Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

небольшой группе, я пыталась понять, с кем мне придётся делить комнату целый год. Я надеялась, что это будет не Скарлетт, светловолосая девушка, насмехавшаяся надо мной за то, что я никогда не видела тайных ходов. Всё в ней кричало о богатстве: от блеска длинных волос до одежды, выглядевшей так, будто её ни разу не надевали, и до вычурного рубина на безымянном пальце правой руки. Смелое заявление, учитывая, что она не могла быть уверена, что драконы вообще впустят её в этот дом. Кудрявая девушка рядом со Скарлетт словно следовала за каждым её шагом и словом, и я заметила, как она смотрела на меня широко раскрытыми, почти испуганными глазами, будто мой бедный внешний вид глубоко её оскорблял. Были ещё Ванья и высокая худощавая девушка, имени которой я пока не знала. Её кожа была темнее, чем у Ваньи, а глаза — ярко-зелёные. Её взгляд был пустым, не бессмысленным, а неподвижным, будто её совершенно не впечатляло происходящее вокруг. Из всех них только Ванья сказала мне хоть что-то доброе.

В коридоре перед Домом Рубин Лютер повернулся к нам.

— Птенцы, — сказал он, широко раскинув руки, преграждая нам путь.

Краем глаза я заметила, как Ковингтон безразлично почесал затылок. Взгляд Лютера метнулся к нему, пока тот не опустил руку и не поднял подбородок. Как бы ни была велика власть имени Ковингтонов, он всё равно оставался первогодком. Уголок моих губ дрогнул в усмешке.

— Вам всем нужно входить через внешнюю дверь, — напомнил Лютер, указывая в сторону входа.

С неохотой мы вышли наружу, а затем снова вошли в Дом Рубин со стороны двора.

Внутри общей комнаты старшекурсники развалились на диванах. Высокая девушка поднялась. У неё было узкое лицо и натянутая улыбка.

— Птенцы, — резко сказала она, хлопнув в ладоши и направляясь к нам мелкими, выверенными шагами. — Девушки, я ваш куратор дома. Меня зовут Камиль. Вы пойдёте за мной в свои комнаты. Мальчики.

Она указала на первогодков и улыбнулась. Она покраснела, когда встретилась взглядом с Ковингтоном? Она была старше его на два или три года, и всё равно он заставлял её краснеть. Я тихо кашлянула.

— Это будет ваш дом на ближайшие три года, если, конечно, вы сможете выдержать темп. Я покажу вам ваши комнаты.

Она снова улыбнулась и развернулась на каблуках, её кудрявые волосы пружинисто качнулись за спиной.

Мы вышли из большой общей комнаты через арочный проём справа от стены с книжными полками. Каменная лестница поднималась вверх и выводила на ещё один скрипучий деревянный пол, откуда тянулся короткий коридор. По три деревянные двери располагались с каждой стороны.

— Эти две комнаты здесь и та одна там, с другой стороны, предназначены для первогодков, — сказала Камиль, указывая вдоль коридора. — Ваши комнаты уже распределены, и ваши вещи уже ждут вас. Обустраивайтесь, и увидимся в Большом зале на ужине. Я назову ваши имена и скажу, кому какая комната.

— Олкотт.

Скарлетт шагнула вперёд.

— Комната шесть.

Она продолжила список в алфавитном порядке.

— Аривель Миро, — сказала она, и лёгкое изменение моей фамилии неприятно резануло слух.

Я привыкла, что мою фамилию произносят неправильно, и почти поправила её, прежде чем вспомнила, что Фэйрфакс изменил написание не только чтобы скрыть мою настоящую личность, но и чтобы придать имени вид благородного, якобы связанного с Авенцией, откуда, как мы утверждали, был и Миф.

— Комната шесть.

Мои губы опустились, когда я посмотрела на Скарлетт, уже входящую в шестую комнату в конце коридора. Медленно я прошла по коридору, мои туфли постукивали по полу. Скарлетт оставила дверь открытой, и я увидела, как она с отвращением разглядывает мой сундук, будто в нём могли быть блохи. Я медленно выдохнула и вошла в комнату.

Светлые стены, две длинные кровати, два стола и голый деревянный пол предстали перед глазами. В ногах каждой кровати стоял сундук.

Светловолосая девушка презрительно фыркнула, когда я вошла.

— Они же не серьёзно.

Из коридора донёсся голос Камиль:

— Вы слышали меня. Без изменений.

Скарлетт издала самый эгоистичный звук, какой я когда-либо слышала, и топнула ногой. Через мгновение она вылетела из комнаты, задев меня плечом, проходя мимо. Я сжала губы и кивнула самой себе.

Этот год будет долгим.

Благодарная за уединение в пустой комнате, я переоделась в школьную форму, с облегчением избавившись от жёлтого платья, и подошла к окну, надолго задержав взгляд на территории. Туман лениво стелился по склону Серой горы, возвышающейся за школой. Быстро плывущие облака сгустились с утра, и лишь узкие полосы солнечного света пробегали по траве на заднем дворе и исчезали над лесом. Несколько мальчишек играли на лужайке, гоняясь за мячом.

Что-то мелькнуло над лесом, отвлекая меня от студентов. Дракон изящно описал дугу над верхушками деревьев и нырнул вниз, скрывшись из виду. Возможно, один из драконов из логова отправился на охоту. Моё сердце перевернулось. Миф скоро будет здесь. Я действительно собиралась научиться летать на драконе.

В дверь резко постучали.

Я поспешила открыть, испугавшись, что, засмотревшись в окно, пропустила что-то важное. Дверь распахнулась, и Ванья ворвалась внутрь, за ней вошла Камиль.

— О да, эта. Идеально, — сказала Ванья, проходя в комнату, сложив руки под подбородком. Она подмигнула мне и прошла между кроватями.

Она остановилась только у окна, почти уткнувшись в него лбом.

Камиль осталась в дверях, нахмурившись. Её взгляд метнулся от меня к Скарлетт, которая вернулась вместе с ними в комнату, затем к Ванье.

— Да, ваше высочество.

Ваше высочество?

Ванья сияла. Она прошлась по комнате, подняв одну руку.

— Можете принести мои вещи, когда вам будет удобно.

Увидев моё растерянное выражение, Камиль со вздохом сказала:

— Наша местная принцесса хочет эту комнату вместо одиночной. Говорит, ей нужно встречать рассвет лицом к солнцу, иначе это мешает её религии или чему-то там.

Я посмотрела на свои вещи.

— Мне нужно всё это перенести?

Ванья повернулась ко мне.

— О нет, ты остаёшься. Уходит она.

Она указала на вещи Скарлетт.

— Как скажете, принцесса, — фыркнула Камиль, развернулась и вышла, за ней последовала Скарлетт, возмущённо бормоча о том, кто будет переносить её вещи.

Когда в комнате воцарилась тишина, я уставилась на Ванью, которая снова стояла у окна, уперев руки в бёдра. Она взглянула на меня, и хмурость на её лице сменилась яркой улыбкой.

— Это было просто, — сказала она, хлопнув в ладоши. — Хотя мне всё же придётся пожаловаться отцу. Эти комнаты и правда ужасно маленькие.

Ванья, должно быть, заметила, как я залилась краской, потому что рассмеялась, громко и свободно, совсем не