Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

Артур уходит, закрыв за собой дверь. А я погружаюсь в темноту.

Утром понимаю, что подниматься с кровати не хочется. Еле-еле заставляю себя хотя бы пошевелиться. И это оказывается таким трудным в исполнении, что я едва не взвываю.

А еще у меня все болит между ног. Точно по самым нежным местам на моем теле прошлись катком. Словно вместо промежности у меня теперь большой и жирный синяк.

Первым делом иду в душ. Снова провожу там довольно много времени, стараясь отрешиться от реальности. Вот кажется, что пока стою там, и проблемы не так уж существенны.

Но стоит только выйти, как прохлада квартиры вновь наводит на меня тоску. Хочется укутаться в теплое одеяло, с грустью смотреть в окно и… плакать.

Но я запрещаю себе это делать. Просто запрещаю. Жизнь продолжается, и я не хочу горевать о вещах, которые, в общем-то не принесли мне ничего хорошего.

Потому решаю заняться уборкой. Из-за постоянной занятости в школе я толком не успевала это делать. Зато теперь у меня времени хоть отбавляй.

И это, кстати, первый плюс. А я таких смогу найти еще тысячу.

На тумбочке у выхода из квартиры нахожу деньги. Стопка приличная. И тут явно больше тех, что я оставила в клубе. Сильно больше.

Не считая, я прячу их в шкаф. Думаю, я заслужила. Хотя, можно вывернуть так, будто Назаров заплатил мне за секс. И тогда даже прикасаться к купюрам не хочется.

Но я же решила мыслить позитивно, верно? Потому не буду о грустном.

К вечеру решаю вытащить несколько бумажек из заначки, чтобы купить телефон. Ближайший магазин электроники находится в пяти минутах ходьбы от моего дома, поэтому справляюсь с заданием я быстро. Беру довольно простенькую модель, чуть лучше, чем была у меня ранее.

Удовлетворенная покупкой возвращаюсь домой, но уже у подъезда меня ждет сюрприз. Не могу сказать, что приятный, но очень неожиданный.

— Тамара Николаевна?! — удивленно вскидываю бровь. Здороваться с директором нет никакого желания.

Зачем она вообще здесь? Решила трудовую лично привезти? Позлорадствовать над моей бедой?

Правда, вид у женщины совсем не такой. Она взволновано подскакивает со скамейки и делает шаг ко мне.

— Кира, здравствуй! — голос директрисы звучит елейно. Удивляюсь еще больше. Но все же останавливаюсь, хотя ноги так и рвутся унестись домой. — Мне кажется, мы с тобой повернули не туда.

Чего?

Она серьезно сейчас?

Внутри зарождается буря. Я вспоминаю вдруг все ее слова — и тошно становится. Реально тошно.

— А, по-моему, мы все верно сделали, — решаю все же оборвать этот разговор, и делаю шаг в сторону своего подъезда, но Тамара Николаевна ловит меня за локоть, чтобы остановить.

— Подожди, — директор вздыхает, и я понимаю, что этот разговор для нее не прост. Так в чем дело? Пусть не напрягается, а идет лесом! — Я совершила ошибку с тобой. Да и работать некому. Поэтому… прости и… возвращайся в школу. Я в Министерство подала запрос — тебе поднимут зарплату. И ребята тебя ждут.

— Нет, — отвечаю. — Мой ответ — «нет».

И так легко на душе становится. Честное слово! И дышится легче. Ощущаю себя ровно так же, как в тот момент, когда ее послала в школе! Главное теперь, на радостях, не пойти снова кого-то спасать на свою шею.

— И руку отпустите, — киваю в сторону захвата. — Мне больно.

Тамара Николаевна исполняет. Сбрасывает свою руку с таким видом, словно только сейчас поняла, с какой силой ее сжимала.

— Кира, — директор заглядывает мне в глаза. — Послушай… если я тебя не могу убедить, то, может, убедит это видео? — женщина раскрывает сумочку и достает телефон.

Глава 35

Кира

Я не хочу смотреть.

По позвоночнику страх проскальзывает ледяным когтем.

Неужели, нашли записи с камер из туалета? Или, еще хуже, кто-то видел, как я вчера зажигала в клубе?

Но я решаю не прятать голову в песок. Если уйду сейчас, потом меня будет разрывать от любопытства, а в каждом непонятном взгляде — мерещиться осуждение. А я очень ранимый человек и долго так не протяну.

— Это не займет много времени, — Тамара Николаевна быстро перебирает пальцами по экрану и протягивает смартфон мне. — Пару минут.

Стоп-кадр извещает о том, что видео снято в школе. В моем классе. Узнаю его по картине, висящей в углу.

А еще здесь мои ребята.

Вот вижу их мордашки, и понимаю, что, кажется, буду скучать по этим мажорчикам. Пусть они и невыносимы порой. Даже жестоки.

Нажимаю на «плей», и история оживает.

Камера сначала показывает мне всех учеников, а затем каждого по-отдельности. Они говорят приятные слова, но явно отрепетированные. Писала их, скорее всего, Наташа Стрельцова, у нее такое всегда хорошо получалось.

Но все же, сказать, что мне приятно — ничего не сказать. И мне жаль, что так получилось. Что я не смогла пойти до конца и бросила ребят прямо посреди учебного года.

— Кира Дмитриевна, возвращайтесь! — хором кричат мои ученики в конце. — Мы вас ждем!

Запись прерывается, и я отдаю телефон обратно владелице.

— Ну, что? — директор с надеждой смотрит мне в глаза.

Мне жаль ребят, правда. Но я решаю поступить правильно. Подумать, наконец, о себе. О том, каково мне будет возвращаться? Даже за большую зарплату. Что я буду чувствовать?

И ответы на эти вопросы подсказывают мне правильное решение:

— Мой ответ — нет, Тамара Николаевна. Я вам все сказала. Так что верните мне трудовую, и продолжим жить дальше. А ребятам передайте… — хочу добавить, что мне очень приятно, жаль, и я буду скучать, но директор не дает мне этого сделать, перебивает, едва ли снова на меня не накидывается:

— Кира, не губи!

— Простите, — еще раз подтверждаю свое решение, отхожу в сторону и спешу спрятаться в подъезде.

— Мы все из-за тебя останемся без работы! — кричит мне вслед женщина. Но я не слушаю. Не собираюсь цепляться за эти жалостливые слова. Хватит уже вить из меня веревки.

Когда возвращаюсь в квартиру, мне становится не по себе. Будет жаль, если из-за меня действительно кого-то еще уволят.

С другой стороны, я вспоминаю все те слова, что мне говорила Тамара Николаевна, и все встает на свои места. Наша директриса точно заслужила такое. Пусть ей станет уроком.

А еще до меня почему-то только сейчас доходит смысл ее слов: «из-за тебя нас уволят». Ничего не понимаю…

В голову приходит только одна мысль: неужели, это Назаров распорядился вернуть меня на работу? С