Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Глава восьмая

Август 1940 года

Мидл-Уоллоп, Англия

Второй ангар полыхнул пламенем, и Джеймсона обдало жаром. Взрывом их отшвырнуло назад, как невесомых бумажных кукол, но ему удалось удержать Скарлетт в объятиях. Он рухнул на спину, удар выбил весь воздух из легких, а Скарлетт упала на него сверху.

Джеймсон перекатился и подмял ее под себя, пытаясь укрыть своим телом, насколько это возможно, а вокруг падали бомбы. Гремели взрывы. За последние месяцы погибло не меньше двух десятков британских пилотов, но каждая смерть была просто очередной фотографией, приколотой к стене.

Только не Скарлетт. Только не Скарлетт.

Джеймсон выругался вслух. Он приехал в Европу, чтобы остановить эту войну, удержать ее подальше от своих родных, но война все-таки подобралась к дорогим ему людям. Никогда в жизни ему так отчаянно не хотелось сбить вражеский самолет.

В ушах стоял оглушительный звон. Джеймсон приподнялся на локтях и посмотрел в хрустально-голубые глаза Скарлетт. Чуть в стороне — уже дальше, но все равно пугающе близко — падали, как он надеялся, последние бомбы.

— Ты цела?

Возможно, будет второй заход бомбардировки, поскольку первый и третий ангары остались нетронутыми.

Скарлетт моргнула и кивнула.

— Тебе надо идти!

Теперь кивнул он.

— Так иди!

В воздухе он защитит ее лучше, чем на земле в роли живого щита. Джеймсон вскочил на ноги и помог Скарлетт встать. Слева кто-то зашевелился, и Джеймсон с облегчением увидел, как Говард встает на колени и поднимается на ноги.

У него с головы даже не слетела фуражка.

— К первому ангару! — крикнул Джеймсон.

Говард кивнул и бросился бежать.

Джеймсон взял лицо Скарлетт в ладони. Так много нужно сказать, но времени уже не осталось.

— Береги себя, Джеймсон! — сказала она, глядя ему в глаза.

Это была не просьба, это был приказ.

Он прижался губами ко лбу Скарлетт в яростном поцелуе. На секунду зажмурился, а потом взглянул поверх ее головы и убедился, что машина не пострадала. Констанс за рулем, рядом с ней на переднем сиденье — Кристина. Ему сразу стало чуть легче дышать.

— Ты себя береги, — сказал он, в последний раз посмотрел ей в глаза, с трудом от нее оторвался и побежал к первому ангару, не давая себе времени усомниться в ее безопасности.

С дрожью в коленях Скарлетт наблюдала, как Джеймсон бежит мимо горящих остатков второго ангара. Страх за него пересиливал беспокойство за собственную жизнь, но не уступал страху за безопасность сестры. О боже, Констанс.

Скарлетт развернулась и помчалась к машине, только чудом не споткнувшись о разбросанные повсюду обломки.

Констанс высунулась из окна и махала ей рукой, то и дело поглядывая на небо.

Сестра жива. Джеймсон жив.

Сейчас это самое главное.

Скарлетт рывком распахнула дверь и упала на заднее сиденье.

Не дожидаясь команды, Констанс дернула рычаг скоростей и резко сдала назад.

— Скажи, что ты цела! — крикнула она через плечо, разворачивая машину и переключая передачу.

— Я цела. А вы? — спросила Скарлетт и обхватила себя за колени, чтобы унять дрожь в руках. Но тут же зашипела от боли и убрала руки. Все ладони были в крови.

— Мы невредимы! — ответила Кристина со слабой улыбкой.

— Хорошо. — Скарлетт чертыхнулась себе под нос и вытерла руки о рубашку. На юбке уже расплывались темные пятна крови. — Езжай быстрее, Констанс. У Джеймсона вылет, он будет на карте.

Скарлетт совсем не устала после первой смены и сразу взяла вторую, заняв место сослуживицы-планшетистки, которая не пришла на дежурство. Констанс решила остаться с ней, но она явно держалась из последних сил, и Скарлетт, не слушая никаких возражений, отвела сестру в комнату отдыха, уложила на раскладушку и велела поспать. Через четыре часа у них снова начнется общая смена.

Сама Скарлетт вернулась к планшету в центре координации.

Планшет боевой обстановки был испещрен флажками, обозначавшими вражеские налеты на военные аэродромы по всей Британии, включая и тот, что произошел на их собственной базе. Планшетистки в полной тишине суматошно передвигали флажки по динамической карте; диспетчеры оповещения, сидевшие на «галерке», передавали сведения планшетисткам, держали связь с командным пунктом и разговаривали с пилотами напрямую.

Час за часом Скарлетт внимательно слушала голос диспетчера у себя в гарнитуре и передвигала флажки на планшете.

Кодовый номер базы.

Предполагаемое количество воздушной силы противника.

Высота.

Координаты.

Направление.

Каждые пять минут сведения обновлялись, и новая стрелка отмечала направления налетов вражеской авиации, меняя цветовое обозначение на карте.

Красная. Синяя. Желтая.

Красная. Синяя. Желтая.

Красная. Синяя. Желтая.

Скарлетт полностью сосредоточилась на работе, зная, что, если мысли начнут разбредаться, она подведет всех. Без нее и других планшетисток диспетчеры оповещения не смогли бы передавать нужные координаты пилотам в воздухе.

Без нее Джеймсон полетит вслепую. Она пыталась следить за желтыми флажками 609-й эскадрильи — не окажутся ли они поверх маркеров передвижения вражеской авиации, что означало воздушный бой, — но не было времени наблюдать за чужими секциями планшета. У Скарлетт свой участок работы.

После четвертого часа дежурства она должна была сделать перерыв, но сменщица не пришла. Скарлетт старалась не думать о причинах ее отсутствия.

После восьмого часа дежурства перерыв должен был закончиться. Четыре часа работы, четыре часа отдыха — таково правило.

После девятого часа дежурства Констанс заняла место справа от Скарлетт, на соседнем участке.

После десятого часа дежурства Констанс передвинула флажок на участок Скарлетт, как делала бессчетное количество раз, когда динамические отметки перемещались по карте. Но сейчас она потратила несколько драгоценных секунд и поймала взгляд Скарлетт.

Это был флажок 609-й эскадрильи.

Джеймсон.

Сердце Скарлетт ухнуло куда-то вниз. Они с Джеймсоном расстались у разбомбленного ангара и с тех пор больше не разговаривали. Она так надеялась, что он долетел куда нужно, вернулся и теперь отдыхает, но сосущее под ложечкой предчувствие говорило совсем о другом: он сейчас в воздухе, со своей эскадрильей, ведущей бой против примерно тридцати немецких самолетов.

Каждые пять минут Скарлетт возвращалась к этому флажку, перемещая его вдоль береговой линии и меняя стрелку на следующий цвет. Каждые пять минут она мысленно читала краткую молитву, чтобы он пережил эту ночь.

Даже если он ей не поверит насчет Генри.

Даже если она никогда больше его не увидит.

Ей нужно знать, что Джеймсон жив.

Слава богу, ее не назначили диспетчером оповещения. Слава богу, она не слышит переговоров