Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Ванья перевернулась и бросила на меня узкий взгляд.

— Ладно, — сказала она, демонстративно отбрасывая одеяло.

Когда она наконец оделась, я закатила глаза и направилась к двери. Все книги, которые мне были нужны до обеда, были зажаты у меня под левой рукой.

В обеденную зону общей комнаты уже принесли подносы с едой, и несколько студентов кружили вокруг стола, беря выпечку, фрукты или ломтики вяленого мяса. Камиль сидела за одним из маленьких столиков у большого окна с видом на территорию. Она огрызалась на оставшихся в комнате студентов, напоминая, что у нас меньше десяти минут, чтобы добраться до занятий. До класса истории идти было всего три минуты, и я была слишком голодна, чтобы пропустить завтрак.

Когда Ванья вошла в комнату, несколько человек обернулись на неё, и пара парней, старшекурсников, встали из-за своего стола, жестом приглашая принцессу сесть. Она улыбнулась и захлопала ресницами, принимая приглашение с изящным реверансом. Они в ответ поклонились ей. Я слегка покачала головой, опускаясь на место напротив неё.

В этот момент я уловила перемену в позах и тоне разговоров в комнате. Когда я оглянулась через плечо, я увидела Ковингтона, небрежно направляющегося к еде, его волосы торчали во все стороны, пока он пытался пригладить их пальцами. Его рубашка всё ещё была не заправлена, и он выглядел так, будто вовсе не спал. Он лениво направился к дивану, и сидевшие там люди подвинулись, освобождая ему достаточно места. Он тоже был из тех, кто двигал мир вокруг себя, словно был луной, а все остальные — всего лишь частью прилива.

Скарлетт, покачивая бёдрами, прошла мимо нашего стола, направляясь на занятия, с лентой в волосах и самодовольным выражением лица. Она остановилась рядом со мной.

— Ты знала, Арви, что драконы могут чувствовать ценность человека? Они чувствуют запах родословных и выведены так, чтобы доверять только правильным семьям.

— Тогда удивительно, что ты вообще на нём когда-либо сидела, — резко ответила я, сама поражённая тем, как быстро эти слова сорвались с моих губ.

Скарлетт тихо фыркнула.

— И вообще-то я Ари, — добавила я, пока она приходила в себя.

— Ты ведь знаешь, что о тебе говорят? — Она повернулась ко мне всем корпусом и упёрла руку в бедро. — Что ты на самом деле не племянница Фэйрфакса. — У меня всё внутри рухнуло. — Что ты на самом деле его дочь от нижней жительницы.

Челюсть Ваньи отвисла, когда Скарлетт резко развернулась и зашагала прочь, скрываясь в коридоре.

Я ошеломлённо смотрела ей вслед.

— Не слушай её, — сказала Ванья, допивая чай и вставая со своего места. — Пойдём, а то опоздаем.

Игнорировать Скарлетт было несложно, когда она просто пыталась задеть, но её слова о моём происхождении, о слухе, что я наполовину из Нижних, задели слишком близко. По мере того как занятия сменяли друг друга, косые взгляды и приглушённые шёпоты других студентов подтверждали, что слова Скарлетт правдивы. Но никто не пытался выгнать меня, и, если уж на то пошло, слух о том, что я частично из Нижних, делал других студентов ещё менее склонными разговаривать со мной. И менее склонными сомневаться в моём происхождении, теперь, когда им казалось, что они всё поняли, что могло оказаться лучшим прикрытием.

К тому времени, как началась химия, шёпоты стали куда менее скрытными, и я жаждала поскорее вернуться в логово, где драконы отвлекли бы всех, включая меня.

Профессор Логан, посреди того как писал на доске формулу для приготовления питьевого раствора из водяного кресса, остановился и повернулся к классу, с мелом в руке.

— Хорошо, вам может казаться, что я вас не слышу, — сказал он, скользя взглядом по аудитории, — но это не так. И хотя сплетни могут быть куда увлекательнее, чем формула травяного обезболивающего, если вы пропустите это, — он постучал мелом по доске, — и дадите кому-то неправильную дозу, вы можете его убить. Так что советую вам быть внимательными.

После этого шёпот стих, и, выходя из его класса, я едва заметно кивнула Логану в знак благодарности.

Наконец пришло время нашего второго занятия в логове. Я ждала, пока остальные Дома собирались рядом со мной в круглом зале, называемом ротондой. Солнце ярко светило, столб чистого золота пронзал темноту логова. Дракона Брайса, Баксиллиана, этим днём нигде не было видно, и наш лэрмастер стоял один в центре, сцепив руки на талии, ожидая, пока соберутся все первокурсники. Ковингтон оказался последним, кто неспешно подошёл и занял своё место у стены, как раз рядом со мной, поскольку все остальные, кроме Ваньи, держались от меня на расстоянии.

Брайс призвал нас к вниманию своими первыми громкими словами урока, который был посвящён жизненному циклу дракона Севнала, начиная с яйца. Несколько лиц уныло опустились вниз, и несколько студентов прислонились к стене.

— Теперь, когда вы знаете всё, что нужно знать о яйцах Севнала и правильном уходе за ними, — сказал Брайс спустя полчаса, пронзая взглядом нескольких ерзающих студентов, — мы можем перейти к той части урока, которая, думаю, покажется вам более интересной.

Несколько человек выпрямились, кто-то прочистил горло.

— Сегодня мы обсудим церемонию, на которой школа официально приветствует ваших драконов. — Он потер ладони перед грудью.

— Церемонию? — беззвучно спросила я у Ваньи.

— Каждый год, когда прибывают драконы первокурсников, собирается вся школа, и вы впервые официально сядете на своего дракона как наездники Кардан Лотт, — продолжил Брайс.

Моё внимание резко метнулось к Ковингтону рядом со мной. Если он узнает моего дракона, всё пропало. И слова Брайса о том, что я сяду на своего дракона, добавили тяжести к тому тягостному чувству, что уже росло внутри. Седельщик работал над седлом Мифа всю неделю, которую я провела с драконом в Вест-Хейвене, и я ни разу так и не села на дракона как следует.

— В конце недели, — продолжил Брайс, — ваши драконы прибудут. А затем на следующей неделе начнётся ваше настоящее обучение. Но сначала я покажу вам, где будут содержаться ваши драконы.

Профессор Брайс показал нам, где кормят драконов и где их вычёсывают — каждое огромное помещение было построено с сводчатыми потолками и таким пространством, что несколько этих существ могли выстроиться вдоль стены и расправить крылья, не задевая друг друга. Архитектура этого места поражала, и я так часто задирала голову, что к моменту, когда мы вышли, у меня затекла шея. Это завораживало, но стоило нам покинуть логово, как моё сердце снова упало, когда я заметила