходит, на уровне дремлющих моих воспоминаний. Моя дочь... — Это с твоей стороны... Послушай. Я не имею права..

— Она Анастасия Тимофеевна Морозова, Лена. Прости. Так надо.

— Кому надо?

— Всем, Лена. Нам всем. Тебе, малышке, мне, Вовке. Ты сменишь ей имя, когда вспомнишь все. Но пока, эта мера вынужденная.

Я ничего не понимаю, просто чувствую, как меня накрывает волна тяжелого раскаяния и благодарности к этому мужчине. Я была дурой, что предала его. Больше такой ошибки я не совершу никогда. Хотя, говорить никогда нельзя никогда. Сердце сжимается. Словно от предчувствия беды. Но я гоню прочь страх. Моя дочь будет счастливой. Мы все будем. Даже если ради этого мне придется навсегда забыть прошлое.

— Я никогда так не поступлю, — шепчу я. Тим берет малышку из моих рук, и она тут же перестает кряхтеть, замолкает, чувствуя присутствие своего бородатого ангела няня.

— Поживем, увидим, — хмыкает великан, с величайшими предосторожностями, запаковывающий крошечную девочку в меховой комбинезон. — Одевайся быстрее. У нас куча дел. Мы с Вовкой вынесем коляску на улицу, пока малышка не вспотела.

— Тим, скажи честно, что случилось сегодня?

— Честно?

— Да.

— Папа, я готов, — перебивает нас Вовка, радостный, разрумянившийся, затянутый шарфом до самых глаз. В его ручках две разноцветные ледянки, а в глазах океан радости.

— Идите уж, а то вспотеете, — я смеюсь, тут же забыв обор всех о сомнениях. Не тот человек Тим, чтобы врать.

— Все будет хорошо, — шепчет мне мой муж. МОЙ муж. — Одевайся теплее. Не хватало еще грудь застудить. И...

Он вдруг притягивает меня к себе. Находит губами мои губы. И чувствую себя свободной от страхов. Боли и всего дурного. Что можетбыть в этом мире.

— Я тебе верю, — счастливо шепчу я. — Слышишь?

Он молча разжимает объятия, молча кладет в коляску Настеньку.

— Папа все таки снова станет папой. А я говорил, что тебя найду, — хихикает тихонько Вовка. Интересно, что означают его слова? Так. Надо найти пуховый платок, чтобы укутать грудь.

Я открываю шкаф, встаю на цыпочки, дергаю кончик пуховой шали, засунутой на самую верхотуру. Что-то похожее на осенние листья веером разлетается по полу. На фото мой Тим и... Чужая женщина. И они счастливы, судя по взглядам. Женщина красивая, но ледяная. Это видно даже на снимках. Если я Снегурочка. Она снежная королева. Сердце ломает ребра. Я вспомнила. Я убегала от мужчины, который меня предал. Это не я предательница, это... Но ведь это же невозможно.

— Ма, ты чего так... — влетает в прихожую Вовка. Я как раз успеваю собрать и запихать на место все мерзкие доказательства неверности человека, которому я поверила, наверняка, снова. — Долго? Что там у тебя? Ты плачешь? Или таешь?

— Ничего, милый. Я почти готова, — улыбаюсь через силу. Я таю. Исчезаю. Пропадаю. Я должна вспомнить. Должна.

Глава 24

— Дороговато вышло, но я решил вопрос, — Чип сделал глоток кофе и блаженно прищурился, включил громкую связь. Вип кабинет дорогого ресторана всегда отличался прекрасной шумоизоляцией. Тут можно говорить без страха быть подслушанным.

— А ты уверен, что Тамара и малышка с этим мужиком в безопасности будут? Он не какой-то придурок с кривой башней, я надеюсь.

— Это лучший вариант в данной ситуации. Башня там, конечно кривовата. Честный слишком и благородный. Нынче редкие качества и не скажу, что очень умные. Но стоит башня крепче чем у многих. Я думал сначала сдать Тому в дорогую клинику. Девочке найти няню. Но это куча посредников. Персонал не проверишь досконально, слишком мало времени. Кто-нибудь да откроет рот. Всегда ведь кто-то может предложить цену выше. А запереть женщину с ребенком в каком нибудь доме... Короче, дети имеют обыкновение болеть, у женщин после родов случаются проблемы. А это опять лишние звенья. Тем более, что фото госпожи Ларцевой из каждого утюга лезли. Здесь же все звезды сошлись, — хмыкнул решала.

— Да, но посторонний мужик. Где гарантия, что он не скурвится и не продаст Руслану девочек.

— Не продаст. Проверено. И не притронется пальцем. Ему есть что терять. И есть возможность его контролировать. Слабости есть у всех, даже у таких, как Тимофей Морозов. Он и на наши условия пошел, потому что это решит его проблемы. Ну и я не позволю случиться чему-то вне плана. Глаз не спущу. В офисе фирмы, в квартире, в тачке, в кабинете доктора стоит прослушка. Мои люди его ведут день и ночь.