Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

На его месте у Артура кусок прочного льда. И только где-то внутри, в самой его глубине, еще теплится любовь к дочке. Тут ему не плевать. За это я могу ручаться.

И у Назаровых обязательно все получится, если они хотя бы попытаются друг друга услышать.

— Так! Все! — выставляю перед собой руки и выдыхаю. Не хочу о них думать! Не желаю!

Весь следующий день я провожу в постели. Одно не нравится — как только я закрываю глаза, перед взором встает Артур. Я вижу его очень отчетливо. Вот только не то, как он нападает на меня и принуждает к сексу. Почему-то мерещится образ того человека, каким Назаров был вчера, когда все закончилось.

«Ненавидишь меня?» — спросил он. И я готова поклясться, что его голос был полон разочарования.

И я в своей голове стараюсь отмыть Артура. Обелить. Доказать самой себе, что этот мужчина просто оступился, и я не должна была отвечать ему так резко о своей ненависти.

И мне так хочется повернуться на другой бок, увидеть там лежащего рядом Артур Александровича и заглянуть ему в глаза. Просто посмотреть, какой он был, когда произносил свой вчерашний вопрос.

И я понимаю, это все моя дурацкая черта — видеть в людях хорошее. Светлое. Я ведь осознаю, в Назарове нет ничего из того, что могло бы меня хоть как-то привлечь.

А эти глупые чувства, что сегодня рождаются в моей груди — лишь плод воображения. Такого мужчины, о котором я думаю, попросту нет. Ведь это совсем другой Назаров, которого я выдумала, а вовсе не тот, что, должно быть, уже прямо сейчас развлекается с другой женщиной.

А я цепляюсь за образ горячего красавца, потому что он подарил мне то, что, непременно, должна хоть раз в жизни испытать каждая женщина — настоящий головокружительный оргазм.

Весь день мне не хочется шевелиться, и только ближе к ночи я буквально заставляю себя подняться, чтобы перекусить, ибо желудок уже скручивает от голода.

Мне нужен был этот день, чтобы все обдумать, чтобы собраться с мыслями и пообещать себе, что я начинаю новую жизнь. Завтра.

Девочки, на все выходные я уеду, потому очень велика вероятность, что проды в понедельник не будет. К сожалению, сейчас по ночам писать не получается =(

А пока предлагаю вам две книги с хорошей скидкой за 99 рублей:

❤️ «Отец подруги. Запретная страсть» здесь: https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-zapretnaya-strast

❤️«Жестокий. Игрушка бандита» здесь: https://litmarket.ru/reader/zhestokiy-igrushka-bandita

Глава 36

Артур

— Можно?! — утром я стучусь в спальню дочери.

Когда вернулся от учительницы, больше не спал. Думал о Мире и вообще обо всем, что случилось.

Училка меня ненавидит, да и дочь тоже.

В обоих случаях я вел себя так, как привык. Не думал о других.

— Я не хочу тебя видеть, — доносится из комнаты.

— Понимаю, — со вздохом произношу.

— Уходи, пап! Просто оставь меня! — Мирослава говорит уже более раздраженно.

— Я… я хочу, чтобы ты знала… Я все понял. Я был дерьмовым отцом. Прости.

Мира демонстративно накрывается одеялом. Прячется от меня. Всем своим видом показывает, что разговор окончен.

А я?

Я и так слишком сильно наступил гордыне на горло, чтобы выпустить изнутри эту мольбу о прощении.

Оказывается, это так сложно. Просто сказать «извини». Особенно, если действительно считаешь себя виноватым.

Я вздыхаю и закрываю глаза.

Мне казалось, что я даю ребенку достаточно. У Мирославы есть все, что она захочет. И даже больше.

И как я вообще мог допустить, что моей дочери будут угрожать?

Кстати, об этом… Я уже пустил весточку Геворгу. И ему придется отвечать за содеянное. И вернуть мне два ляма.

— Ладно, — произношу я в итоге. — Поговорим, когда будешь готова.

— Ты даже вчера уехал! Потому что тебе плевать!

— Мира… — качаю головой. Это так больно, оказывается. Принимать правду. А мне, похоже, надо было, чтобы дочку едва не похитили, лишь тогда догнал всю суть вещей.

— Я не хочу тебя видеть!

Оставаться дома больше нет никакого желания, поэтому я сразу же еду в город и завтракаю в ресторане. И когда уже собираюсь расплачиваться за свой заказ, замечаю входящий звонок на экране телефона:

— Артур Александрович, это Тамара Николаевна, — представляется директриса.

— Слушаю.

— Я решила, что, наверное, необходимо решать этот вопрос с вами напрямую… — мнется женщина, чем дико раздражает.

— Вы тратите мое время! — предупреждаю ее.

— Мирослава сегодня опять не пришла в школу, и это становится проблемой. У нас экзамены в этом году, да и вообще… Сейчас, пока нет классного руководителя… — директор втирает что-то еще, но я улавливаю только суть.

Как это «нет»?

Задаю свой вопрос вслух.

— Ну, Кира Дмитриевна, она…

— Может, вы перестанете мямлить, и объясните нормально? — раздражаюсь еще сильнее.

— Простите. После того случая. Ну, на собрании… она решила уволиться. Но я тут совершенно не при чем! — начинает оправдываться эта ушлая бабища. А меня дикая злость обуяет. — Я уговаривала ее, честное слово! Долго упрашивала…

Директор замолкает, точно ждет моего вердикта. Она знает, что я один из самых влиятельных спонсоров школы, а, значит, любой школьный вопрос подвластен моему контролю, и если я решу кого-то убрать… у меня это получится по щелчку пальцев.

— Значит, так! — голосом акцентирую особенное внимание на свои слова, но, уверен, женщина и так слушает во все уши. — Чтобы завтра же Киру восстановили! Я ясно выражаюсь?

— Ясно, но…

Не хочу ничего больше слышать. Училка любит свою работу. На то она и училка. Хотя я понятия не имею, почему мне не похрен. Обычно я клал большой и толстый на проблемы других. Особенно, если они идут вразрез с моими интересами. Но что-то мне подсказывает, что Кира ушла из школы не по собственному желанию.

А еще как представлю ее большие заплаканные глаза, так выворачивает всего. Нутро рвет на части.

Когда такое было, чтобы меня слезами можно было прошибить?

У жены поначалу получалось, но после я просек фишку, да и вообще… с чего меня должны парить чужие чувства? В бизнесе так не работает. А вся моя жизнь — это бизнес.

Но какого хрена сейчас перед глазами этот ее взгляд? И пронимает же, сука!

А я обещал себе, что все. Бабло ей вернул, даже с лихвой. Трахнуть хотел — трахнул. На этом все.

Но, блядь! На секунду глаза прикрываю, а там училка зажимается на кожаном диванчике в клубе и кричит: