Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— Невероятно. С тобой всегда так трудно работать?

— Я не знаю. Я работаю только с Адамом, а он даже не может начать редактировать этот роман, пока я его не закончу. — Ной заговорил жестче и строже: — Ты готова обсудить реальные варианты?

— Например, какие? Джеймсон прилетает на истребителе и приземляется прямо на улице перед их домом? Или нет, погоди… Я знаю. В безумной спешке он мчится в порт, чтобы не дать ей сесть на корабль. Типа классической сцены в аэропорту из романтической комедии, только в обстановке сороковых? — Я вбила пароль на ноутбуке. — Вот такого не надо.

— Вообще-то, я думал о милом щеночке с маленьким ключиком на ошейнике… — Его голос буквально сочился сарказмом.

— До свидания. — Я бросила трубку.

Мама с улыбкой заглянула в приоткрытую дверь.

— Все хорошо?

— Да. Просто беседую… — Телефон зазвонил снова. — С Ноем, — раздраженно закончила я, когда на экране высветилась его имя. — Что? — рявкнула я в трубку.

— Ты хоть понимаешь, что ведешь себя просто по-детски, когда постоянно бросаешь трубку в разговорах с человеком, с которым сама же согласилась сотрудничать? — спросил он таким ровным, невозмутимым тоном, что я разозлилась еще сильнее.

— Удовольствие, которое я получаю, бросая трубку, с лихвой окупает любые страдания от собственной прискорбной незрелости. — Или мне просто нравилось, что я могу бросить трубку. Впервые за шесть лет у меня появилась возможность делать что хочется и не идти ни у кого на поводу.

— На этой радостной ноте спрошу: как тебе финальная сцена в прекрасном цветущем саду, где они устроили пикник…

— Ной, — предупредила я.

— Но Джеймсона ужалила пчела… нет, десяток пчел… а у него аллергия…

— Это не «Моя девочка»[4]!

Мамины брови взлетели вверх, чуть не пробив потолок.

— Ты права. Давай лучше обсудим, как выйти на счастливый финал, за который читатели будут болеть всей душой.

— До свидания, Ной. — Я бросила трубку.

— Джорджия! — ахнула мама.

— Что? — Я пожала плечами. — Я вежливо попрощалась. Не волнуйся. Он перезвонит завтра, и мы начнем все сначала. — Мы ходили по кругу уже несколько недель.

— С книгой все хорошо? — спросила мама, усаживаясь в то же кресло, где в прошлый раз сидел Ной.

Между нами все еще сохранялась некоторая неловкость — и, наверное, это не изменится, — но я была рада, что сейчас мама со мной. Она сказала, что останется до Рождества, и ее обещание немного ослабило напряжение и даже дало мне надежду, что мы сумеем найти общий язык. Ведь теперь, когда прабабушки больше нет с нами, друг у друга есть только мы.

Я потерла пальцем переносицу.

— Мы все еще спорим из-за финала.

— Из-за этого все и затягивается?

Я открыла глаза и увидела, что она смотрит на фотографию прабабушки и дедушки Уильяма. На этом снимке он был совсем молодым, чуть за двадцать. Я не знала дедушку Уильяма. Он умер, когда маме было шестнадцать.

Я родилась меньше чем через год после его гибели.

— Ну… это, конечно, задерживает Ноя, потому что он не хочет приступать к работе, пока мы не договоримся о финале. — Никогда в жизни я так не радовалась особым условиям в издательском договоре. — Дай ему волю, все будет в сердечках и радугах.

Мама наморщила лоб и перевела взгляд на меня.

— Как и во всех остальных ее книгах.

— Ну да. — Я быстро взглянула на часы. До назначенного созвона с юристами оставалось двадцать минут.

— И ты думаешь, что это плохо?

Я пододвинула ближе к себе папку толщиной в пять сантиметров, которую моя юридическая команда передала с курьером на прошлой неделе.

— В принципе нет, но для этой конкретной истории — да.

— Но он же… — начала было мама, но осеклась и поджала губы.

— Давай, договаривай. — Я открыла папку.

— Он профессиональный писатель, Джи-Джи. А ты… нет. Наверное, ему лучше знать.

Я на секунду застыла, услышав это дурацкое прозвище.

— В том, что касается его собственных книг, — безусловно. Но не в том случае, когда речь идет о прабабушке. — Я продолжила листать документы в папке.

— Просто мне кажется, что это даже смешно: задерживать исполнение договора из-за творческих разногласий. — Она положила ногу на ногу и озабоченно сморщила лоб. — Не лучше ли побыстрее все решить и спокойно заняться своими делами? Тебе ведь есть чем заняться?

— Мам, договор вступил в силу почти месяц назад.

Это было во всех новостях. Такое событие не утаишь. Хелен принимала по десятку звонков в день по поводу сублицензируемых прав. Никогда в жизни я не была так рада отъезду из Нью-Йорка. По крайней мере, здесь я могу не читать электронные письма и не отвечать на многочисленные звонки от людей, которым хочется получить доступ к рукописи.

Ни на одной вечеринке в Нью-Йорке я не могла отойти в туалет без того, чтобы ко мне не подкатил кто-нибудь из представителей издательской индустрии с вопросами о прабабушкином литературном наследии. Впрочем, я всегда посещала подобные мероприятия с Дамианом, так что, возможно, я просто ходила не на те вечеринки.

— Значит, твои… споры с Ноем Гаррисоном не задерживают исполнение договора? — уточнила мама, подавшись вперед.

— Нет. Договор уже действует.

— Тогда почему аванс до сих пор не пришел?

Я резко подняла взгляд.

— Что?

Она заерзала в кресле, встревоженно хмурясь.

— Я думала, издательство выплачивает аванс сразу по подписании договора.

— Да, но бухгалтерии нужно оформить платеж, рассчитать сумму выплаты. Это не делается за один день.

У меня неприятно свело живот, но я решила не заострять на этом внимания. Мама старается изо всех сил, надо дать ей шанс. Не стоит делать поспешных выводов и заранее ожидать самого худшего, мы и так еле-еле наладили отношения.

— Что значит «рассчитать сумму»? Разве она не указана в договоре?

У меня в голове зазвучали тревожные звоночки, но в мамином взгляде не было ничего, кроме искреннего любопытства. Возможно, ей действительно интересно понять, как все устроено в работе издательства с автором или владельцем авторских прав.

— Аванс поделен на три части. Первая выплата — по подписании договора, вторая — когда издательство получит готовую рукопись, и третья — когда книга уйдет в печать.

— На три части. — Мама свела вместе брови. — Интересно. И так всегда?

— Зависит от договора. — Я пожала плечами. — Первая часть должна поступить на твой счет со дня на день, так что следи. Если до конца недели ничего не будет, дай мне знать, и я попрошу Хелен уточнить в бухгалтерии.

— Я буду следить, — сказала мама, поднимаясь на ноги. — Как я понимаю, тебе надо работать, так что