Стать Равной - Ника Летта

потому что где-то глубже, под злостью, под стыдом, под желанием оттолкнуть его как можно дальше, уже шевельнулось другое — слишком неприятное, чтобы назвать это вслух.

Мне было бы страшнее, если бы его здесь не было.

Я возненавидела себя за эту мысль сразу. Шиардан, судя по тени, промелькнувшей в его глазах, почувствовал её тоже. И именно поэтому отступил на шаг. Слишком быстро и резко. Словно сама мысль быть мне необходимым вызывала у него отвращение.

Как женщину меня это зацепило, хотя я не хотела этого признавать.

— Отдыхай, — сказал он сухо. — Через час я вернусь.

— Чтобы снова что-то решить за меня? — уязвлённая гордость требовала оставить последнее слово за собой, хотя комментарий в текущем положении был совершенно абсурден.

Он задержался у двери, не оборачиваясь.

— Чтобы сделать так, Эльвира, чтобы в следующий раз ты не умерла из-за того, что кто-то что-то решил за тебя.

Дверь за ним закрылась почти бесшумно.

И только когда он ушёл, я поняла, что всё это время дышала в такт его присутствию. А в ушах эхом отдавались слова Ронана, сказанные несколько минут назад:

“Попроси... Попроси... Попроси...”

Когда всё успело так поменяться?

В соседнем коридоре, уже вне комнаты, Шиардан остановился, упёрся ладонью в холодную стену и впервые за весь этот цикл позволил себе закрыть глаза.

Он должен был немедленно отправить отчёт. Должен был вызвать верхний уровень допуска. Должен был уведомить Ронана. Должен был вернуть всё в протокол.

Вместо этого он думал только о том, как перестроить её контур так, чтобы она пережила следующий всплеск. О том, как отсечь её от чужих рук и при этом не сломать ещё сильнее своими.

И именно в этот момент он понял окончательно: проблемой была уже не только связь. Проблемой стало то, что он начал строить её будущее как часть собственного решения.

ГЛАВА 17. ОХОТА НАЧАЛАСЬ НЕ С ТЕБЯ

Сектор ещё не успел остыть. Даже через несколько шлюзов после полигона Шиардан чувствовал, как пространство держит остаточную волну — тонкую, едва различимую, но слишком живую, чтобы списать её на сбой оборудования. Фон резонанса не исчезал, а расползался.

Система уже начала работу. Слишком быстрое выравнивание фоновых показателей. Слишком точная синхронизация камер. Короткие, почти незаметные провалы в логах связи.

Кто-то уже перепроверял всё на том уровне, где сначала собирают аномалию в модель, а потом ищут в ней лишнее. Не хватало только одного — прямого подтверждения.

Служебный канал отозвался коротким импульсом.

— Шиардан Коф Шордан. Подтвердите доступ.

Он знал, кто это, ещё до идентификатора. Кел'Тер не выходил на связь сразу. Сначала смотрел. А если заговорил, значит, уже увидел достаточно, чтобы сделать выводы.

— Подтверждаю, — произнёс Шиардан.

Голограмма развернулась в воздухе. Инструктор Кел'Тер не выглядел ни раздражённым, ни встревоженным. Скорее существом, которому не хватало части картины — и которое уже достраивало её само.

— У тебя выброс на полигоне, — сказал он спокойно.

Это прозвучало не как вопрос, а как факт, после которого начинается проверка.

— Зафиксирован локальный сбой, — начал Шиардан. — Курсантка...

— Трое свидетелей. — Кел'Тер не повысил голос, но интонация чуть сместилась. — Два вирасса и лабораторный специалист.

Он сделал короткую паузу.

— У всех троих в момент инцидента зафиксировано синхронное падение нейроактивности.

Это были уже не слова. Это были данные.

— Закрытый сектор, — продолжил он. — Отключённый первичный лог. Перенаправление записи на локальный буфер, который, по странному совпадению, оказался очищен через тридцать семь секунд после события.

Он замолчал и посмотрел прямо.

— И ты говоришь мне «нейрошок».

Шиардан выдержал взгляд.

— Это и есть нейрошок с атипичной реакцией—

— Не пытайся ввести меня в заблуждение, — перебил Кел'Тер. — Это был резонансный выброс.

Он чуть наклонил голову.

— И ты это знаешь.

Тишина между ними стала плотнее. Кел'Тер не собирал информацию. Он проверял, насколько далеко Шиардан готов зайти.

— Ты закрыл сектор раньше, чем система подняла приоритет, — продолжил он. — Значит, отреагировал не на сигнал, а на сам факт. И убрал лог до того, как его начали запрашивать.

Пауза.

— Ты не передал данные в центральное ядро.

Теперь он шагнул вперёд.

— И думаешь, это останется незамеченным?

Шиардан не ответил.

Потому что ответ был очевиден для них обоих.

— Я сейчас смотрю не только на полигон, — сказал Кел'Тер уже тише. — Я смотрю на весь сектор.

Он развернул боковой слой голографии. На миг в воздухе вспыхнули линии — слабые, почти прозрачные. Но они были.

— Видишь?

Шиардан не двинулся.

— Это остаточный фон, — пояснил Кел'Тер. — После обычного сбоя он гаснет за секунды. Здесь — нет.

Линии дрогнули, чуть сместились.

— Он держится. И не только в точке выброса.

Теперь стало ясно, к чему он ведёт.

— Мы чувствуем его, — сказал Кел'Тер. — Даже без приборов. Ты полукровка и, видимо, не до конца понимаешь.

То, что Кел'Теру известно о его происхождении и родстве с Императором, Шиардана не тронуло. Это было ожидаемо. Кел'Тер убрал проекцию.

— И это уже не вопрос логов.

Он продолжил давить.

Это и был перелом. Потому что если резонанс выходит за пределы данных, его уже нельзя просто скрыть.

— С кем она связана? — спросил он прямо. — То, что с тобой, и так понятно. Кто третий?

Без намёков. Без обходов.

Шиардан выдержал паузу под давлением. Слишком короткую, чтобы быть ошибкой. И слишком длинную, чтобы быть автоматическим ответом.

— Это нестабильная реакция на перегрузку, — упрямо повторил он.

Кел'Тер посмотрел на него с едва заметным, почти усталым выражением.

— Ты сейчас врёшь, — произнёс он спокойно. — Вопрос только в том, зачем.

Тишина.

— Если бы это был просто сбой, — продолжил он, — ты бы не стал чистить логи вручную. Система сама бы их списала.

Он сделал ещё шаг.

— Если бы это была ошибка курсантки, ты бы не закрыл сектор. Вызвал бы медблок и передал её дальше. Но ты этого не сделал.

Теперь он стоял совсем близко.

— Ты это скрыл. Особенно в свете последних новостей.

Это было уже не предположение. Это было заключение.

Шиардан молчал. Потому что любое слово здесь только подтверждало бы направление.

— Ронан, — произнёс Кел'Тер тихо.

Имя прозвучало как проверка. Не на информацию — на реакцию. И на этот раз Шиардан не смог удержать полностью нейтральное выражение. Микросекунда. Но другому вирассу этого хватило.

— Понятно, — сказал Кел'Тер.

И это «понятно» было хуже любого допроса. Потому что означало: картина сложилась.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он.

И впервые в его голосе появилась жёсткость.

— Если её контур зацепил императорский резонанс, она перестаёт быть курсантом. Она становится точкой доступа. И возможностью