Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

— Есть какие-то догадки?

— Есть. Записку написала Агния. А потом она якобы проболталась, что знает. Но твоей сестре это все ни к чему. А вот тебе — вполне. Еще и Авариса наверняка подговорил.

— А ты догадливая, — Эйдан засмеялся.

— Но... Зачем тебе? — Я нахмурилась. — Сейчас бы кружился со своей подружкой и радовался жизни. Ну, с Эммой.

— Эмму не пригласили. Видишь ли, в ней нет... Ничего выдающегося.

Вот это заявление. Удивительно.

9.3

Эйдан обворожительная улыбнулся.

— А ты довольно симпатичная.

— Ах-ах, смешно, — ответила я.

Он вздернул брови.

— То есть ты не воспринимаешь мои слова серьёзно?

— Ну, я же вижу свое отражение в зеркале.

— В таком случае тебе надо сходить к окулисту.

Я не пойму, это он издевается или пытается сделать комплимент? Я фыркнула.

— Не сердись, — Эйдан примирительно улыбнулся. — Просто я считаю, что каждая девушка должна знать правду о своей внешности. Но только приятную.

— То есть?

— О внешности дамы — как о мертвых: либо хорошо, либо ничего.

Я засмеялась.

-...Кроме правды! Ничего кроме правды! Так полностью фраза звучит.

Эйдан хмыкнул.

— Я еще никогда не встречал девушку, которая бы так упорно отбивалась от комплиментов. От кавалеров тоже так упорно отбиваешься?

Было бы от кого. Не стану же я ему говорить, что за всю жизнь влюблялась два с половиной раза, и при этом всегда оставалась с разбитым сердцем?

— Я стараюсь сохранять честь и репутацию, — заявила я.

— Достойный ответ достойной девушки, — игриво добавил он.

Танец закончился. Мне не хотелось от него отрываться, но и не хотелось, чтобы Эйдан заметил пыл моих чувств. Заиграл бодрый полонез.

— Ты устала?

— Ничуть.

— Тогда, может, продолжим?

Вместо ответа я вложила свою ладонь в его. Казалось, мы танцевали вечность, которая уместилась в один миг. Я потеряла счет времени, забыла о жажде, голоде, усталости, и все танцевала, танцевала, танцевала... Эйдан был прекрасен. Его движения сильные, уверенные, но не лишенные плавности и грации. Он — прирожденный танцор. Двигаться в такт с ним — одно удовольствие. Эх, вот бы вечер не кончался!

— Скажи мне, только честно — это был ты?

Эйдан загадочно улыбнулся.

— Иногда стоит делать добрые поступки, неправда ли? Только тише, это будет наш с тобой секрет.

Так, щеки, только не думайте краснеть! Отлично, вместо них у меня покраснели уши. Благо под волосами их не видно.

— Но откуда ты узнал мои мерки?

— Госпожа Поммель была рада помочь мне в этом нелегком деле.

Ну конечно! Вышивка — ее фирменный стиль.

Музыка стихла. Мы остановились у одного из столиков.

— Ох, как же здесь душно! — Не сдержалась я.

— Полностью согласен. Может, освежимся? Что будешь — сок, глинтвейн или просто вино?

— Нет-нет, спасибо, мне не хочется... И все же, как душно...

— Что ж, — Эйдан улыбнулся устало, но довольно. — Я никогда не носил корсет, но говорят, в нем тяжело дышать.

— Правду говорят.

— В таком случае, может, мы выйдем на свежий воздух?

— О, мне нравится ход твоих мыслей, — ответила я на его улыбку улыбкой.

— Кстати, нам не обязательно идти через главный вход. Мы можем выскользнуть через подсобку, — он подмигнул. — Так быстрее. Что скажешь?

— Не знаю... Студентов туда не пускают.

— Но мы же не обычные студенты, верно?

Ох, сколько авантюризма было в его ухмылке... Это интригует. Я кивнула. Эйдан взял меня за руку и провел в подсобку, где преподаватели готовили нас к церемонии открытия. Оказалось, что за небольшой шторой пряталась кованая дверь. Эйдан потянул щеколду, и она отворилась. О, свежий воздух!

Мы вышли прямиком к озеру. Как здесь хорошо! От танца я так разгорячилась, что не чувствовала холода. Да и не только от танца, чего уж тут скрывать...

Возле воды я всегда чувствовала себя наполненной живительной силой, что, в общем-то, не удивительно — каждый маг чувствует себя хорошо рядом со своей стихией. Я попыталась вдохнуть влажный воздух полной грудью, но мои ребра напоролись на корсет. Эх. Я слышала, что красота требует жертв, но не настолько же!

По озеру прошла рябь. Я пригляделась. В лунном свете было видно, как на поверхности воды кто-то барахтается...

— Фея! — Крикнула я. — Она же утонет!

Я бросилась в озеро. Самое крупное озеро академии было весьма коварным. В большинстве случаев оно было неглубоким у берега, но дно было испещрено ямами, так что провалиться в нее и утонуть — вполне реальная угроза. Но думала ли я об этом, стоя по колено в ледяной воде? Конечно же нет! Предостережения преподавателей всплыли в голове слишком поздно. Ладно, я уже рядом. Зачерпнула руками воду и выловила феечку. Она была без сознания. Тоненькие крылышки набухли от воды, одежда из листьев прилипла к телу. Бедненькая! Я осторожно вытянула с помощью магии из ее рта воду, и она тут же вздохнула. Феечка села у меня на ладони.

— Ирен!

Эйдан уже шлепал ко мне в своем щегольском одеянии. И не жалко ему костюм! Хотя, я тоже хороша — в таком роскошном платье полезла в воду. Ну, простите, госпожа Поммель, потому что утонувшую фею я бы себе не простила.

— Будь осторожнее, — сказала я Эйдану. — Постарайся не провалиться в случайную яму и не утонуть.

— Обо мне не беспокойся, — сказал он, подходя ближе. — К тому же, я следовал за тобой. И ты все еще не на дне, значит, переживать не о чем.

Он взглянул на мою ладонь. Фея попыталась поднять крылья, но из-за воды они набухли и стали для нее слишком тяжелыми.

— Сейчас, погоди минутку, — сказала я ей. Фейские крылья я еще ни разу не сушила. Что ж, это оказалось непросто. Может, дело в пыльце, но вода отказывалась мне подчиняться.

— Что ж такое! — Рассердилась я. — Не могу высушить крылья.

— Смотри! — Эйдан указал рукой вверх.

9.4

Я подняла голову. Над нами парили с десяток фей. Некоторые из них держали фонарики. Если не приглядываться, казалось, что это светлячки летают в свете луны. Фейский рой опустился. Я разглядела, что пара феечек была с носилками. Они подняли пострадавшую фею, уложили ее на носилки, откланялись мне и мигом улетели. Все это сопровождалось писком и звоном, как у колокольчика. Язык фей я не понимала, но, думаю, они были мне благодарны.

Эйдан взял меня за ладонь.

— Следуй за мной. Я запомнил, как ты шла — так мы точно не провалимся.

Мы осторожно выбрались на берег. Его ладонь была горячей, несмотря