Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

— А если случайно кто-то из знакомых...

— Это абсолютно исключено. Разные миры. В этом весь цимес. Даже если кто-то и узнает Тамару по фото, подумают, что ошиблись. Не может наследница миллиардного состояния же ходить в нищебродскую поликлинику, например, в тряпках за три копейки. Да и магазины масс Маркет такие как она стороной обходят. Ну не в Пятерочке же воскреснуть Тамаре Алексевне? А людей мало ли похожих, — хохотнул Чип. — Официально Тамара мертва. Наследников кроме Руслана не осталось. Дадим ему время свыкнуться с этой восхитительной мыслью. Кстати, тот труп невостребованный, который я в морге купил, пришлось уничтожить. Так что...

— без проблем. Я позвоню своему человек. Ты не бурундук, спешащий на помощь, Чип. Хитрый лис, подумываю тебя в штат взять, — смех собеседника решалу порадовал. Все идет как надо. Совсем скоро он сможет позволить себе отойти от дел и исполнить старую мечту. Купить домик на берегу океана и просто ловить рыбу сутра до вечера, ни о чем не думая. — В расходах не стесняйся. И еще... Головой отвечаешь за Тамару и малышку.

— Приятно, конечно. Но я думаю после этой работы от дел отойти. Кстати, малышку Настей назвали. Документы выписываю на имя Морозовой Анастасии Тимофеевны. Временно. Потом она станет...

— Ладно, конец связи, — буркнула трубка и говорящий сбросил звонок.

Чип допил свой кофе, бросил на стол деньги и пошел на выход. Еще совсем немного. А пока...

Азарт прекрасное чувство. Но иногда нужно расслабляться. Тем более, что все идет как по маслу.

Тимофей Морозов

— Что-то случилось? — Снегурочка какая-то не такая. Растерянно смотрит на меня, холодно. А ведь я ее продал, дорого и предательски и сам себя за это презираю. Но... У меня был выбор. Очень тяжелый выбор, неподъемный. — Лена, ты же хотела прогулку. Что опять не так?

— Все так, Тим. Просто...

— Тебе нехорошо? — у нее взгляд больной. Затравленный взгляд. Словно она тайну мою узнала. Или вспомнила...

— Просто с непривычки, — вымученно улыбается Снегурочка. — Ты иди к Вовке, а я за Настенькой присмотрю. Нельзя же веселье портить, только потому, что я такая глупая.

— Он хотел, чтобы ты с ним покаталась. Если, конечно, ты себя нормально чувствуешь.

Кончик носа у нее покраснел, и щеки, чуть округлившиеся за те дни, что она живет в моем доме. Красивая. Она красивая, когда настоящая. Когда не ледяная королева с фото до. Хотя, наверное, именно там она настоящая.

— Ма, смотри как классно, — кричит Вовка. Разбудит малышку и будем мы нестись галопом до дома, с орущей девочкой. У которой голос, как у трубы иерихонской.

— Ма? Не Снегурочка? — в глазах фальшивой Лены зажигаются звезды. — Давай сюда ледянку, отец, раз ма, — шепчут обветренные губы. Сын, наконец-то назвал меня ма. Есть повод отметить это событие торжественным кувырканием с горы. Слушай, я когда-нибудь каталась на ледянках? Страшно хочу, просто до ужаса. Странно. Тим...

— Лена, только аккуратнее, — она такая хрупкая. Словно снежинка. Смешно взбирается на горку, неуклюже неумело. Эта женщина создана, чтобы блистать, а не лазить по заснеженным грязным буеракам спального квартала с дурацкой пластиковой ледянкой. Наверняка она никогда в жизни не делала этого раньше.

— А ты что, боишься за меня? — она стоит на небольшом взгорке, довольная, машет проклятой пластмаской. Точно разбудят эти двое девочку. — Смотри. Тим, я высоко. Почти у неба. И мы с Вовкой можем потрогать звезды. Жаль, что ты не можешь с нами.

Мне нервно. Нет, я не боюсь угроз Чипа, что если с ней что-то случится, то я без башки останусь. Я боюсь, что она не из этого мира, и что... Что я сам себя не прощу, если с ней что-то произойдет.

— Аааааа, — несется радостный вопль прямо над моей головой. Малышка в коляске начинает просыпаться. Вот ведь...

— Папа, зырь, — кричит Вовка восторженно, а я вдруг понимаю, что он счастлив. Наверное впервые настолько, в своей маленькой жизни. Лена никогда не гуляла с ним, и уж тем более не радовала вот так, как эта чужая женщина которую он от чего-то произвел в мамы. Они вдвоем кубарем летят с горы, как два цветастых шара. И мне тоже становится легко и весело.

Я ее продал, черт меня подери. Точнее я продал свою душу. Не очень дорого. За двенадцать миллионов деревянных. Но... Демон Чип был очень убедителен. А еще я подумал, что смогу защитить Снегурочку и малышку только если буду с ними рядом.

“Это мир больших денег. Тимофей, и в нем свои законы. Игры взрослых мальчиков” — сказал бандит.

Но играть жизнями людей, беззащитных и потерявших память...

Этого я не смогу понять никогда.

Достаю телефон, набираю номер жены. Бывшей жены. Она берет трубку почти сразу.

— Алло, — капризный голос, в котором сквозят нотки нетерпения.

— Завтра у адвоката. В девять. Деньги получишь сразу, как только напишешь официальный отказ. И еще, мне не нужны алименты. Просто исчезни из Вовкиной жизни.

— Тим, но он же мой сын. И вообще...

— Только на этих условиях, — рычу я. А я ведь сомневался, что поступаю правильно. Зря. Или она передумала? Может не совсем моя бывшая жена дрянь? Может...

— Ну хорошо. Только не в девять. Давай хотя бы часов в двенадцать, — в этом она вся. Комфорт только для нее. Все только для нее.

Я все сделал правильно.

Мерзко и противно. Я продал Снегурочку, но купил сына. Во что моя жизнь превратилась? В дурдом, блин.

— Папа, — Вовка скатывается мне прямо под ноги, барахтается на снегу, рядом с раскрасневшейся, разрумянившейся Снегурочкой, которая лежит на спине, смотрит в звездное небо и улыбается.

— Лена, а ну вставай скорее. Не хватало еще грудь застудить. Вот только болела. И нам домой пора. Настю мыть нужно и...

— Тим, ложись рядом? — требовательно приказывает Тамара. Она другая. Она. — Не ляжешь, я тебя...

Она с хохотом хватает меня за ногу, и я не удержав равновесия валюсь в чертов снег.

— Что ты творишь? Хулиганка. Прекращай, — не могу сдержаться. Так не бывает. Так не должно быть. Я с детства не чувствовал такой беззаботности, хотя проблем у меня воз и маленькая тележка. Барахтаюсь в снегу как мальчишка, уворачиваясь от рук Снегурочки, которая кажется становится простой женщиной, огненной и настоящей.

— Ура! — кричит Вовка, и бросается в самую гущу событий.

— Аааааа! — несется из коляски недовольны рев.

— Там звезды. Морозов. И знаешь, я подумала, если нам добрый волшебник дал возможность все с чистого листа начать, нужно...

— Хорошо, — я целую ее в кончик ледяного носа. — Мы