Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

Дженни оделась в тёмно-зелёное платье, с маской из чёрного кружева. Она выглядела почти незнакомой — строгой, загадочной, красивой.

— Вы готовы? — спросила она.

— Нет. Но я уже иду.

Мы вышли к карете. Вечер был тёплым, безветренным, и луна висела низко, жёлтая, как янтарь. Где-то в саду играла музыка — отдалённая, приглушённая.

Королевский дворец преобразился. Залы были украшены гирляндами из живых цветов, перевитых серебряными лентами. Свечи в канделябрах горели ярче обычного, и их свет отражался в тысячах зеркал, создавая иллюзию бесконечности.

Пахло воском, духами и чем-то сладким — может быть, ванилью из кондитерской. Гости были в масках: кто-то в простых чёрных полумасках, кто-то в сложных карнавальных костюмах, с перьями и стразами. Дамы в пышных платьях, кавалеры в камзолах с гербами — но без лиц.

Я вошла под руку с Дженни. Леди Арабелла осталась у входа — сегодня она была не сопровождающей, а просто гостьей.

— Развлекайся, — шепнула она. — Но не теряй головы.

— Постараюсь.

Мы смешались с толпой. Я сразу потеряла Дженни — она отошла к колонне, где стоял кто-то в зелёном плаще.

Может быть, Сайлас? — подумала я. Но не стала проверять.

Музыка играла вальс. Пары кружились, и я чувствовала, как воздух наполняется магией — не заклинаний, а ожидания.

Ко мне подошёл мужчина в золотистом камзоле и чёрной полумаске. Он был высок, строен, двигался плавно, как танцовщик. На руках — белые перчатки.

— Леди, позволите пригласить вас на танец? — его голос был низким, спокойным.

— Позволяю, — ответила я, подавая руку.

Он повёл меня в круг. Мы танцевали вальс — медленный, тягучий. Он держал меня за талию ровно, по этикету, не приближаясь лишнего. Пахло от него можжевельником и сухим деревом.

— Вы хорошо танцуете, — сказала я.

— Я много практиковался.

— Вы кого-то ждёте на этом балу?

— Да. Я жду ту, что решит мою судьбу.

Я хотела спросить, кто он, но не стала. Маскарад потому и маскарад, чтобы не знать.

Музыка стихла. Он поклонился, я сделала реверанс.

— Спасибо за танец, — сказал он.

— Спасибо вам.

Он отошёл, и я подумала, что это мог быть Кассиан. Но не была уверена.

Через минуту рядом оказался другой. В чёрном камзоле с серебряными заклёпками, в маске из чёрного бархата. Он был ниже первого, но шире в плечах. Двигался резко, не плавно — как воин.

— Танцуем? — спросил он, не дожидаясь разрешения.

— Танцуем.

Он взял меня за руку — через перчатку, но пальцы его были горячими. Мы закружились быстрее, чем в первом танце. Он вёл властно, почти грубо, но я не сопротивлялась.

— Вы не боитесь? — спросил он.

— Чего?

— Меня.

— А стоит?

Он усмехнулся, но промолчал.

Пахло от него дымом, кожей и вином. Я догадалась, кто это. Но не сказала.

— Вы кого-то ищете? — спросила я.

— Я нашёл. Давно. Но не знаю, найдёт ли она когда-нибудь.

Танец закончился. Он поклонился — не низко, как требовал этикет, а как солдат перед командиром.

— Берегите себя, — сказал он.

— Вы тоже.

Он отошёл в толпу, и я выдохнула.

Третий появился из тени. В зелёном камзоле, без украшений, с маской из тонкой кожи, закрывавшей только глаза. Он двигался бесшумно, как зверь.

— Вы устали? — спросил он, и его голос был тихим, спокойным.

— Немного, — честно ответила я.

— Тогда просто постоим. Не обязательно танцевать.

Он взял меня за руку — мягко, почти невесомо — и повёл к окну. От него пахло лесом, мятой и влажной землёй.

— Вы не похожи на других, — сказала я.

— Чем?

— Вы не требуете. Вы просто… понимаете, я бы даже сказала — читаете меня.

— Это моя природа. Ждать и надеяться. Видеть то, что не могут увидеть другие.

Мы стояли у окна, глядя на сад, где луна серебрила листья.

— Вы кого-то ждёте? — спросила я.

Глава 31. Рагнар

Прошло два дня после бала-маскарада. Я всё ещё носила в памяти танцы, шёпот, фейерверк и троих мужчин, смотревших на меня с надеждой. Леди Арабелла не торопила с выбором, но я чувствовала, как время давит.

— Ты должна решить до конца недели, — сказала она утром, подавая мне чашку чая. — Королева ждёт.

— Я знаю.

— Что ты чувствуешь?

— Не знаю. Я люблю их всех, но по-разному. Кассиана жалко, Сайласа уважаю, Рагнара… — я замолчала.

— Что Рагнар?

— Он заставляет меня чувствовать себя живой.

Наставница ничего не ответила, только кивнула.

Дженни сидела у окна, перебирая сухие травы. Она была тихой, задумчивой, и я заметила, как её взгляд иногда уходит в сад.

— Дженни, вы в порядке? — спросила я.

— Да, леди Элисса. Просто… думаю.

— О чём?

Она не ответила, только улыбнулась уголками губ.

Я не стала допытываться. В последнее время, она стала загадочной и задумчивой.

Вечером того же дня, когда я сидела в гостиной с книгой, в дверь постучали. Стук был резким, нетерпеливым — не как у придворных, а как у солдата, привыкшего бить в ворота. Леди Арабелла отложила вязание, поднялась, поправила платье.

— Кого там принесло в такой час? — проворчала она, направляясь к двери.

Я услышала, как щёлкнул замок, потом — голос Рагнара:

— Мне нужно видеть леди Элиссу. Срочно.

— Лорд Вулкан, уже поздно. И потом, правила этикета…

— Плевать на этикет. Это вопрос жизни и смерти.

Леди Арабелла обернулась, посмотрела на меня. Я кивнула.

— Хорошо, — нехотя сказала она. — Но я останусь в комнате.

— Нет, — отрезал Рагнар, переступая порог. — Мне нужно поговорить с ней наедине. Даю слово, что ничего предосудительного не случится.

Наставница поджала губы, сжала в руках вязание. В её глазах читалась борьба — между долгом и пониманием, что этот человек действительно рисковал жизнью ради её подопечной.

— Пять минут, — сдалась она. — Я буду за дверью. Если услышу что-то подозрительное — войду.

— Спасибо, — кивнул Рагнар.

Леди Арабелла вышла, закрыв за собой дверь. Я слышала, как её шаги затихают в коридоре — она отошла недалеко, но дала нам немного пространства.

Рагнар стоял у двери, прислонившись к косяку. Он был без камзола, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом — я видела ключицы, ложбинку на груди, лёгкую поросль тёмных волос. Волосы распущены, падают на плечи. Лицо бледное, под глазами тени — не спал, наверное, всю ночь. В глазах — тревога, отчаяние и что-то ещё, чему я не могла дать названия.

— Что случилось? — спросила я, откладывая книгу и поднимаясь с кресла. Сердце ёкнуло — он никогда не приходил без дела.

Он