Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило

class="p1">Ей не показалось, он слишком серьезно относился к ее ответу. Ноздри Иоски затрепетали на резком выдохе, линия скул расслабилась, тут же стала мягче, а на лице появилась улыбка с уже знакомыми ямочками на щеках.

– Отлично. Уверен, он бу…

Громкий, наполненный ужасом крик разорвал пространство. Иоска осекся, выпрямляясь. Тсера резко обернулась к источнику шума. За маленьким срубом с прокатом досок и лыж начинала собираться толпа. Кто-то, расталкивая соседей, вылетал из нее, несся к административному корпусу. Кто-то прятался за дверями проката. Матери в спешке подхватывали на руки своих детей и бежали прочь, прикрытые утешающими объятиями своих мужей. Одна девушка не успела отбежать далеко, упала на четвереньки и содрогнулась в рвотных спазмах, перемежая булькающие звуки с отчаянными поскуливаниями.

Дурное предчувствие неприятно царапнуло, прошлось дразнящим касанием вдоль позвоночника, оставляя зудящую метку. Почти физически, на грани паники. Тсера боялась того, что вызвало такую реакцию. Иоска переплел ее пальцы с собственными, потянул за собой.

– Сейчас я доведу тебя до проката и вернусь выяснить, в чем дело. Ни в коем случае не иди туда, поняла?

Тсера промолчала. Она едва услышала его сквозь забивающую уши вату, потрясенно сморгнула, попыталась протолкнуть хоть немного воздуха в легкие. Пустая трата времени.

С каждым следующим шагом перед глазами все больше темнело, зазвенело в ушах. Она чувствовала, знала, что там много крови. Так много… Запах металла, соленый привкус, собирающий во рту слюну…

«Врача! Позовите врача!», «Нужна полиция!».

Стоило руке Иоски разжаться, подталкивая к приоткрытой им двери, Копош ринулась к окну, впервые за жизнь грубо расчищая себе дорогу. Сжимая чужие предплечья, отодвигая, проныривая под локтями столпившихся в безопасности зевак. Пока она пробралась к мутному, запотевшему от чужого дыхания стеклу, Опря уже сидел на корточках перед телом.

Предчувствие ее не обмануло – весь снег вокруг был окрашен рубиновым, а растерзанный труп молодого мужчины смотрел в небо остекленевшими светло-карими глазами. Он был поразительно похож на Иоску – тот же мальчишеский нежный профиль, тот же цвет глаз. Боги, даже серьга в ухе… Увидь Тсера их рядом, непременно посчитала бы братьями.

«Что это белое торчит? Хрящи трахеи наверняка…»

Взгляд метнулся к кончику темно-бордового шарфика в заляпанную желтую полоску, и Копош зажала губы ладонями. Горло незнакомца было разодрано, в огромных рваных ранах собирались лужицы крови, от которых на морозе поднимался пар. То, что толпа приняла за трахею, оказалось переломанными шейными позвонками. Трахея валялась совсем рядом, у виска трупа. Последнее, что Тсера увидела перед тем, как мир померк, – полные сожаления глаза Иоски Опря, разглядевшего ее среди толпы.

Она пришла в себя, когда в легкие ворвался теплый запах жженых кофейных зерен и корицы. Громко щелкнул ремень безопасности, и ее кто-то подхватил на руки. Тсере было стыдно открывать глаза.

Надо же, лучше бы ее вырвало.

Покачивающие шаги успокаивали, темнота под веками была такой манящей, притягательной… Словно ее опустили в кокон безопасности.

– Я знаю, что ты уже пришла в себя. У тебя дрожат ресницы. Хочешь, чтобы я донес тебя до постели? – В голосе Иоски сквозила привычная участливость. Она почти кивнула, трусливо приоткрывая один глаз.

Опря понимающе приподнял уголки губ в невыразительной улыбке, нажал локтем на дверную ручку и ввалился в распахнувшуюся дверь. До слуха тут же донесся саундтрек из «Аватара», должно быть, Дечебал устроился на диване.

Выглянув из-за плеча Иоски, Тсера тут же нетерпеливо засучила ногами по воздуху, беззвучно прося отпустить ее – с дивана на них смотрели две пары глаз. Дечебал с изумлением, Эйш – с невесть откуда взявшимся осуждением и отчужденным холодом.

Опря с сочувствующим смешком спустил ее на землю.

Стоило пяткам Тсеры коснуться пола, пришедший в себя Дечебал пружинисто подскочил с дивана и направился в их сторону. Голова упрямо опущена, взгляд исподлобья сверлил дыру в переносице заместителя комиссара. Она уже видела подобное. И оно неизменно заканчивалось ударом лба в чужую переносицу.

Тсера торопливо встала перед Иоской. Не будет же Дечебал упрямым бараном делать широкий круг только для того, чтобы «боднуть» не приглянувшегося ему парня?

Прочистив горло, она попыталась разрядить обстановку:

– Я была уверена, что ты взял ноутбук… Откуда у тебя деньги на телевизор, Дечебал?

Жалкий писк был проигнорирован. Беспардонно подвинув сестру вбок небрежным движением, Деч рывком приблизился к лицу Иоски. Тот даже не моргнул.

– Что я, на хрен, только что увидел?

– То, что я нес твою сестру на руках. Сложно интерпретировать мои действия как-то иначе.

Пальцы Дечебала нервно дернулись, почти сжались в кулаки.

– Ей не нужны пустые интрижки в заднице мира, и если ты собираешься ее исполь…

– Дечебал?! – Поднимаясь на носки, Тсера резким движением рук зажала брату рот, пока тот не наговорил ничего лишнего. Ладонь тут же обожгло укусом, заставив отшатнуться и пораженно вытереть слюну о джинсы на бедре. Щеки залила краска стыда.

Слишком зол. Младший Копош был слишком зол, чтобы слышать сестру или как-то на нее реагировать. Его палец уткнулся в грудь Иоски.

– Я с самого начала давал понять, что ты мне не нравишься. Есть в тебе что-то неадекватное… Держись подальше от моей сестры, ты понял?

Левая бровь Иоски саркастично приподнялась, глаза сузились.

– Если бы я хотел переспать с Тсерой, я бы сделал это на своей территории, а не тащил ее в дом, где бдительный брат стережет ее добродетель, а подруга сверлит взглядом с дивана. Выдыхай, Дечебал, я пока что не посягал на то, что мне не дозволено. Я просто друг. Тсера увидела труп и потеряла сознание, я счел лучшим вариантом отвезти ее домой, к тебе. Не заставляй меня разочаровываться в собственном выборе и позаботься о сестре.

Дечебал изумленно выдохнул, пару раз отстраненно моргнул, пытаясь проанализировать услышанное. Палец, упирающийся в грудь Иоски, опустился. Он резким рывком повернулся к Тсере, сделал шаг вперед. Горячие, почти лихорадочно пылающие ладони опустились на пунцовые от стыда щеки. Брат сжал ее лицо, наклоняясь, чтобы внимательно вглядеться в глаза.

– С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

И у старшей Копош перехватило дыхание. От возмущения – как он только вздумал наговорить подобного едва знакомому человеку, ни разу не давшему повода подумать о нем дурно?! От смущения, потому что в это мгновение в глазах Дечебала плескался страх, перемешанный с отчаянием и гложущим стыдом. Она не знала, чего хочется больше: послать его в зад, нарекая болваном, или обнять, прижать к себе кудрявую голову, убеждая, что ей ничего не угрожало.

Ее пальцы накрыли руки брата, мягко убрали