Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий - Мария Никулина

— А ты смелая, — сказал он. — И добрая. Так самоотверженно бросилась на помощь...

— Пустяки, — отмахнулась я. — Мне это ничего не стоило.

— Кроме наших нарядов, — хохотнул он беззлобно.

— Думаю, это не проблема.

Я махнула рукой и мигом собрала всю воду с наших костюмов. Теперь мы вновь были сухими.

Эйдан присвистнул.

— Все время забываю, как удобно быть водным магом. Мне бы пришлось долго сушить одежду своей магией. И при этом всегда есть риск подпалить что-нибудь. Знаешь шутку — если огненный маг в детстве остается с бровями, то он не огненный маг.

Я засмеялась.

— Потому что подпаливает их?

— Обязательно, — ответил Эйдан.

Его улыбка увяла, а взгляд стал грустным.

— Ты мне напомнила мою маму. Она так же бросилась спасать воробья с подбитым крылом.

— Как благородно, — сказала я.

— Да. Именно тогда ее задавили лошади. — Эйдан сжал губы.

— О, я не знала. Сочувствую.

— Ничего, — Эйдан вновь улыбнулся. — Давно это было. Я еще был мальчишкой. Она, кстати, была водным магом.

— О, правда? — Я искренне удивилась. — Как необычно, что вы с Агнией унаследовали магию отца. В моей семье так тоже было: дед по папиной линии был огненным магом, а все вот — водные.

— Да уж, — Эйдан улыбнулся лишь левым уголком губ. — Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире.

Я взглянула ему в глаза. Теперь он не кажется мне заносчивым. Будто прямо сейчас он снял маску своей успешности и показал себя настоящего — раненого, немного грустного и такого искреннего...

Надеюсь, он будет искренним до конца.

— Обещаешь быть со мной честным? — Спросила я.

— О чем ты? — С вызовом спросил он.

— Это ты подарил мне платье, и туфли, и украшение, да еще и в средневековом стиле. Все с умыслом — Тритон ведь любит все старинное. А сам ты подговорил Авариса, чтобы он выбрал тебя для церемонии открытия. У Тритона не было шансов выбрать кого-то кроме меня. Один вопрос — зачем ты все это устроил?

Эйдан выглядел ошарашенным. Он улыбнулся, но теперь это была не улыбка сердцееда, а улыбка нашкодившего мальчишки, которого поймали с поличным.

— Право, у меня нет слов... - начал он и тут же осекся. — Что ж, ты меня раскусила. К своему стыду, я недооценивал твою сообразительность. Не буду лукавить. Мне просто хотелось с тобой провести побольше времени.

Что?

Серьезно?

Он не шутит сейчас?

Нет, он определенно шутит. Быть такого не может.

Эйдан подошел ко мне неприлично близко. Я почувствовала тепло его дыхания на моем лбу. Не осознавала, насколько он выше меня, пока он не оказался так близко...

— Ирен, я...

Громкий шорох заставил меня обернуться. Возле кустов стоял Морти, скрестив руки на груди. На его лицо падала тень, поэтому я не могла разглядеть его как следует.

— Есть дело, — коротко сказал он.

— Слушай, ты мешаешь, — влез Эйдан.

— Не к тебе. К Ирен.

— Мешаешь, — Эйдан начал закипать.

— Ирен, тебя Дория срочно зовет. Она ждет тебя в женском общежитии.

Внутри меня все похолодело. Что это значит? Это касается Игр? Или что-то стряслось?

Как же мне не хочется уходить!

Я жалобно посмотрела на Эйдана. Он кивнул и прошептал:

— Иди. Найдешь меня в бальном зале.

Я вздохнула и грустно улыбнулась. Морти прокашлялся у меня за спиной. Вечно он все портит! Мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и следовать за ним. От озера до женского общежития было рукой подать. Идти всего пару минут, но они длились вечно, потому что Морти не сказал ни слова. Наконец мы вошли в общежитие. В холле было пусто — лишь вахтерша сидела за своим столом и читала газету.

— Где Дория? — Спросила я.

— Я думал, ты все поняла, — Морти пожал плечами.

— В смысле? Ты что, обманул меня?

— Не тебя, а его.

— Что все это значит? Ты серьезно?

Да что он себе позволяет! Мое возмущение сейчас из ушей повалит паром! Видеть его не хочу! Я направилась к своей комнате, отперла дверь и вошла. Не успела я закрыть за собой, как в комнату ввалился Морти.

— Ты что, злишься на меня?

— Да! Не надо было меня обманывать!

— Да не тебя я обманывал, сколько повторять? Ирен, это же твой соперник! Скоро Игры начнутся, и он будет делать все, чтобы ослабить конкурентов. Или даже устранить! Ирен, о чем ты думала!

— Не твое дело!

— Серьезно? — Морти фыркнул. — Ты что, на него запала? Он же твой противник!

— Да причем тут это! Он, между прочим, спас меня от хулиганов!

— Чего?

— Того! Да, вытащил из мужского туалета, уберег от страшного! А ты если бы не пропадал все время и не замазывал синяки после драки, может, и знал бы, что со мной происходит!

Морти стушевался:

— Я не, не я... С чего ты взяла?

Я закатила глаза:

— Морти, ты совсем меня за дуру держишь?!

— Как ты не понимаешь? Не я, а он!

— Эйдан? Пока он только спасает мне жизнь и дарит подарки.

— Вот именно — “пока”. Ты не знаешь, что у него на уме. Наверняка это хитроумный план, как убрать тебя из Игр.

— Ты просто невыносим!

— Ирен, да раскрой ты глаза! Ему нельзя доверять!

От злости я зарычала. Ну почему он все портит? Нельзя просто взять и порадоваться за меня?

Глава 10

В лазарете я не отходила от Морти. Как хорошо, что вахтерша оказалась достаточно сильной, чтобы дотащить Морти до госпиталя, а госпожа Мелита осталась в академии. Правда, она ожидала, что займется промыванием желудков у перепивших студентов, поэтому, увидев бездыханное тело Морти, была шокирована не меньше меня. Целительница напичкала его различными настойками, после чего его тут же стошнило. Он пришел в себя, но бредил. Через час нас нашла Лора. Она вызвалась помочь Мелите, от чего та была в восторге.

— Вдвоем мы исцелим его гораздо быстрее, чем если просто будем пичкать его лекарствами! — Сказала Мелита с таким воодушевлением, что я приободрилась. Значит, не все потеряно.

Я не без помощи магии помогла наполнить водой огромную купель, куда поместили Морти. Целительница встала у головы Морти, а Лора — у его ног. Вместе они принялись колдовать. Вода засветилась. Через пять минут их стараний Морти открыл глаза и простонал.

Мелита подняла руки.

— Пока достаточно, Лора. Мы привели его в чувства, дальше нам помогут снадобья. Побереги силы, дорогая, они тебе еще понадобятся.

Лора плюхнулась прямо на пол. Она так устала, что совсем не думала