Стать Равной - Ника Летта

Вот оно, самое мерзкое, система была права. Ронан стиснул челюсть. Если давить слишком грубо, Эльвира уйдёт под влияние Шиардана ещё глубже. Если убрать свидетелей — он создаст ей общий травматический контур с кузеном. Если ничего не делать — шанс утечки будет расти с каждым часом. Значит, нужен перехват.

Он двинулся дальше.

— Состояние землянки?

— Нестабильно.

— Конкретнее.

После короткой паузы Асдаль ответил уже не так ровно, словно сам был вынужден признавать неприятное:

[После применения протокола Архонт и сопряжённого импульса подчинения в Зале Совета активный модуль Асдаль 4.0 вышел на критический уровень резонансной перегрузки.

Наблюдаются:

— рост шумов между связанными субъектами,

— пробои защитных фильтров,

— каскадные отражения образов,

— частичная деформация дистанционных контуров подчинения. ]

Ронан остановился у входа в личный технический сектор.

— То есть тот импульс, которым я поставил Совет на колени…

— Ускорил нестабильность. Да.

— Насколько.

— При повторном применении в течение ближайших двенадцати часов существует тридцать семь процентов вероятности разрушения эмоционального шлюза. Пятьдесят один — неконтролируемого выброса. Двадцать — прямого ментального удара по связанным субъектам.

На мгновение он почувствовал настоящее ограничение. Значит, цена всё-таки была выставлена. Ему. Ронан медленно провёл ладонью по лицу.

— Отключить активное ядро четыре-ноль.

Даже охрана в коридоре, не слышавшая текста внутреннего обмена, почувствовала перемену в его состоянии.

— Уточните: полное обнуление или перевод в ограниченный режим?

— Полное обнуление запрещено, — голос его стал жёстче. — Перевести в спящий протокол. Снять все функции прямого импульсного подчинения с вирассов. Оставить наблюдение, архив, базовую аналитику и мой абсолютный доступ.

— Подтверждаю. Вывод активного ядра четыре-ноль из резонансного контура займёт четыре минуты сорок секунд. Побочные эффекты прогнозируются.

— Какие.

— Усиление прямой чувствительности к связанным субъектам. Потеря части защитных заслонов. Возможны краткие эпизоды наложения мыслей, образов и эмоциональных всплесков без моего посредничества.

Ронан тихо усмехнулся.

— То есть я буду чувствовать их ещё сильнее.

— Временно — да.

— Великолепно.

Он приложил ладонь к панели допуска.

— Выполняй.

Система подчинилась.

Где-то глубоко, ниже уровня обычного слуха, по дворцу прошла едва уловимая вибрация, будто огромный механизм, вращавшийся без остановки, наконец начал снижать обороты.

И почти сразу Ронан почувствовал — резче обычного — чужую тревогу. Потом усталость. И под конец вспышку смятения землянки. А следом — короткий образ: бетонный пол, расплывающийся свет, чьи-то руки, подхватывающие тело прежде, чем оно ударится о поверхность.

Землянка... нет, Эльвира он даже мыслено должен приучить себя называть ее по имени. Если хочет воплотить свой план в действие и правдоподобно сыграть на ее эмоциях. Он резко вдохнул. На секунду картинка исчезла. Ронан открыл глаза. Нет. Так больше нельзя, нужно что-то с этим делать.

Если он оставит её там рядом с Шиарданом, рядом со свидетелями, рядом с чужой вирассской семьёй, рядом с контуром, который уже начал складывать два и два, он проиграет пространство вокруг неё. А вместе с ним и влияние.

А влияние внутри резонанса теперь значило больше, чем любой официальный статус.

Он понял это с отвращающей ясностью.

— Новый приказ, — сказал он уже вслух, входя в личный командный зал.

Асдаль, работавший теперь на ограниченном ядре, откликнулся с едва заметной задержкой:

— Готов.

— Объект 7-246 немедленно вывести из текущего окружения.

— Локация перевода?

Ронан замолчал лишь на долю секунды.

Решение уже было принято раньше, чем он облек его в слова.

— Перенеси ее сознание в Цифровое Лимбо. Пора нам лично встретиться. Личный контур доступа. Только я. И… — он помедлил, — с ограниченным правом входа для Шиардана Коф Шордана по отдельному вызову.

Это была уступка, необходимая и оттого особенно мерзкая. Кузен уже вплетён в её контур слишком глубоко. Полное отсечение сейчас вызовет сопротивление и у него, и у неё. Нужна перестановка игроков. Новый центр.

Он должен стать первым, кого она увидит после потрясения. Первым, кто определит границы.

Первым, кто задаст смысл случившемуся. Потому что больше не мог позволить, чтобы между ними встал кто-то ещё.

— И ещё, — Ронан прищурился. — Шиардан должен понять одно: если он хочет сохранить её живой, будет играть по моим правилам. Но он не должен понять этого слишком рано.

— Рекомендация?

— Нет. Приказ. Подготовить вызов с отметкой: «Объект переведён. Доступ возможен после согласования».

Он замолчал. Тишина вновь заполнила зал.

Ронан опёрся ладонями о край стола и на несколько секунд опустил голову. Его резко накрыло осознанием, что он не спал всю ночь, вскрыл её память. Увидел больше, чем имел право видеть.

Сорвал военный совет раньше времени. Ограничил собственную систему управления в разгар кризиса. И всё это — ради одного узла.

Если бы кто-нибудь осмелился описать ему это сутки назад, он лично вырвал бы этому существу язык. А теперь сам стоял среди холодного света командных панелей и принимал каждое решение сознательно.

— Асдаль.

— Да, Ваше Величество.

— Зафиксируй.

— Что именно.

Он медленно выпрямился, лицо снова стало непроницаемым.

— С этого момента объект 7-246 считается активом абсолютного приоритета. Любая угроза её жизни приравнивается к прямой атаке на имперский контур.

Затем возникла пауза, словно он сам не до конца поверил в то, что произнёс.

— И ещё.

— Слушаю.

Ронан посмотрел в чёрное отражение обзорного экрана.

— Никто не должен касаться её памяти без моего приказа.

— Подтверждено.

Он кивнул самому себе, словно ставил последнюю печать под уже принятым внутренним решением.

Где-то далеко, за толщей станционных слоёв, за маршрутами транспорта, за кольцами орбитального сообщения, Асдаль подготавливал сознание Эльвиры к погружению в Цифровое Лимбо.

А Ронан впервые за очень долгое время чувствовал предвкушение. И это раздражало сильнее всего.

ОРБИТА РЕЛЛАНИСА. АКАДЕМИЯ ВИРТУМ

Шиардан успел подхватить её прежде, чем затылок ударился о бетон. Тело обмякло в его руках тяжело и беспомощно, словно вместе с сознанием из него вынули весь каркас. На короткое мгновение полигон застыл в том страшном беззвучии, которое приходит не после выстрела, а перед ним.

Пространство вокруг будто сжалось в тугую пружину. Даже воздух в секторе стал плотнее, подчиняясь его воле. Через несколько минут в себя пришли все, кроме Эльвиры.

Шеррас, уже опустившийся на колено рядом с братом, резко поднял голову.

— Инструктор, это был тройной пик. Мы все видели…

— Вы ничего не видели, — отрезал Шиардан.

Каррис, ещё не до конца оправившийся после удара резонанса, упёрся ладонью в пол и глухо выругался. Его жена сидела неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в браслет сканера, будто тот мог вернуть ей ощущение опоры.

— У неё нестабильные показатели, — выдохнула она, не отрывая взгляда от скачущих голографических графиков. —