Причина и следствие - Пайпер Рейн

Наступает долгая пауза. Судья Салливан смотрит на Тедди, и они оба смотрят на меня.

При таких темпах я не доберусь домой к Новому году.

— Конечно, если вы сможете сегодня выйти на работу, мы с радостью вернем долг и будем Сантой и миссис Клаус.

— Вот это боец! — судья Салливан хлопает меня по плечу. — Что ж, мне нужно вернуться к своей игре в боулинг.

— Эм… — Тедди поднимает руку и качает головой.

— Я подожду в баре.

Я возвращаюсь и сажусь с барменом, который хочет встречаться с Тессой, что совсем не неловко. Я бы тоже с ней встречался, если бы… мой разум на мгновение пустеет. Почему бы я не стал встречаться с ней? Потому что она едет к кому-то другому, потому что мы полные противоположности, или потому что я давно отказался от отношений? Возможно, стоит разобраться.

Судья Салливан заканчивает свою игру два часа спустя. Я могу только представить, как Тессе сидится в тюрьме. Будь это тюрьма, она, вероятно, уже была бы в карцере.

— Готов? — спрашивает судья, проносясь мимо меня.

— Определенно. — я следую за ним.

Мы идем к полицейскому участку, не разговаривая. Боров и его прихвостень встают со своих стульев, когда он заходит.

— Судья Салливан, — говорит Боров.

Судья Салливан поднимает руку.

— Я сказал ему, что ему придется ждать до понедельника. — он указывает на меня. — Выпускайте женщину.

— Но… — говорит высокий.

— Не хочу это слышать. Мы уже договорились.

Боров хмурится, но ничего не говорит и исчезает в задней части участка.

— Самое время, — слышу я голос Тессы. Она выходит в оранжевом тюремном робе.

Голова судьи Салливана опускается, и он потирает переносицу.

— Вы надели на нее робу?

Оба офицера смотрят в пол. Должно быть, они думали, что в эти выходные им все сойдет с рук.

— Где моя одежда?

Высокий берет с ближайшего стола коричневый бумажный пакет и протягивает ей. Она выхватывает его из его рук.

— Я разберусь с вами двумя позже. Мисс, я бы хотел поговорить. — Судья Салливан разворачивается на каблуках и уходит в комнату, а Тесса следует прямо за ним.

Тем временем эти два придурка просто сидят с самодовольным видом. Я подхожу к длинной стойке.

— Знаете, забавно, как можно маскироваться, верно? Типа, я не знал, что ты полицейский, прошлой ночью, — я смотрю на Борова, который пожимает плечами. — В этом фишка гражданской одежды. Никто не знает твоего прошлого. Возьми меня, например. Рейнджер Армии, обученный быть экспертом в бою. Мы те, кто проникает на вражескую территорию, пока они об этом не знают. Вы сегодня наехали на нее, потому что ваши значки дали вам на это возможность. Если я узнаю, что кто-то из вас тронул ее или сделал что-то, что перешло черту, будьте уверены, будьте готовы ко мне. Но правда в том, что вы никогда меня не увидите, и вам следует знать, что я никогда не промахиваюсь.

Я стучу костяшками пальцев по стойке и отхожу, когда Тесса выходит из комнаты, а за ней идет судья.

Я смотрю на нее и киваю в сторону двери.

— Пошли.

Тесса оглядывается.

— Почему они такие бледные? — шепчет она.

— Давай просто уберемся отсюда.

Мы уходим и спускаемся по лестнице, отправляясь на наше следующее задание — стать мистером и миссис Клаус.

ГЛАВА 16

ТЕССА

Мы садимся в закусочной «Олень», и за нами следят все глаза в этом месте.

— Этот городок милый, но странноватый, — шепчу я через стол Трэ.

Он опускает меню.

— После всей этой истории с Сантой и миссис Клаус мы сваливаем отсюда.

— Ты уже знаешь, что будешь заказывать? — спрашиваю я, все еще просматривая меню в поисках какой-нибудь еды из закусочной, которую я еще не ела за эту поездку.

— Пэтти-мелт.

Мои глаза расширяются, и он усмехается. Должна сказать, чем дольше длится наше путешествие, тем больше он расслабляется.

— Последние несколько дней были долгими, и сейчас у меня нет силы воли. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не перепрыгнуть через ту стойку и не избить Борова с его прихвостнем.

— Потому что они задержали нас еще на один день?

Он смотрит на меня долгим взглядом, не отрывая глаз.

— Нет. Потому что я боялся, что они что-то сделали с тобой. Пожалуйста, скажи, что это не так. Тебе дали уединение, чтобы переодеться в другой комнате?

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться его защитному поведению. Это не должно вызывать у меня теплое и радостное чувство внутри. В конце концов, я независимая женщина. Но мужчина, который сходит с ума на тех, кто причинил тебе вред, это довольно сексуально.

— Да, они, кажется, больше ненавидят тебя. Думаю, я была просто приманкой и сыграла им на руку. Наверное, они хотели, чтобы арестовали тебя.

— Если мы увидим их сегодня вечером, им лучше держаться на расстоянии.

К счастью, к нам подходит официантка, чтобы принять заказ. Ясно, что она знает, кто мы, но делает вид, что нет, хотя называет по имени всех остальных в заведении. Мы отдаем ей наш заказ и сидим в тишине мгновение.

— Можно задать тебе вопрос? — по его тону ясно, что его вопрос не из разряда «какой твой любимый цвет». С нашего разговора в постели прошлой ночью я не очень готова к серьезному разговору о себе.

— Что ты хочешь знать?

— Пекарня. Мне просто интересно, ты ходила в кулинарную школу? Что ты пекла?

Я разворачиваю свою бумажную салфетку и кладу столовые приборы на стол с алюминиевой окантовкой.

— Я действительно ходила в кулинарную школу, но в итоге бросила. И моя слабость — это сахар, как ты знаешь, так что я делала печенье, кексы, торты, вообще любые виды десертов.

— Жаль, что я не попробовал. — он улыбается.

— Нет, не жаль, — говорю я и качаю головой. — Очевидно, они были не настолько хороши, чтобы люди не могли ими насытиться, иначе я бы до сих пор была в бизнесе.

— Много чего может привести к провалу бизнеса. Не всегда дело в продукте.

— Мы обязательно должны говорить обо мне? — я практически выхватываю кофейник у официантки и наливаю себе чашку, просто чтобы отвлечься, когда она проходит мимо.

— Нет, если не хочешь. Хочешь спросить что-нибудь у меня? — он отпивает глоток черного кофе.

— Конечно. Насколько ты расстроен, что мы снова не в пути в Портленд? Ты, должно быть, винишь меня. — я хмурюсь, чувство вины оседает на моих плечах.

Он быстро качает головой.

— Нет. Нисколько. Это не твоя вина,