Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

— Почему тоже? Вова, кто тебя бросил? Я? Тебя и папу? Ты боишься, что я снова...

Он молчит. Идет рядом молча, сопит, шмыгает носом. Едва сдерживает предательские слезинки. Я останавливаюсь уже у самого подъезда, приседаю перед ним на корточки.

— Я никогда тебя не брошу. Больше никогда. Слышишь?

— Да, — кивает малыш.

— Веришь?

Он молчит. ОН МОЛЧИТ.

— Я чуть с ума не сошел. Где вас носит? — встревоженный бас Тима звучит словно выстрел. Вздрагиваю. Может я ошиблась? Может там не он был? Может, может, может. Слишком уж быстро он закончил свое свидание. Интересно, как прошло? Мне хочется рвать и метать, но я понимаю, насколько это бессмысленно. Хочется с пристрастием допросить этого обманщика. А еще мне хочется понять, как же мы допустили такое. Как позволили себе сломать мальчика. Ради чего? Или кого?

— Мы ходили в магазин, — я говорю ровно. Незачем пугать детей еще сильнее. В голосе моем сталь, я сама слышу, как звенит она в пустоте двора. — Я купила твои любимые батончики. И... Где ты был, Тим?

— На работе, — он не ведет бровью даже. И я чувствую, как поднимается ярость в моей душе. Как он допустил то, что наш сын несчастен? И зачем эта чертова ложь? Нет в ней спасения.

— С каких пор ты работаешь в дешевой забегаловке?

Глава 26

Тимофей Морозов

Она не сводит с меня зеленоватых глаз. Стоит, прислонившись плечом к дверному косяку и смотрит, как я распаковываю недовольную малышку из проклятого комбинезона. Кто только придумал эти адские миллионы застежек на детской одежонке? Руки бы поотрывать тому умельцу. Настя хмурит бровки, в точности как ее мама. Но с ней, как оказалось, намного проще договориться. С ней работают соски, погремушки и бутылочки. С женщиной, сейчас похожей на сердитую фурию, такое не проканает, к сожалению. Соской ей рот не заткнешь. Ну, разве что погремушкой погреметь, она сочтет что я сдурел окончательно и не станет заводить неудобных разговоров. Недурная мысль, но...

— Вовка где? — спрашиваю я, лишь бы хоть как то отвлечь Лену-Тамару от свежевания моей скромной тушки глазами. Мне кажется вот прямо сейчас она планомерно сдирает с меня шкуру этим своим бритвенно-острым взглядом. И молчит, как воды в рот набрала, все время, с тех пор как мы вернулись домой. И я не понимаю, она что, меня ревнует? Но это же абсурд какой-то. Наверное какое-то гипертрофированное чувство собственности человека, который привык получать в этой жизни все, даже глупых бородатых лопухов, считающих, что надо спасать всех вокруг. А всех ведь невозможно спасти не во вред себе.

— Тим, он в детской. Рисует. Он рисует нашу семью. Ты понимаешь это? Нашу семью, которая ему важна и нужна. Он рисует меня, тебя коляску, себя и крошечного пса. Нам нужен этот пес, всем нам, ты понимаешь? И это очень хорошо, Тим, что он сейчас занят, а Настя еще не понимает ничего. Потому что нам нужно поговорить. Это неизбежно. И это надо сделать прямо сейчас, — ее голос твердый. Но я все равно слышу в нем злую дрожь. — Я считаю, что имею право знать. У тебя есть другая женщина? И ты любишь ее?

— Ты правда так считаешь? — спрашиваю, не поворачивая головы. Черт. Я не знаю, что ей сказать. Правду? Но я слишком заврался. И далеко зашел в своей лжи. И она сейчас еще глубже меня закапывает. Рассказать ей правду? Но как она отреагирует ведомо одному Богу. И что тогда делать? Как их уберечь этих девочек, которые от чего-то стали огромной частью наших вс Вовкой жизней. Словно действительно добрый волшебник послал нам их, по каким-то своим магическим соображениям. — Там... Лена, послушай, я не знаю, какую правду ты хочешь услышать. Все не то чем кажется, поверь.

— Прекращай со мной разговаривать фразами из хреновых сериалов, Морозов. Я потеряла память, но не сумасшедшая. И не слепая. Я же вижу, как ты избегаешь меня. Ты не спишь со мной в одной кровати, ты из дома бежишь, словно тебя тут пытают. Я такая мерзкая? Ты не хочешь даже дотрагиваться до меня. Как будто я грязная... Я понимаю, что это нормально, учитывая, что я тебе изменила. Тебе противно же? Но зачем тогда все это? Зачем агонию продлять. И давать надежду мне? Я...

— Лена, пожалуйста, — боже, как я устал. Настенька попискивать начинает. Да, она не понимает, но чувствует, как сгущаются тучи прямо в маленькой кухне моей квартиры. — Я... Ты просто еще не восстановилась, роды были тяжелые. Семен сказал...

— Семен сказал нам спать в разных кроватях? — она кривит губы в горькой улыбке. Чертовы губы, шершаво бархатные. Я притащил в дом самую страшную демоницу. Ледяную Снегурочку, у которой замерзла память, но отогрелось нечто другое. — Морозов, ты не умеешь врать.

— О, вот тут ты очень ошибаешься, — хмыкнул я как идиот.

— Ну. Тогда скажи мне правду, Тим, — она приподнимает бровь. Я качаю в руках малышку, готовую вот-вот разразиться недовольным ревом. Я, если честно, впервые в жизни сейчас жду детского концерта не с ужасом, а как благословения. — Скажи мне, черт тебя раздери правду.

— Правду? — я тоже срываюсь на крик. Правда ору шепотом, чтобы не напугать Настюшку. Шиплю как чайник. И выгляжу сейчас, наверняка, как снежный человек с вылупленными глазами. — Правду хочешь. Ну хорошо. Никакая ты...

— Мама! — в голоске Вовки, который появляется словно крошечная тень за спиной Снегурочки я слышу страх. — У меня...

— Боже, милый, что с тобой? Тим. Тим, скорее.

У меня душа падает куда-то в пятки. Или в глубины ада, еще не понял. Только обычно фальшивая Лена не подвержена истерикам, а сейчас в ее тоне я слышу панику. Настенька в руках у меня, поэтому я не сразу могу понять, что случилось. Укладываю ее в переноску, и она наконец разражается ревом.

— Лен, успокой дочь. Я справлюсь. Я знаю, что делать. Все нормально. Не надо, не плачь.

Она вздрагивает всем телом. Беру ее за плечи, направляю к малышке. Сейчас моему сыну не нужен ее страх. И мне не нужен. Она за него боится, за чужого ребенка. Она его... Он ей нужен, а собственной матери нет. Черт, как все сложно. И что будет, когда эта женщина все вспомнит? Скорее всего она просто переступит через нас и Вовка снова останется сломанным...

Пижамка на груди у моего сына вся пропиталась кровью. Чувствую, как разжимаются ледяные клещи у меня на душе. У