Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

чтобы сердце во время чтения оставалось целым, а не разбитым. Я положила книгу обратно. И только тогда заметила сухощавого мужчину в глубине класса. Тёмная профессорская мантия скрывала его худую фигуру, очки висели на кончике носа. У него была аккуратная чёрная борода с едва заметной сединой, и двигался он быстро и точно, направляясь к передней части аудитории.

— Меня зовут Алмар Сива, — объявил он, когда все расселись. — Выпускник Кардан Лотт, затем Университета Винчестера, чья прославленная литературная программа подарила нашей стране лучших писателей, многих из которых вы будете изучать в первый год.

Он поднял экземпляр «Ярости зимы», книги, получившей признание критиков, которую я так и не прочитала.

— Мой хороший друг, Улмстед, написал этот роман во время моего первого года в аспирантуре Винчестера. Мне выпала честь прочитать один из ранних вариантов, и я люблю говорить, что именно поэтому книга получилась столь удачной.

Он усмехнулся, но класс молчал.

— Это было по-настоящему честью — участвовать в создании этого великого произведения. Прекрасное начало для ваших занятий здесь, в Кардан Лотт.

Я взглянула на Ванью, её губы были сжаты ровно настолько, чтобы я поняла, что она думает о его блестящем вступлении так же, как и я. Со вздохом я взяла свой экземпляр книги и открыла на предисловии, которое мастер Сива начал читать громким голосом.

— Моему другу, Алмару.

Он положил руку на грудь.

Литература оказалась не такой захватывающей, как я надеялась, но я старалась не позволить этому испортить настроение, когда два часа спустя мы вышли из аудитории, оглушённые комментариями Сивы и его бесконечным самовосхвалением.

— Эта книга ужасна, — простонала Ванья, пока мы шли по широкому коридору после обеда.

Деревянные полы отражали яркий солнечный свет, притягивая мой взгляд к окнам. Мне отчаянно хотелось на свежий воздух, на первое занятие в логове.

— Как от нас вообще ожидают, что мы прочитаем все шестьсот страниц к следующей неделе?

Я пожала плечами, стараясь об этом не думать.

— Может, дальше станет лучше?

Ванья бросила на меня выразительный взгляд.

— Пойдём, у нас пятнадцать минут до химии.

Большой зал находился рядом с одним из небольших дворов, разбросанных по территории. Солнце светило сквозь тонкую пелену облаков, создавая мягкие тени на земле. Вдоль двора стояли каменные статуи, пятна лишайника покрывали их лица. Это здание когда-то принадлежало герцогу задолго до того, как стало школой, и в нём сохранились следы его королевского прошлого, включая эти статуи, которым, казалось, были сотни лет.

Я подошла к одной из них и посмотрела на выветренное лицо. Уже трудно было понять, мужчина это или женщина. Я опустила взгляд, пытаясь найти табличку или надпись. Обходя статую, я столкнулась с Ваньей.

— Ты что делаешь? — спросила она.

— Хочу узнать, кому поставлен этот памятник.

— Не слишком захватывающе, правда?

Я пожала плечами.

— Значит, он был достаточно важен, чтобы ему поставили статую.

— Это для меня как раз интересно.

Ванья закатила глаза.

— У меня уже три статуи, и я вовсе не такая уж интересная.

Я улыбнулась.

— Три, значит?

— Ну, одна из них всего лишь бюст, так что, наверное, две с половиной. И они совсем не передают мою красоту, скажу я тебе.

Я покачала головой.

— Уверена, не передают.

Она схватила меня за руку и потянула прочь от статуи.

— Ты слышала, о чём все говорят?

— Кто?

— Все девушки.

— Нет.

Остальные девушки со мной не разговаривали.

— Ретт Логан, — сказала она, закатывая глаза к небу, словно я была самой глупой на свете.

— Логан?

Я похлопала себя по карманам в поисках расписания, но оставила его вместе с книгами.

— Это же…

— Да, преподаватель химии, — перебила она и кивнула в сторону. — Вон он, сидит на скамейке.

Под единственным деревом во дворе сидел мужчина в твидовом костюме, его мантия лежала раскрытой рядом на скамье. Он закинул одну ногу на другую, а на коленях у него лежала раскрытая книга. Когда я смотрела на него, я начала замечать перешёптывания и хихиканье, разносящиеся по двору. Наш преподаватель наук был поразительно красив и удивительно молод. Его подбородок был гладко выбрит, тёмные кудри плотно лежали на голове. Тонкие очки сидели на переносице, и в нём чувствовалась учёная сдержанность. Чёткая линия челюсти, и даже сидя он казался высоким, весь словно из углов и линий. Он, казалось, вовсе не замечал болтовни девушек вокруг, несмотря на тесное пространство.

Ванья сложила руки.

— О, это будет весело.

— Он преподаватель, — сказала я, нахмурившись.

— А я принцесса. Интересно, сколько ему на самом деле лет, — ответила она, снова глядя на него.

— Ты серьёзно? А если он уже женат?

Ванья покачала головой.

— Помнишь, что я говорила о своей семье и набожности?

Я тихо фыркнула, когда преподаватель химии опустил ногу, встал и закрыл книгу, оставив палец между страницами.

— Итак, — объявил он во дворе, — пора.

Его мантия взметнулась за спиной, когда он направился к дверям, ведущим обратно внутрь.

Девушки поспешили за ним.

День пролетел как в тумане, мой разум был переполнен информацией, чтобы осмыслить всё, что мы увидели, услышали и узнали. Но когда мы снова вышли на улицу, теперь уже под пасмурным небом и в усиливающемся ветре, моё сердце забилось быстрее.

Пришло время нашего первого настоящего занятия в логове.

Глава 10.

Мы высыпали на покатые склоны, и мой взгляд притянулся к вершине Серой горы, её округлый пик был укутан лесом. О Серой горе слагали легенды, о драконах, которые когда-то жили в её пещерах, и о драгоценностях, найденных там, накопленных сотни лет назад.

Впереди другой Дом уже направлялся к огромному сооружению, больше похожему на собственный замок: массивные каменные стены, мало окон и один-единственный вход высотой в несколько этажей. Знаменитое логово Кардан Лотт.

Из моих губ вырвался тихий звук, звук изумления, и я не заметила, что остановилась, пока Скарлетт не подошла и не толкнула меня плечом, подталкивая вперёд. Я вернулась в строй и попыталась держать челюсть сомкнутой, пока мы приближались к логову.

Каменное строение возвышалось выше большинства зданий, которые я видела, и даже было украшено горгульями, вырезанными в виде разъярённых драконов. Но когда я прошла под оскаленными каменными мордами, моё внимание переключилось на дракона, ждавшего внутри.

Впереди, в центре огромного зала, стоял бледный дракон с сложенными крыльями. Моё сердце сбилось с ритма, когда мы направились к нему по коридору, достаточно широкому, чтобы три автомобиля могли спокойно ехать рядом. Затем пространство раскрылось в