Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

Тритоном. Он провел меня на другой конец бального зала в дверь подсобного помещения. Мы вошли в маленький кабинет, где уже стоял Аварис. Ну конечно, куда ж без него. В строгом черном костюме и белой рубашке он выглядел солидно, но мрачно.

— Господин Мориус, — сказал проректор, — я уже позвал сюда участника.

Открылась дверь, и вошел он.

Да, это стоило ожидать.

Эйдан выглядел неотразимо — в прочем, как всегда. Бордовый фрак с вышитым пламенем на лацканах, жилет и брюки в тон, начищенные ботинки и белая рубашка. Хоть в нем не было ни капли аристократической крови, выглядел огневик по-королевски.

— Господин Мориус, господин Аварис, добрый вечер, — он кивнул профессорам. Затем он повернулся ко мне и обворожительно улыбнулся. — Ирен, какой приятный сюрприз. Рад тебя видеть.

Говорит “сюрприз”, и при этом ни капли не удивлен. Что это значит?

Тритон встал перед нами.

— Вы будете находиться здесь перед началом церемонии. Затем вы выйдете вместе со мной. Ирен, ты встанешь со мной слева, а ты, Эйдан — справа. У тебя, Ирен, будет черная свеча в руках, а у Эйдана, соответственно, белая. Я произнесу речь, затем попрошу вас зажечь огонь. Вы выйдете вперед, подойдете к чану, наклоните свечи, и, когда огонь зажжется, поставите их в подсвечники рядом. Затем мы все посмотрим представление. Потом я произнесу, что бал Мабона объявляется открытым, все аплодируют, а затем заиграет музыка, и вы закружитесь в танце, задавая темп всем гостям.

Еще и танец? С Эйданом?

Я не выдержу и потеряю сознание. И нет, это будет не из-за тугого корсета.

Так, спокойно. Это я управляю эмоциями, а не эмоции управляют мной. Вдох, выдох... Чертов корсет!

Эйдан кивнул Тритону.

— Мы все поняли, профессор.

— Чудно. Что ж, думаю, можно начинать.

Уже?

У меня похолодели руки. А вдруг они задрожат, я уроню свечу и устрою пожар? Или не смогу зажечь огонь?

Спокойно. Думай о чем-нибудь приятном. Например, о прекрасном платье... Которое подарила Агния? А зачем тогда написала про тайного поклонника? Или тут не только она замешана?

9.2

Пока я терялась в догадках, подошли госпожа Сильвис в коричневом бархатном платье и господин Финистов в белом мундире. О, не знала, что у него есть какое-то звание. Мы с Эйданом поздоровались с профессорами. Сильвис достала из ящика коробку, где лежали довольно крупные свечи. Я взяла черную, как и сказал Тритон, а Эйдан — белую. Огневик щелкнул пальцами правой руки, и на кончике его указательного пальца появилось пламя. С его помощью он и зажег свечи.

— Чан вынесли! — Сказал Тритон после того, как выглянул за дверь. — Пора.

Я сглотнула и метнула взгляд на Эйдана. Он выглядел довольным. Интересно, этот господин совершенство хоть когда-нибудь волнуется? Мне бы каплю его уверенности.

Тритон отворил дверь и вышел. Мы последовали за ним. Аварис, Сильвис и Финистов следовали за нами по пятам. Гул от голосов затихал. Мы поднялись на помост к чану, отливавшему золотом. Эйдан встал справа от ректора, а я спохватилась и вовремя стала слева. Тритон поднял руки, призывая к молчанию. Когда разговоры стихли, он заговорил:

— Приветствую вас на бале в честь великого праздника Мабона. Это — особенное время. День равняется ночи, и с сегодняшнего дня тьма будет нарастать, а свет — убывать. Мы благодарим богов за дары, посланные нам свыше, благодарим за знания и мудрость предков. Сейчас мы все пройдем обряд очищения, чтобы с угасающим годом оставить позади все невзгоды, печали и неудачи. Да будет зажжен огонь!

Кажется, это сигнал. И верно — Эйдан будто заметил мое замешательство и кивнул, наклоняя свечу над чаном. Я сделала также. Он был заполнен углями. Пламя на удивление быстро занялось. Я поставила свою свечу в подсвечник, Эйдан сделал то же самое. И как воск не накапал мне на руки? Не хочется быть замарашкой на таком важном вечере.

— Год начинается с огня, — заявил Тритон. — Он согревает нас в долгие зимние вечера, даря надежду на тепло грядущей весны.

Я почувствовала, что кто-то колдует за моей спиной. Огонь в чане взметнулся к потолку. Должно быть, это Аварис участвует в представлении. Впервые я ощутила мощь чужого волшебства нутром. Затем я почувствовала гул. Огонь погас, и из углей поднялся фонтан из камня. Он тут же покрылся цветущим плющом — наверняка работа декана факультета земли.

— Затем наступает великое время, когда земля просыпается, радуя нас цветами и всходами, — продолжил Тритон.

Плющ начал высыхать. Вокруг фонтана пронесся ураган, собирая листья и лепестки в ароматный хаос.

— Летом же танцуют ветра, обещая путникам приключения, а пахарей подготавливая к сбору урожая.

Ветер стих. Фонтан был пуст. Тритон взмахнул руками, и из него полились переливающиеся на свету струи.

— Осень — это время воды. Время сбора урожая. Время туманов, дождей и болот. Время Мабона. Время тайн, скрытых во тьме. И время, когда нужно сбросить груз старых проблем. Пусть четыре стихии очистят вас всех! Да начнется бал!

Публика зааплодировала. Я улыбнулась. В воздухе разливался приятный цветочный аромат. Заиграла музыка. О, да это же болотный вальс. Я его обожаю: скрипки и флейта создавали звуки нежные и одновременно жутковатые. Эйдан подошел ко мне и положил руку на талию.

Ну конечно, танец. Еще и вальс! Я его не танцевала целую вечность! Надеюсь, я что-то еще помню из школьных уроков. Эйдан повел меня уверено, закружив по зале. Кажется, его твердость духа передалась и мне через прикосновения его горячих рук. Я даже сквозь плотную ткань чувствовала тепло его ладони. Я смотрела на Эйдана, и все сотни пар глаз, смотревшие на нас, больше не волновали меня. Гости слились в ослепительную массу и перестали иметь значение. В общем-то все в этот момент перестало иметь для меня значение. Лишь его искорки в глазах манили меня, заставляли сердце трепетать, желудок — сжиматься, а колени — подгибаться.

Не люблю влюбляться. Это всегда ощущается, как болезнь. Или как опьянение, после которого неминуемо начнется ужаснейшее похмелье. Лучше и не пить вовсе.

А может, просто отогнать эти мысли и насладиться моментом?

Краем глаза я заметила, что к нам присоединились несколько пар. Я точно увидела Тритона, который кружился вместе с госпожой Сильвис. Забавная парочка — особенно если учесть, что земная волшебница на полголовы выше ректора. Эйдан внезапно заговорил:

— Тебе так идет это платье. Тритон выбрал тебя в том числе и из-за него. Он любит все, что связанно со Средневековьем.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Еще