Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило

Казалось, он совершенно забыл, что здесь делает и как очутился рядом с их столиком. Напряженный, как струна, непривычно собранный. Таким он не выглядел даже в вечер, когда приехал опрашивать Дечебала. Внутри Тсеры заворочался неприятный узел из тревоги.

– Что-то снова произошло, да? Нападение?

На мгновение взгляд его потеплел. Он сделал пару шагов, обходя стул Больдо и ее собственный, опустился на корточки перед Тсерой, хитро щуря глаза, пристроил подбородок на руки, уложенные на стол.

Словно не он только что был готов вцепиться в глотку сидящему рядом мужчине. Будто ничего странного сейчас не происходило. Снова ребяческая улыбка, делающая его совсем юным, таким теплым и живым. Копош невольно подалась вперед, слушая его интригующий шепот.

– Ты обещала мне совместный досуг за услугу в лавке эзотерики. Если ты не против, я пришел забрать свой долг.

Тсера невольно рассмеялась, перевела нерешительный взгляд на резво воспрявшую духом Эйш.

– Забирайте ее всю, заместитель комиссара полиции. Если у тебя есть машина, не против довезти девушку до дома? Мне бы не помешал ее автомобиль. – Расчетливый взгляд подруги скользнул по напряженному Больдо, мягким воркующим голосом она обратилась уже к нему: – Или ты на машине?

Тот отрицательно качнул головой. Короткие рыжие пряди выбились из хвоста, скользнули на лицо, когда Больдо по-птичьи склонил голову набок, наблюдая за тем, как Иоска удовлетворенно кивает, подхватывая куртку Тсеры.

– Сочту за честь прокатить тебя на служебной машине. Может быть, даже включу мигалки.

– А это разве не противозаконно? – Смеясь, Копош поднялась с места, позволила ему помочь с одеждой, а затем выудила ключи из кармана пуховика и подбросила в сторону Эйш. Та с осуждением поджала губы, резко дернувшись вперед, чтобы поймать их.

Наверняка вечером подруга снова начнет читать ей морали о женственности и нежности. Но сейчас одна мысль о том, чтобы быстрее убраться от пугающего ее Больдо, от своих смешанных, путающихся чувств, поглощающих разум рядом с ним, невероятно окрыляла.

– Если никто об этом не расскажет, никто и не узнает. – Хохотнув, Иоска ненавязчиво выдернул рыжий локон из молнии куртки за секунду до того, как Тсера ее застегнула. – Готова? Тогда хорошего вечера, дамы и господа.

Эйш абсолютно счастливо помахала ему ладошкой, Больдо же не сводил напряженного хищного взгляда с Тсеры, напрочь игнорируя существование Опря.

– Хорошо провести время, Тсера.

Его мягкое «р» пустило по телу дрожь, отдалось вибрацией в груди. Кожу затылка, где совсем недавно ее касались чужие пальцы, обдало горячей волной. Тсере захотелось растереть ее, смахнуть его дыхание с губ тыльной стороной ладони. Она нервно кивнула и шмыгнула к двери, слыша за спиной кокетливое хихиканье Эйш.

– А вы хороши, заместитель комиссара, она так стремится вперед, что забыла и книжку, и сумочку.

Тсера уже дернула дверную ручку, когда услышала миролюбивый ответ Иоски:

– Ничего, я заберу.

Улица встретила ее пронзительно яркими лучами солнца. Привыкшая к полумраку кафе, Тсера сделала шаг вперед и зажмурилась, облегченно выдыхая. Легкий мороз переливался ослепительными бликами на сухой крошке снега, щипал за щеки и заставлял слезиться глаза. Боковым зрением она заметила замершего рядом Иоску. Погруженный в собственные мысли, он напряженно хмурился, на скулах проступали желваки. Заметив взгляд, брошенный на него тайком, парень взбодрился, широко улыбнулся, закидывая ее сумку себе на плечо. Отчего-то это вызвало приступ дурного веселья – в мешковатой широкой полицейской куртке и с небольшой нежно-зеленой сумочкой он казался до смешного инородным, нелепым.

– О, прекрати, я знаю, что мне идет. – Расхохотавшись, он широким шагом направился к парковке, Тсера резво припустила следом. – До машины всего ничего, а там, куда мы собираемся, она тебе будет не нужна.

– В каком из мест может быть не нужна сумочка? Она нигде не помешает.

Ей стало гораздо легче на воздухе. Пропало головокружение, отступила слабость. Теперь Тсере казалось, что она сумеет свернуть все горы Бучеджи одним махом. Если бы не ноющее ощущение голода где-то под ложечкой… Она тоскливо покосилась на проходящего мимо прохожего, жующего персиковое печенье.

– В том, где ее присутствие значительно усложнит тебе жизнь.

Глава 8. Переезжай ко мне

Их поездка завершилась высоко в горах Бучеджи на широкой парковке у россыпи низких деревянных срубов. И если большую часть дороги Тсеру беспокоило, что Иоска был все еще напряжен и зол после встречи с Больдо, а на осторожные вопросы давал короткие однозначные ответы или пытался отшутиться, то теперь ее озаботило запланированное им развлечение. Внутренний голосок мерзко захохотал, злорадно потирая ладошки: «Через сколько минут он поймет, что ты хуже деревяшки? Смотри позитивнее, Тсера, возможно, ты повеселишься, снова ударив его в нос. Сноубордной доской, например?»

Она уже это представила. Сочно, во всех красках: вот она теряет равновесие и вечно вежливый Опря пытается ее подхватить, вот она нелепо взмахивает рукой, сбивая с его лица очки, вот брызжет фонтаном кровь из носа… Напоследок он кубарем скатится под ее сноуборд, и она проедет по его пальцам, а потом свернет себе шею.

И нет, ей не нужно было думать долго, навевающие мрачные размышления печальные картины всплывали в сознании одна за другой – каждый школьный год учитель физической подготовки не отчаивался и пытался помочь ей освоить лыжню.

«Мать твою в пекло, Тсера, как ты можешь быть такой неуклюжей и при этом так впечатляюще управляться со шпагой?! Лазар, ты или ускоряйся, или сворачивай с лыжни, эта квакша сейчас на тебя шлепнется! Лаза… Тсера! Господь всемогущий, разберите их на двух отдельных людей, кто-нибудь!»

– Ты смотришь на меня так, будто я вырезал всю твою семью по седьмое колено. Тсера, мне становится немного страшно. Мне придется отстреливаться?

Выныривая из своих безрадостных размышлений, Тсера удивленно моргнула, встрепенулась. Но пытающийся разрядить обстановку Иоска так и не услышал смеха. Вместо этого Копош бросила укоризненный взгляд на первый низкий небольшой деревянный домик, из которого выходила счастливая семья: маленький карапуз на отцовских плечах с воодушевлением махал ярко-красной статуэткой сноубордиста, застывшего на снежной волне. Кругом простирались величественные горы, солнце бросало блики на снег, игривым лучом скользило и по статуэтке, заставляя ее вспыхивать, переливаться алым светом.

Она умрет здесь…

Тсере хотелось одним резвым прыжком перемахнуть через капот машины и вцепиться в ворот куртки озадаченно почесывающего идеально выбритую щеку Опря. Встряхнуть хорошенько и завопить прямо в ухо о том, что делать из экстремального вида спорта сюрприз, не зная предпочтений и навыков другого человека, – слабоумие.

Она почти почувствовала под подушечками пальцев мягкость его